украшение, аккуратно почти невесомо скольжу по нему пальцем, ощущая каждую неровность. Какой же красивый комплект. Я его оставила у бабули, чтобы не рвать себе душу ещё больше.
Да, тогда, на выпускном, мы хорошо провели время, но я не дала тому мгновенью запудрить себе мозги пустой надеждой. Было очень тяжело, но я справилась, гордясь собою. Может, новое столкновение с Тимофеем и дало яркие эмоции, но во мне до сих пор сидит уверенность, что я поступила правильно. В первую очередь по отношению к себе. Возможно и можно было что-то тогда сделать, как-то исправить положение, но я явно в то время не была готова к этому. Слишком молода, слишком неопытна, слишком наивна.
Чего и говорить, но мне вдруг захотелось вновь увидеться с этим парнем, мужчиной…
Глава 21
— Готова? — приобнимаю подругу за плечи, когда мы останавливаемся перед входом в зал ресторана, в котором назначена встреча с Елизаветой Марковной.
Вчера она позвонила Алёнке и сообщила, что прилетела в город и готова с ней встретиться. Мы тут же побросали вещи в чемоданы, взяли билеты и сели в электричку, чтобы уже через несколько часов заселиться в снятую на несколько месяцев квартиру. Алёна не захотела возвращаться в ту, в которой жила с мужем, опасаясь, что тот может заявиться неожиданно и всё испортить, поэтому мы скинулись и нашли через знакомых подходящую для нас квартиру недалеко от центра в закрытом жилом комплексе. До сих пор удивляюсь, как в таком месте бизнес-класса сдаются квартиры. В моём представлении они должны быть заселены владельцами либо же пустовать, являясь инвестициями, или из-за ненадобности.
— Да чего ты переживаешь? — закатывает она глаза. — Я в полном порядке и готова к бою.
Но я вижу, что подруга нервничает, вон как сжимает ремешок сумки. Администратор провожает нас до нужного столика, находящегося в небольшом закутке, если так можно назвать место между большим окном и стеной, идущей не строго перпендикулярно ему. Нам навстречу поднимается среднего роста женщина с короткими пепельно-белыми волосами, убирающими несколько лет возраста. Очки в круглой оправе придают строгости и одновременно игривости. Несмотря на дружелюбную улыбку Елизавета Марковна окидывает нас цепким взглядом, под которым хочется признаться во всех своих грехах, даже если ничего не делал.
— Я так и думала, что вы придёте с подругой, Алёна Дмитриевна, — говорит она после приветствия и жестом приглашает нас присесть напротив. — Вы захватили документы, которые я просила?
— Конечно, — кивнув, Алёнка лезет в сумку и достаёт две папки: синюю и зелёную. — Вот.
— Отлично, — женщина тут же принимается за изучение содержимого, а мы делаем заказ.
В зале играет ненавязчивая музыка, на мой вкус, слишком громко. Мы молчим, не желая мешать адвокату. Терпеливо ждём её вердикта, потягивая фруктовый чай, к которому я заказала рулетики с шоколадной начинкой, а Алёна — вишнёвый пирог с мороженым.
Спустя несколько минут начинаю чувствовать на себе чей-то пристальный взгляд, но найти его источник не получается — обзор закрывает угол зала и колонна, у которой к тому же растёт в большой кадке деревце.
— Ну что ж, — отвлекает меня задумчивый голос, и я тут же перевожу внимание на женщину. — Не всё так плохо. С этим можно работать. Скажите, Алёна Дмитриевна, ваш муж в последнее время вёл себе необычно?
— Необычно? — задумывается подруга, стараясь что-нибудь припомнить. — Сложно сказать — мы уже несколько месяцев вместе не живём.
— И всё же, — мягко настаивает адвокат. — Может быть он связывался со странными людьми? Количество денег резко изменилось? Может, были странные звонки?
Наступает относительная тишина. Теперь молчим, чтобы не сбить Алёну с нужной мысли.
Я видела её мужа мельком и один раз, но и так могу с полной уверенностью сказать — мутный тип. От него за версту веет опасностью. Притом не притягательной опасностью, которая есть вокруг сильных мужчин с бешенной харизмой и огромным запасом тестостерона, от которых так и веет сексом, а отталкивающей, разящей гнилью, подлостью. Да, мужчина выглядит хорошо, явно следит за своей внешностью, но это всё перебивается от ощущений, которые он вызывает при взгляде в его глаза, при взаимодействии с ним.
— Вокруг него полгода-год назад постоянно оттиралась девица одна, — медленно произносит Алёнка. — Я сначала жутко ревновала, а потом заметила её странное поведение. Рядом с Максом она вела себя пай-девочкой, робкой, хрупкой, стесняющейся, но при этом одевающейся в откровенные наряды на грани, а вне его поля видимости превращалась в циничную хищницу. Сначала я думала, что она охотница за богатыми мужиками, но потом подслушала её разговор.
— Содержание помните?
— Примерно, — замолкает, чтобы сосредоточиться и ничего не упустить. — «Поставка почти налажена. Он на крючке, осталось немного.» Потом она рассмеялась и заверила, что «этот трусливый олух» никуда теперь не денется. Я так и не поняла о ком она говорила, но у меня имелись мысли, которые я отгоняла.
Елизавета Марковна, помолчав, достаёт телефон, набирает кому-то сообщение.
— Я подниму связи, мы покопаемся, — говорит она. — Чётких сроков сказать не могу. Имя вашего мужа, Алёна Дмитриевна, кажется мне знакомым, поэтому процесс может задержаться. Что-то мне подсказывает, что в вашем деле много подводных камней. Но вы не переживайте — мы со всем разберёмся. Со мной как раз приехал один толковый специалист по бизнес-документам и всему прочему, связанному с большим бизнесом.
Прощаемся с ней, обсуждаем встречу, а потом всё же заказываем нормальную еду. Плавно переходим с этой темы на ближайшие планы. Решаем совершить набег на супермаркет и затариться провизией хотя бы на неделю. Алёне через несколько дней придётся выйти на работу, так как внеплановый небольшой отпуск подходит к концу. Я же решаю воспользоваться шансом и хорошенько изучить всю подноготную продажи иллюстраций, не забывая пополнять ими своё портфолио. Также смогу съездить к бабуле. Мы так и не поговорили о произошедшем на новогодних выходных.
— Через две недели будет встреча выпускников, — как бы между прочим сообщает Алёнка.
— Круто, — равнодушно отзываюсь я, лениво следя, как официант собирает грязную посуду с соседнего столика.
— Мы идём, — уверенно говорит подруга.
— Нет, — также уверенно произношу я.
— Да.
— Нет!
— Почему?
— Что там делать? — задаю, как я думаю, справедливый вопрос.
— Как что?! — возмущается Алёнка. — Одноклассников повидать, школу посетить, с учителями поболтать.
— Зачем? — вопросительно вскидываю брови, ничуть не проникнувшись перспективами. — Я их не видела пять лет и нисколько об этом не жалею. Что мне там делать? Ты, если так хочешь, иди, а я не имею ни малейшего желания.
— Ну, Яна-а, — начинает канючить, как маленький ребёнок. —
