А в итоге Клент не просто позорно проиграл! Он проиграл одному из слабейших учеников! Какому-то низкосортному выскочке без духовной силы и Дара! Немыслимо!
Едва узнав о происходящем, Аманда бросила все дела и в сопровождении группы преданных лично ей людей устремилась к Притяжению звёзд.
Колонна черных бронированных джипов с пуленепробиваемыми стеклами въехала на школьную территорию. Они остановились около поликлиники. Из них высыпала толпа мужчин и женщин, упакованных в строгие деловые костюмы. Это были бойцы клана Зинцер, все владели духовной энергией, многие имели Дар. Под вялые протесты сотрудников поликлиники, Аманда и её люди забрали Клента Зинцера. Прямо вместе с койкой его бережно загрузили во вместительный багажник одного из джипов.
Родового поместья у Зинцеров не было. Для своей штаб квартиры они выкупили целый небоскреб, расположенный в соседнем престижном районе. На первых этажах располагались кабинеты, где работали многочисленные сотрудники дома Зинцеров, преумножающие капитал клана. На верхних этажах уже находились помещения люкс класса, где жили сами Зинцеры и их приближенные.
Сюда и доставили Клента, в комнаты и залы, кричащие роскошью, золотом, красным бархатом, дорогими картинами, выкупленными у музея… Пострадавшим парнем занялись лучшие врачи клана, знавшие организм старшего наследника, как свои пять пальцев. Аманда всё это время находилась при сыне.
Финальным ударом, разрушившим спокойствие Аманды, стали подробности той драки в школе. О том, что её драгоценный Клент едва не потерял глаз.
— Кто? — рычала женщина, царапая дверь длинными ногтями, накрашенными красным лаком. На лакированной поверхности оставались длинные полосы, в сторону летела стружка, — Кто посмел???
— Госпожа, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — один из слуг попытался успокоить свою госпожу, — Вы так повредите себе…
Новичок, он лишь второй день находился на работе. И не знал всех порядков, принятых в доме Зинцеров. И самый главный из них гласил: Если госпожа Зинцер не в себе — беги, глупец!
Слуга не побежал. Аманда рывком развернулась к нему. За её глазами в воздухе остался алый светящийся след, постепенно истаивая…
Удар! Слуга отлетел, словно тряпичная кукла, покатился по полу и застыл неподвижно. Аманда атаковала неугодного так быстро, что никто не заметил её перемещений — лишь лёгкую рябь в воздухе, похожую на изящный женский стан.
Госпожа даже не активировала духовную энергию. Ей хватало простого базового усиления, чтобы вытворять невероятные вещи. Сила, заключённая в её пластичном теле гимнастке, впечатляла.
Аманда схватила со столика бокал с красным вином и залпом осушила его. Отшвырнула в сторону. Удар приняло на себя зеркало, с оглушительным звоном разлетелось на осколки, те задребезжали по полу.
В образе леди преобладали два цвета — чёрный и красный. Чёрные, словно ночь, волосы, ярко накрашенные красные губы на бледном лице, глаза с практически чёрной радужкой. Даже в одежде госпожа предпочитала чёрные и красные цвета, являвшиеся гербовыми цветами дома Зинцеров. Сейчас она носила чёрное пальто с бархатной алой подбивкой, чёрные туфли на высоких каблуках, красную блузку и красные чулки в сеточку.
Глава дома двинулась к кушетке, где лежал её сын. Врачи, дрожа, как осиновые листы, попрятались за кушеткой. Шаг за шагом Аманда приблизилась к кушетке и встала возле на колени. В уголках глаз матери заблестели слёзы, стоило ей взглянуть на сына. На лице появилось новое выражение — горькое, полное страдания и скорби.
— Сынок… Клент… Клентик… родной, любимый… — чуть ли не рыдая, она гладила его по голове, плечам и груди обеими руками, — Как же так… как так получилось…
Кнент заворочался. Его единственный глаз, не скрытый повязками, напрягся и слегка приоткрылся.
— Мама? — удивлённо спросил он.
Аманда ахнула и, обхватив лицо сына ладонями, принялась покрывать его поцелуями.
— Клентик… милый… сынок… мама тут, мама, рядом… — шептала она, — Теперь всё будет хорошо… Кто сотворил это с тобой? Сколько их было? Они были вооружены? Напали из засады?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прислуга и подручные продолжали прятаться по безопасным укрытиям.
— А-а-а… — только-только пришедший себя Клент спросонья плохо соображал, — Да не, это был ботан Вадим Сабуров… Он один был… хотя там еще влез Болот…
— Тогда почему ты, тупорылый идиот, позволил сотворить это с собой? — закричала Аманда сыну прямо на ухо. Лицо её снова исказилось от приступа ярости.
Госпожа Зинцер славилась своими резкими перепадами настроения. Секунду назад она сюсюкала, словно заботливая курочка… а сейчас уже рычала, подобно тигру.
Она пнула кушетку, железные прутья смялись, словно в них на полном ходу влетел носорог. Клент с выпученным глазом рухнул на пол. Доктора прыснули в стороны, словно мелкая пугливая живность.
Аманда в сердцах стукнула кулаком по стене рядом с собой. В стороны брызнули трещины, образовалась глубокая вмятина. Второй удар! — и в крепкой бетонной стене с грохотом образовался широкий проход. Достаточный, чтобы в него прошёл человек. По ту сторону в комнате с белым кафелем на унитазе сидел дрожащий качок и испуганно прикрывался газетой. Пытался сжаться и прикрыться за ней полностью. Но из-за его крупных габаритов выходило так себе.
Слуги, помощники ещё глубже забились в детали интерьера — диваны, столы, шкафы, даже дорогие вазы древних династий. Телохранители скрылись в тенях. Никто не хотел попадать под горячую руку и стать виноватым.
Аманда подошла к сыну, пытавшемуся приподняться, и от души пнула его в бок. А потом ещё раз! И ещё!
— Слабак! Тряпка! Ничтожество! Позор дома Зинцеров!
От ударов Клент урона не получил. Вокруг его тела заструились чёрно-красные язычки материнской энергии. Аманда перед атакой зарядила сына своей духовной энергией, словно неодушевлённый предмет. При этом она полностью подавила его собственную духовку.
Так как материнский покров давал очень сильную защиту, госпожа Зинцер могла лупить своего сына столько, сколько бы пожелала. Ему бы ничего не было. Ну почти…
— Как ты посмел проиграть и опорочить славное имя Зинцеров? Да ещё и проиграть так позорно! Да я тебе собственноручно второй глаз вырву и заставлю сожрать!
В ярости Аманда пошла вразнос. Крушила все, что попадалось ей на глаза. Мебель, двери, дорогие вазы и картины. И, конечно же, людей.
— Что ты сделаешь, если вдруг враги придут на наш порог, чтобы отобрать наши деньги и наши земли? Чтобы изнасиловать твоих сестер? Вкусными булками их угостишь? Бесполезный мусор! Самый бесполезный Дар, что только можно придумать! Даром, что Редкий! Получай!
Удар следовал за ударом.
— Мама… пожалуйста… хватит… Дай мне объяснить… — перепуганный Клент прикрывался руками, в ужасе глядя на мать. Из его рта заструилась красная ниточка, — Пожалуйста… не надо…
— Слабак! Тряпка! Мусор! Ты вообще мой сын? Точно Зинцер? Не удивлюсь, если мой муженёк нагулял тебя с какой-нибудь потаскушкой из пекарни!
Тут Аманда остановилась и немного вдумалась в смысл сказанных ею слов.
— А ну да… — растерянно произнесла она, — К сожалению ты точно мой сын, я же тебя выносила… К сожалению, этого уже никак не изменить.
Со стороны это выглядело смешно… если бы не было так страшно. Подручные госпожи Зинцер влипли в стены помещения, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Когда Аманда в таком состоянии, она не пощадит никого, даже собственного раненного сына. Не говоря уж о людях, которые даже не входят в род Зинцеров.
— Собственно, а кто так отлупил моего дурня? — поинтересовалась госпожа Аманда как бы невзначай. Она достала красный бархатный платок и элегантным движением вытерла с лица кровь. Кровь собственного сына, — Как там… Са… Сусуров?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это был Вадим Сабуров, госпожа, — подобострастно подсказал один из подручных, жмущихся к стене, — Его одноклассник. Сын того самого… Дмитрия Вышнегорского.
Госпожа Аманда нахмурились.
