минутой долдонила одно и то же, чуя, как мою суть наполняет великая, доселе невиданная сила богини. Мара щедро делилась со своей служкой чистой энергией душ. Ощущение было иным — совсем не таким, что я получала от источника. Более насыщенным, что ли.
Ручейки крови, сливаясь в реки, формировали озёра, в ангаре царил тяжёлый влажный железистый дух. Крики давным-давно смолкли, а я всё рыскала и рыскала в поисках выживших. Замерла лишь тогда, когда на щитке поплыло текстовое сообщение от Романа. Судя по всему, парень отчаялся достучаться до меня через встроенную связь, а приблизиться не рискнул.
С одной стороны, мудрое решение — могла бы и башку отсечь, приняв за врага, а с другой — теперь не узнаю, прирастёт ли бестолковка обратно, реши я воскресить Безобразова живой и мёртвой водой. Но раз легитимного случая не представилось, подожду удобного момента. Подумав, одёрнула себя: что за мысли в голову лезут, уж не серп ли жнеца воду мутит, или же берсерк вышел тихой сапой погулять? Скорее всего, сила бога виновата. Недаром я гляжу на Ромаху как на кусок мяса и борюсь с желанием провести эксперимент в полевых условиях.
Схоронив ритуальное орудие убийства в хранилище от греха подальше, обвела взглядом дело рук своих. Нагадила изрядно: кругом кровища, дерьмище, нашинкованная плоть, полный бедлам и разгром. Даже те боевики, которых подстрелил княжич, походили на троекратно прокрученный фарш. Кто же их так покоцал-то? Следы когтей и зубов, разодранные в лоскуты разгрузки, броники, куртки, вырванные с мясом рёбра и хребты. Пощупала голову — шлема нет, физия в запёкшейся крови. Всё намекало на то, чьих это рук дело. Приходил ко мне Антошка, поиграли мы немножко!
— Что смотришь, княжич? Готов после увиденного принести вассальную клятву? Если скажешь, что род Безобразовых не нарушает обетов, сниму голову с плеч, — невозмутимо обратилась к Роману.
— Служить самой смерти — честь для всякого дворянина. Я сделал свой выбор на болотах, Кровавая Ольга! Тебе меня не переубедить. Едва лишь вступлю в права главы рода, встану под твои стяги не раздумывая. Моё слово, княжна!
— Что ж, принимается! У меня есть для тебя подарок, держи…
— Не стоит, Ольга Фёдоровна, я ещё предыдущий не ссосал. — Княжич, сдвинув забрало, почмокал леденцом.
Не обращая на слова парня внимания, приоткрыла зажатую ладонь, явив изумлённым глазам Романа чёрный как смоль паучий перстень — точную копию родового, отлитого из алтарного железа.
— Не подумай, что я предлагаю тебе руку и сердце. В роду Нагих только дамы проходят инициацию на алтаре, но некоторым мужчинам выпадала честь стать частью единого. Ты первый муж — за двести лет. Добро пожаловать в семью! Отныне ты владетель паука!
Натянув перстень на указательный палец княжича, с интересом заглянула в глаза нового члена семьи. Об одном я умолчала: стать владетелем можно лишь в том случае, если сам родовой тотем признаёт соискателя достойным. На мнение главы рода он срать хотел!
Членистоногий решала порешал, что Безобразов всё-таки достоин. Яд не убил пацана, а лишь испытал сфинктер на прочность. Не думала, что человек, переживший ампутацию конечностей наживую, будет верещать, как девчонка, при виде внезапно ожившего махонького паучка. Конфуз разрядил обстановку — оба рассмеялись в голос, но тут же смех оборвал раздавшийся хриплый стон. Призвав клинок, обозрела ангар — неужто пропустила кого?
Скулила недобитая анчутка, и как я про неё запамятовала? Подбежав к капоту грузовика, уставилась на впившиеся в мясо цепи. Как их срезать — непонятно, израненное тело буквально раздирало на части. Приоткрыв зубастую пасть, один за другим влила три чёрных фиала, а следом добавила живой воды и только после этого, используя ремкомплект, аккуратно принялась пилить металл.
Складчатые веки бестии приоткрылись, в жёлтых глазах промелькнуло узнавание, а в моей голове возникла картинка синего пластикового ведра со склянками эликсира на дне. Ба-а, знакомые все лица! Вот так встреча!
Следующая картинка была не такой жизнеутверждающей. Бронированный фургон, полный кунг людей в чёрном, парализаторы, сталистая сеть, глумление, пытки, распятие на капоте, грузовой лифт, длинный широкий тоннель, а затем кровавая феерия, устроенная мной. Отправив с десяток мыслеобразов в ответ, протёрла тельце существа живой водой.
Раны зарубцевались, но мелкая потеряла слишком много крови, на восстановление ресурсов уйдут часы. В голову пришла идея, успех которой даже под сомнение не поставила, иначе я не маг крови. Слизнув густую красную каплю с пальцев, чутко прислушалась к ощущениям, запоминая химический состав.
В хранилище имелась система прямого переливания крови — не чаяла, что сгодится, но на всякий случай решила подстелить соломки. Послав напрямую в мозг анчутки билль о намерениях, приступила к переливанию, на ходу корректируя физико-химические свойства крови. Плотность, вязкость, кислотно-щелочное равновесие и бездну других параметров, о которых доселе знать не знала, но имела чёткое представление о том, что нужно изменить, убрать, подкорректировать, на подсознательном уровне творя истинную магию, аналогов которой в мире не было по сей день!
Зубастая плутовка повеселела — похоже, врачевание дало результат, а вслед за тем произошло то, что обычно случается у рукожопых учёных, решивших, что поймали бога за бороду.
Анчутку затрясло, тельце изогнуло и едва не вывернуло наизнанку, а затем началась какая-то лютая дичь. Роговые наросты отвалились, чешуя струпьями облетала на капот, кожа пластами сползала с мяса, сами мышцы, будто живые черви, на глазах меняли структуру, кости хрустели и вытягивались. Выпали зубы, нос и разрез глаз видоизменился. Суставы выкрутило в обратную сторону. Анчутка верещала и трепыхалась в корчах, словно умалишённая. Вот тебе и магия, которой не видел мир!
Подняв вакидзаси, решила оборвать страдания бедняги, но встретилась с умоляющим взглядом красивых жёлтых глаз. Стоп! Красивых?.. И действительно, строение тела, физиология организма стремительно менялись. Торс уже не напоминал кровавый обрубок, а приобрёл вполне гуманоидные абрисы. Рост существа увеличился с семидесяти сантиметров до полутора метров.
Клетки продолжали делиться в форсированном режиме, формируя законченный образ. Смахнув с капота облезшую шкуру, принялась соскабливать с тела анчутки клочья омертвевшей плоти. Под ней оказалась обновлённая, очень прочная крошечная чешуя. Попробовала колупнуть коготком — хрена с два. По плотности кожа ничуть не уступала моим ногтевым пластинам. Череп существа трансформировался: морда своими чертами походила на человечье лицо.
