- Нормально. Он понимает, что я могу порой позволить себе отдохнуть. Вопросов не задает.
- Хороший у тебя сын. Сегодня я окончательно решил, что мы возьмем ребенка. Отношения с Анжелой это, конечно, не оживит. Но в семье должны быть дети.
Ишь, как заговорил. Мое благодушное настроение испарилось. Но я продолжила беседу. Мы мило поболтали на общие темы, обсудили погоду и еще какую-то ерунду.
Но праведное возмущение кипело во мне. Детей он хочет! А о чем раньше думал? И будет ли приемному ребенку хорошо рядом с Анжелой? Она же детей на дух не переносит. Только Кирилл этого не желает видеть. Переклинило Суровцева на том, что ему ребенок нужен. Ну конечно, продолжение рода, будет кому процветающий бизнес передать.
А не проще, если так хочется ребенка, развестись с Анжелой и найти себе нормальную жену? Но денег жалко. Хочется и детей, и капиталы не растратить. А так не бывает, чтобы все сразу. Надо выбирать.
В подсознании шевелилась неуместная мысль. Суровцев просто любит детей. Что-то поменялось в нем, на многое он уже смотрит не как эгоист и самовлюбленный мажор. И я должна это признать. Но упорно не хочу…
Почти сразу после Кирилла позвонила Анжела.
- Ну что, получилось? – нетерпеливо спросила она.
- Нет пока. Не торопи события.
- Чего ты тянешь? – начала заводиться она. – Ты вообще собираешься хоть что-то делать? Или так и будешь сидеть сложа руки?
- Анжела, если ты хочешь развода и решения суда в свою пользу, подожди еще немного. Дела идут, главное, не спугнуть твоего дорогого муженька.
- Сколько еще ждать? Год? – взорвалась Анжела. – У меня планы. Мне надоело быть заложницей обстоятельств. Я хочу жить на полную катушку, без оглядки на Кирилла.
- Угомонись, - попросила я ее.
- Мне надоело торчать в этом гребаном санатории, - раздражение сквозило в каждом слове. - Одни пенсионеры и патологические придурки с кучей болячек. Только и разговоров, что о геморрое и простатите. И, кроме того, я уверена, Кирилл кого-то приставил за мной наблюдать. Действуй уже, делай хоть что-нибудь.
- Планирую все завершить в течение недели. Максимум, дней десять. Так что не дергайся. Отдыхай и поправляй здоровье.
- Оно у меня железное, - рыкнула Анжела.
Да? А кто-то совсем недавно изображал умирающего лебедя.
Мне снился луг. Много цветов, бабочки. Яркое солнце, в воздухе пахнет разнотравьем. Безумно хорошо и спокойно на душе. Счастье переполняет меня. Все печальные воспоминания остались в прошлом. Впереди только безоблачная радость.
Открыла глаза. Солнце пробивалось через неплотно задернутые шторы. Оно и разбудило меня. Комната словно залита янтарным светом. На прикроватной тумбочке букет красных тюльпанов и нарисованная открытка. «С праздником, мамочка!» - немного криво написано на ней. И нарисован оранжевый цветок. Не то ромашка, не то роза.
Взяла ее в руки и улыбнулась. Егор молодец! Замечательный у меня сын. Видела, как вчера он крался к себе, пряча за спиной что-то, завернутое в бумагу. Сделала вид, что не заметила его. Конечно, догадалась, что Егорка купил мне цветы. Он откладывал деньги, что я давала ему для на карманные расходы.
Спустилась вниз. С кухни доносился приглушенный звон посуды, сдержанное ворчание Анны Матвеевны и голос Егора, который что-то пытался доказать домработнице. Прошла в гостиную, села на диван и стала ждать. Похоже, Егор готовит мне завтрак.
Раздался глубокий звук гонга. Кто бы это мог быть так рано? Хотя, уже одиннадцатый час. Я что-то позволила себе слабину и заспалась сегодня.
Анна Матвеевна выглянула с кухни, но я остановила ее.
- Я сама, - прошла в холл.
Нажала на кнопку домофона:
- Цветы для Елены Литвиновой, - прохрипел динамик.
Приятный молодой человек вручил мне огромный букет из экзотических хризантем и корзину с фруктами. Я расписалась в квитанции. В корзине, между гроздьями винограда и большим ананасом притулилась коробочка конфет. С любопытством открыла ее. Бельгийский шоколад ручной работы. Каждая конфета – произведение искусства.
Зазвонил мобильный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- С праздником, - от бархатного вкрадчивого баритона приятный холодок пробежал по телу и замер на затылке. – Доставили подарок?
- Да, спасибо.
- Конфеты тебе должны понравится. Идеально подходят под кофе.
Поставила букет в вазу. Из кухни выбежал Егор.
- Мама, с праздником! Ты видела мои тюльпаны?
- Конечно, - я наклонилась к сыну, обняла его. – От их запаха я проснулась. Ты подарил мне весну.
- Я знал, что они тебе понравятся, - Егор поцеловал меня в щеку. – Идем завтракать. Я приготовил тебе яичницу. Сам… Ну, почти сам. Анна Матвеевна помогла совсем немного. Я ей тоже тюльпаны подарил. Она даже заплакала. От радости. Говорит, дядя Толя ей всегда дарил.
Егор взял меня за руку и потащил на кухню.
Завтрак удался на славу. Я пригласила Анну Матвеевну присоединиться к нам. Ведь это и ее праздник. Потом домработница приготовила чай, а я сварила кофе. Мы наслаждались конфетами Суровцева. Они пришлись очень кстати.
Потом мы с Егором поехали в центр, он повел меня в кино на какую-то диснеевскую сказку. Оказалось, что кроме меня он пригласил Машу и ее маму. Отлично провели время. День получился по-настоящему праздничный.
Попросила Анну Матвеевну снова заночевать у нас. Чувствовала, что Кирилл позвонит мне. Нас снова связала невидимая нить.
Я не ошиблась. Суровцев позвонил поздно вечером.
- Я скучаю по тебе, - тихо сказал он. – Очень скучаю. Это безумие, но хочу видеть тебя. Прямо сейчас. Можешь?
- Хорошо, - ответила я. – Где встретимся?
- Николай заедет за тобой через полчаса.
Все идет как надо. Суровцев теряет голову, забывает об осторожности. Скоро я смогу взять реванш.
Вот только сейчас я сгораю от желания увидеть Кирилла. Предвкушаю нашу встречу, его жарки объятия, пьянящие поцелуи.
Месть ушла на второй план. Сейчас я почти не думаю о ней. Мои мысли заняты совсем другим. И это плохо. Попыталась мыслить здраво, взять себя в руки, остудить неуместный пыл.
Но все равно ожидание свидания будоражило нервы, заставляло трепетать от нетерпения и желания. Жгучего, страстного, порочного желания. С Кириллом я могу вести себя расковано, предаваться любви без оглядки на рамки приличия. И объяснять это тем, что пытаюсь завлечь его в свои сети. Но так ли это на самом деле?
Надела черные чулки со стрелками. Разумеется, на кружевном поясе. Лаковые туфли на неимоверно высокой и острой шпильке. Никакого белья, черное облегающее вечернее платье на тонких бретелях. Волосы заколола на макушке. Сунула в сумочку длинные черные шелковые перчатки за локоть. Не стоит Николаю видеть на мне подобные аксессуары.
Накинула на плечи легкое пальто и выглянула в окно. В темноте ночи у ажурных ворот светились фары. Раздался звонок мобильника.
- Машина подана. Жду тебя, - я уловила нотки нетерпения в голосе Кирилла.
- Уже еду, - поспешно сунула смартфон в карман пальто и поспешила из дома.
На этот раз Николай повез меня в центр. Он припарковал автомобиль в переулке, недалеко от фешенебельного отеля «Астория».
Николай провел меня не к отелю, а в другую сторону, вдоль погруженных в темноту офисных зданий. Мы оказались у незаметной калитки, втиснутой между оградой небольшого парка и каким-то старинным особнячком.
Телохранитель Суровцева сразу нашел неприметный звонок и уверенно нажал не него. Щелкнул замок. Николай пропустил меня вперед. Я и не знала, что у отеля «Астория» есть парк. Со стороны главного фасада его не видно.
Вдоль дорожки, мощеной гранитными плитами росли пушистые серебристые ели. Замысловатые светильники, стилизованные под старину освещали небольшую аллею. Портал отеля светился мягким золотистым светом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Николай придержал дубовую дверь с цветным витражом, пропуская меня внутрь.
Я бывала в «Астории» с Анатолием. Один из его друзей отмечал тут свой юбилей. Блестела позолота на стенах и лепнине потолка, сверкали хрустальные люстры, отражаясь в натертом паркете. Тяжелые темно-красные бархатные партеры на окнах причудливо задрапированы. Белоснежные скатерти на столах, тонкий фарфор. Роскошь, бьющая в глаза.
