отвечает спокойно несмотря на накатывающую её истерику.
Бабуля смотрит на меня одобрительно, и мне от этого становиться так тепло на душе, что даже всякие Тимофеи и Николаи забываются на какое-то мгновение.
— Я поговорю с одним специалистом, — заключает Арсений. — Если она согласиться помочь, то я ей дам ваши номера. Яна, — говорит, когда я убираю громкую связь. — Ты сама-то как?
— Нормально, — как можно беззаботнее отвечаю я, но друг не ведётся.
— Ты же не думаешь скрыться от нас? — с подозрением в голосе уточняет он.
— И в мыслях не было! — ахаю, оскорбившись. — Я же не дура, чтобы так поступать. Опять.
— Рад это слышать, — Арс расслабляется, что слышно по его тону. — Ты же знаешь, что всегда к нам можешь обратиться с любой проблемой? Вообще с любой.
— Знаю, Арс, знаю.
Мы ещё немного болтаем, а потом я возвращаюсь на кухню. Как только я показываюсь в проёме, на меня налетает подруга с благодарностями. С трудом удаётся усадить её на место и всучить бокал с вином.
Через час мы уже навеселе, несём всякую чушь и то и дело хохочем.
— А вообще, Янчик, ты зря так плохо думаешь о своём Тиме, — вдруг произносит совсем не в тему Алёна. — Я же наблюдала за ним последние полгода.
— И что? — у меня сразу портится настроение. — Давай не будем о нём сегодня говорить?
— Нет, так не пойдёт! — неожиданно вскипает подруга. — Я хочу понять причину твоих поступков. Почему ты молчала, почему потом сбежала, почему ни с кем не выходила на связь?
— Чего там понимать? Я просто струсила, повелась на юношеский максимализм и совершила глупость, — произношу как можно равнодушнее. — Решила, что не хочу дожидаться момента, когда Тимофей поймёт, что больше меня не любит, и даст отставку.
— Но с чего ты решила, что он даст тебе отставку? — а подруга не унимается. У неё даже взгляд проясняется.
Бабуля в разговор не вмешивается, но внимательно слушает. Хоть она и была главной соучастницей моего побега, но сама толком ничего не знала. Возможно о чём-то и догадывалась, но молчала, давая мне возможность самой вершить свою судьбу.
— А то ты не знаешь, как он ко мне относился последние полгода?! — взмахиваю руками и гневно смотрю на подругу, которая с чего-то решила покопаться в моём прошлом, узнать мотивы моих поступках. — Что тебе даст это знание?
— Может, что-нибудь и даст.
Алкоголь изумительно действует на мозг, который в трезвом состоянии ни за чтобы так просто не сдался и не стал бы так откровенничать. Но возможно, что я просто устала держать всё в себе, вот не выдержала и захотела поделиться всем, что скопилось на душе.
Сегодня Тимофей ведёт себя как раньше. Шутит, смеётся, заботится, выглядит расслабленным. Я успокаиваюсь и тоже отпускаю внутреннее напряжение. Мы идём на каток, на который в последние годы ходит очень мало народа, что нам только на руку. Никто не мешает, не сбивает с ног, не создаёт опасных ситуаций.
Тим помогает мне завязать коньки, хотя его об этом никто не просил. Поднимаемся из подвала, в котором находится пункт проката коньков и в котором можно посидеть погреться. Инстинктивно хватаюсь за локоть парня, когда неожиданно прокатываюсь по дороге, ведущей на корт.
Сейчас только мы вдвоём, и больше никого из его окружения.
— Аккуратнее, — говорит Тим и обхватывает мою талию одной рукой.
— Я давно на коньках не стояла, — смущённо поясняю я, млея от его близости. — Сейчас немного освоюсь.
— Хватайся, — Тимофей неожиданно разворачивается, отпустив меня и встав напротив лицом ко мне, и протягивает обе руки. — Держи равновесие, а я прокачу тебя пару кругов.
С готовностью цепляюсь за его ладони и напрягаюсь, чтобы ненароком не повалить нас обоих на лёд, если вдруг запнусь. Тим едет спиной и постепенно набирает скорость. К концу первого круга я уже, не сдерживаясь, визжу и улыбаюсь. С такой силой держась за парня, что у него, наверное, синяки останутся даже сквозь две пары перчаток, но он никак не показывает, что ему может быть больно. Улыбается, с такой нежностью и любовью глядя на меня, что в моей душе расцветает поляна разноцветных цветов.
* * *
— Тим, зайдёшь сегодня ко мне? Я твой любимый пирог испекла, — спрашиваю у парня, когда мы сидит в классе в обнимку.
— Не, Лучик, не получится, — не отрывается он от телефона. — Меня сегодня на тусу позвали. Давай в другой раз.
— И когда она?
— Вечером.
— У тебя полно времени до неё! — не удерживаюсь от восклицания я и отстраняюсь, чтобы посмотреть Тимофею в лицо. — Я же прошу тебя не целый день у меня пробыть. Всего лишь часик, даже полчаса можно.
— Не злись, — не глядя на меня, отвечает и тянется взъерошить мне волосы, но я откланяюсь, не позволяя ему это сделать, хотя раньше была не против. — В следующий раз я обязательно поем твой великолепный пирог. Договорились?
— Твои тусовки важнее меня? — вырываются из моего рта слова.
Вот теперь Тимофей отрывается от телефона и смотрит на меня. Удивлённо.
— Что за глупости ты говоришь? — хмурится он и тянется меня обнять. — Конечно нет! Как такое могло прийти в твою светленькую голову?
— Знаешь, когда твой парень постоянно неизвестно где и неизвестно с кем пропадает, и не такое в голову придёт, — честно признаюсь, сама не зная, чего ожидаю от него. — Ты же ни в какую не хочешь меня с собой брать, будто стесняешься меня… Чего ты улыбаешься?
— Глупенькая моя, — притягивает к себе и целует в висок. — Я просто не хочу, чтобы ты видела, что там происходит. Ничего интересного. Ты совсем не создана для такого отдыха. Ты — другая. Светлая, добрая, чистая. Что тебе делать среди пьяных подростков?
— Ну ты же там что-то делаешь, — бурчу я.
— Я — другое дело. Нужно поддерживать имидж…
— Кому нужно?
Тимофей немного теряется от моего вопроса.
— Ты у меня девочка домашняя, тебе не понравится там, — не отвечает на него и продолжает убеждать меня не пойми в чём.
— Почему ты решаешь за меня? — недовольно хмурюсь. — Ты даже не пробовал, чтобы так говорить. Чем я хуже твоих… приятелей?
— Яна, — парень вздыхает и закатывает глаза, но продолжить ему не даёт приход учителя обществознания.
* * *
— Как отпраздновал? — присев рядом с Тимофеем, спрашиваю с беззаботным видом.
— Нормально, — пожимает он плечами. — А ты как время провела? Не скучала без меня?
— Ну что ты, — хмыкаю я, но он не замечает грустных ноток в моём голосе. — Мне было чем заняться. Мы с Алёной в
