И подумал, что, возможно, главной проблемой станет этого дива прокормить.
Потом зевнул и встал.
– Вот что, Маргарита. Пойду я посплю. Не буди меня, просто оставь ужин на столе, если я не встану.
– А Кузя? Не сопрет?
– Надеюсь, что нет. – Он снова зевнул и направился в спальню.
Проснулся Аверин от странного ощущения тяжести и тепла. Чувство не было неприятным. Его словно укрыли толстым теплым одеялом, из-под которого так тяжело вылезать холодным зимним утром.
Он открыл глаза – два огонька блеснули в подступающих сумерках.
Кот лежал у него на груди. Он тоже сонно щурил глаза и даже потянулся, когда заметил, что Аверин на него смотрит.
– Провались я в Пустошь!.. А ну-ка вон! – Аверин вскочил и только успел заметить, как мелькнул в дверном проеме длинный хвост.
Что это за чертовщина? Как он посмел сюда зайти?!
Надев халат, Аверин вышел из спальни. Включил свет, зашел в ванную, тщательно умылся, прогоняя сонную одурь, и посмотрел на часы. Половина девятого. Ничего себе поспал… Вероятно, Маргарита уже ушла, но ужин еще не остыл. Аверин переоделся из халата в домашнее и огляделся в поисках дива.
Кот сидел под тем же креслом, где прятался в первый раз.
– Выходи. И я хочу услышать объяснения. Я же запретил тебе заходить в спальню.
– Мя-я-я, – ответил кот. Но из-под кресла вылез.
Аверин подошел к столу. Ужин был еще горячим, под салфеткой обнаружились гречневая каша, щедро политая соусом из сметаны, и несколько ломтей печенки.
В животе заурчало. Он сел за стол.
– Так, – обратился он к коту, – иди к себе и прими человеческий облик. У меня к тебе огромное количество вопросов.
Кот понюхал воздух, печально посмотрел на тарелки и выскочил в форточку.
Хм. И про это тоже надо не забыть спросить.
Не успела тарелка опустеть даже на четверть, как появился Кузя во всем своем великолепии.
– А мне поесть можно? Тетя Марго и мне оставила, я чувствую.
– Сначала ответь на один вопрос. Какого черта ты делал в моей спальне?
Див посмотрел на него с некоторым удивлением:
– Я охранял ваш сон. Ваша защита – наивысший приоритет, вы сами так постановили.
– Хм. Но я же ясно сказал тебе, чтобы ты не заходил в спальню.
– Защита – наивысший приоритет, – повторил Кузя.
– Так, прекрасно. Значит, необходимость моей защиты отменяет любой другой мой приказ, я правильно понял? – Аверин отложил вилку.
– Ага.
– Тогда объясни мне, от чего и от кого ты меня так ревностно защищал в моей собственной спальне?
– Так от всех. Вы, когда спите, уязвимы. Я запросто мог что угодно с вами сделать, когда пришел сюда в первый раз. Ваши ловушки отлично видно, щит вы во сне долго держать не сможете, а без него ваш алатырь вокруг кровати преодолевается одним прыжком, когда я в форме кота.
– И из всего этого ты заключил, что во сне я в опасности? И взялся меня охранять?
– Ага, – подтвердил див.
Итак. Он видит ловушки. Вероятно, это оттого, что он сожрал колдуна. И приказ об охране истолковывает так, как ему самому хочется. Что же, чего-то подобного Аверин и опасался.
– Кстати, – поинтересовался он, – а зачем было все это устраивать? Этот цирк с когтями на окне, например. Ты же легко запрыгиваешь в форточку.
– Это чтобы сбить вас со следа, – Кузя покосился на кухонную дверь, – чтобы вы не связали кота у Синицыных и опасного демона с набережной. Я даже дверцы холодильника в мясной лавке лапой открывал, чтобы вы не догадались. Но вы все равно связали. И догадались.
– А крысы? Крысоловки, мой разоренный буфет? Что ты вообще делал у меня дома?
– Прятался от того полицейского дива. Он бы меня сожрал.
– Хороший у тебя способ прятаться.
– Ну… – протянул Кузя, – я хотел посмотреть, что вы будете делать. Как отреагируете.
– Зачем?! – Аверин снова взялся за вилку.
– Потому что мне понравился ваш стиль. Ну… когда вы залезли на березу.
Аверин закатил глаза.
– Так, ладно. Иди уже ешь, у меня к тебе еще море вопросов.
Кузя мгновенно метнулся на кухню.
Какое странное у него выражение симпатии. Хотя Аверин склонен был думать, что, если бы «его стиль» диву не понравился, он бы его убил. А так – просто невинно пошутил.
Или проверял? Но зачем? Ведь Аверин тогда не был его хозяином.
Он встал и включил телевизор. Какая-то женщина громко кричала на мужчину и методично била посуду об пол. Что же, неплохой фон для того, чтобы спокойно доесть и ни о чем не думать. Чем он и занялся. Внезапно скрежет и скрип отвлекли его. Кузя, заинтересованный тем, что происходит на экране, подъехал на стуле к дверному проему и теперь выглядывал из-за него с тарелкой в руках. Аверин вздохнул. И вот этого балбеса ему сейчас допрашивать о том, скольких человек он убил и каким образом.
На веранде было прохладно. Аверин сидел в кресле с кружкой горячего чая, закутавшись в плед, и задумчиво смотрел, как мошки бьются о стекло фонаря. Кузя примостился на полу возле стены, хотя Аверин предложил ему табурет.
– Ну, – сказал наконец он, – теперь рассказывай.
– О чем именно? – Див наклонил голову и смотрел исподлобья.
– В первую очередь о колдуне. Отце Анны. Его ты убил первым?
Див отрицательно помотал головой. В свете фонаря пряди его волос и правда напоминали огонь.
– Нет. До него я сожрал еще двоих. Они чем-то угрожали Сомову. Но с ними было просто. Никто бы не связал их с моим тогдашним хозяином, поэтому мне просто приказали их убить. Сожрал я их по собственной инициативе. Ну а что? Не пропадать же добру? А вот с колдуном пришлось повозиться. Он был слабак, но его охранял сильный див, Карат. На тот момент сильнее меня. Колдун вызывал слабых дивов и кормил Карата ими, так и повысил мощь. Ну и еще собаками.
– Собаками? – удивился Аверин. – Но зачем?
– А, – засмеялся Кузя. Смех был несколько странноватым, но в целом вполне человеческим. – У Карата был истинный облик собаки. Но обычной дворняги. А этот тип хотел, чтобы тот выглядел как породистый. Ирландских сеттеров любил. Ну как любил… скармливал их Карату, пока тот не перенял эту личину.
– И?
– Ну и вот. Я же говорю, пришлось повозиться. Но эта породистая личина и навела меня на мысль. Ну и еще Карат считал себе невероятно крутым. Жалко его, но у меня выбора не было, – Кузя вздохнул.
– Кхм… Так что ты сделал? – Аверин просто сгорал от любопытства.
– А, ну
