Конечно, у него было много женщин, разве можно всех помнить? Да и зачем забивать голову неприятными воспоминаниями? Они так мешают чувствовать себя благородным. Это темное пятно на репутации рыцаря в сияющих доспехах.
Может, сказать Суровцеву, что у него есть сын? Сын, от которого он предпочел избавиться. Напомнить о его поступке. Пусть мучается от сознания собственной подлости.
- Что с тобой? – он снова коснулся моей руки. – Ты так побледнела.
- Пустое, - я взяла себя в руки. – Воспоминания порой преследуют меня. Они очень невеселые.
- Хочешь поговорить со мной об этом? Это может помочь.
- Не сейчас, - качнула я головой. - Возможно потом.
Ничего я ему не скажу. Зачем? Свой выбор он сделал много лет назад.
Мне позвонил Игорь и вечером я поехала к нему. Что-то он мне скажет?
Игорь сидел в кабинете, закинув ноги на стол и курил сигару. Запах дорогого табака витал в воздухе.
- Ну? – нетерпеливо спросила я, едва поздоровавшись.
- Вот, - он протянул мне папку с распечатанной выпиской. – Полное досье. И не забывай, о чем мы говорили.
- Будь уверен, я тебя не выдам, - я пробежала глазами листы.
Пациентка Скворцова, в замужестве Суровцева Анжелика Андреевна не раз посещала частную клинику Ашерова. Вначале ничего интересного: обследования, незначительные воспаления, два аборта, пластика носа. Носа? Зачем? Ладно, неважно… Перелистнула страницу.
Дальше я наша то, о чем уже догадывалась. Сразу после свадьбы с Кириллом Анжела сделала аборт. По идее, надо было узнать мнение мужа. Но это же частная клиника, за дополнительные деньги и не о таком можно договориться.
Зачем Анжела пошла на это? Ответ может быть только один – Кирилл не был отцом ребенка. После родов он вполне мог потребовать провести генную экспертизу. И на этом семейная жизнь Анжелы с олигархом Суровцевым накрылась бы медным тазом.
Однако аборт вызвал серьезные осложнения. Пришлось делать чистку и сложную операцию. Теперь у Анжелы нет шансов забеременеть.
Лечение Анжелы оплачивал ее отец. Игорек молодец, добыл еще и копии чеков.
Однозначно, папаша был в курсе махинаций дочери. Судя по истории болезни Анжела сильно преувеличивала свои страдания. Изображала умирающего лебедя. Билась в агонии, оплакивала потерю ребенка. И под это дело ее папа смог уговорить безутешного мужа подписать брачный договор. Очень продуманная семейка.
Я поняла, что вопреки здравому смыслу даже сочувствую Кириллу. Он хотел ребенка, а его надули как последнего идиота. Вот уж не предполагала, что Суровцева можно так просто обдурить. Надавили на жалость, изобразили горе. Возможно, заплатили врачам. Может, это знакомый Анжелкиного папаши. Она, помнится, хвалилась отцовскими связями. Но не суть важно. Главное, олигарх попал в ловушку.
Пожалуй, я добью его, чтобы не мучился. Не с помощью этих бумаг. Нет. Они пока мне не нужны.
Анжела уже наказала Кирилла. Но моя месть еще не начата. В глубине души мелькнуло сожаление. Может, простить Суровцева?
Простить? И то, что он дал мне денег на аборт тоже простить? Забыть, что меня выгнали из дома как нашкодившую собачонку? Забыть десять лет, что я жила в полной зависимости от Литвинова? Да, он заботился обо мне, да, оберегал. Но я шага ступить не могла без его ведома, не могла слова сказать ему поперек. Я боялась мужа. Очень боялась. Он часто повторял: «Боишься, значит уважаешь». Я благодарна Литвинову за все. Но я не была с ним по-женски счастлива. И уже, похоже, никогда не буду. Просто не сумею.
Единственная радость в жизни – мой Егорка, мой сын. У меня нет семейного счастья, но есть счастье материнства. Может, ради этого стоит забыть о Кирилле?
Я поняла, что не могу. Отомщу, тогда и успокоюсь. Продам дом, возьму Егора и уедем далеко-далеко отсюда, туда, где меня не будут преследовать тяжелые воспоминания. Может, там я встречу свою любовь, там найду свое счастье?
Нет, это все глупости. Не надо бежать от прошлого. Надо научиться жить с ним и не бояться его.
- Нашла, что искала? – поинтересовался Игорь, выпуская из рта кольцо дыма и проследив взглядом его полет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Да. Я угадала на девяносто процентов.
- Значит, не зря потратила деньги, - кивнул он.
- Однозначно не зря. Спасибо тебе.
- Обращайся. Всегда поможем.
Я знаю, что могу положиться на Игоря. Но дергать его по мелочам не стану. Справлюсь сама.
Глава 24
На фирму надвигался очередной корпоратив. Международный женский день тут отмечали с размахом. Об этом сообщила секретарь Суровцева, когда заглянула ко мне на чай.
Вечером позвонила Анжела.
- Ты не тяни, - поторопила она меня. – Самое время на корпоративе все провернуть. Можешь подмешать в виски или коньяк каких-нибудь таблеток. Посмотри в интернете, что хорошо выносит мозги.
- Анжела, все будет как надо. Наберись терпения.
- Я вернусь накануне корпоратива. Но Кириллу ничего не скажу. Поживу в отеле до решения проблемы.
- Не торопи меня, - потребовала я. – Обещала, значит сделаю. Жди. И лучше тебе пока не приезжать. Будешь мне только мешать. Кроме того, тебя могут увидеть.
Мне вовсе не хотелось, чтобы Анжела все испортила.
- Ладно, подожду еще неделю, но не больше, - отрезала Анжела. – Я здесь от скуки на стену лезу.
Как же ей не терпится обобрать мужа!
Нет, моя месть свершится не на корпоративе. Просто зафиксировать факт измены и передать фотографии в руки Анжелы мне неинтересно. Слишком просто. Я хочу, чтобы Кирилл ощутил то же, что и я. Горечь, боль, опустошенность.
Итак, игра продолжается.
На корпоратив собиралась как на прием к английской королеве. Продумала детали до мелочей.
Платье цвета красного вина отлично подчеркивает фигуру. Никаких немыслимых разрезов или декольте. Но от этого оно н становится менее сексуальным. Забрала волосы на затылке, обнажая шею. Туфли на высоком и остром каблуке, чулки. Без них никуда. Именно они делают женщину женщиной.
На этот раз нас ждал не фуршет, а настоящий банкет. С живой музыкой, ненавязчивым ведущим, морем шампанского и великолепными деликатесами.
Усов сиял и раздавал небольшие презенты молодым сотрудницам.
- Макс как всегда в ударе, - как из-под земли рядом со мной возник Суровцев. – Любитель красивых женщин.
- Все мужчины такие, – рассмеялась я. – Или ты другой?
Кирилл Романович неопределенно хмыкнул, сделал знак Николаю и направился поздравлять сотрудниц. Николай нес охапку ярко-красных роз и небольшую коробку с конвертами.
Максим метнул в мою сторону короткий взгляд. Убедился, что его босс занят и подошел ко мне.
- С праздником, Леночка, - он как фокусник извлек из нагрудного кармана несколько подарочных карт и развернул их веером. – Выбирай!
Я вытянула одну наугад. Сертификат на декоративную косметику в магазине «Эстель». Хороший магазин, недешевый.
- Нет, - отобрал Усов карточку. – Это слишком банально.
Он протянул мне другую. «Эксклюзивное нижнее белье из Франции» значилось на ней. Тоже знакомый магазинчик.
- Еще раз с праздником! Оставайся всегда красивой и безумно сексуальной, - он поцеловал меня в щеку. – Ты чем сегодня вечером занята?
- У меня гости, - невинно улыбнулась я.
- Жаль, очень жаль. Может, и меня пригласишь?
- Я бы с удовольствием, но это родители покойного мужа, - тяжело вздохнула в ответ.
Нашу милую беседу прервал Суровцев. Он подхватил бокал шампанского с подноса официанта и протянул мне.
- Я поздравляю каждую сотрудницу нашей фирмы лично. Добрался и до вас, уважаемая Елена Александровна.
Суровцев вручил мне розу и конверт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Это премия, - пояснил Суровцев.
- Большое спасибо, Кирилл Романович, - я слегка присела в реверансе.
Улыбка тронула его тонкие губы, и он подмигнул мне.
Банкет удался на славу. Сотрудники веселились, пили вино и поглощали деликатесы. Максим танцевал то с одной, то с другой дамой. Даже не обошел вниманием пожилую главбухшу.
