образованию. Эта «сильная сторона» не исключает «потерь», проявляющихся в слабом учете разработчиками особенностей пространственной экономики региона (социально-экономического состояния муниципальных образований, имеющегося у них потенциала развития, в том числе формируемого и развиваемого бизнес-структурами).
Полагаем, что востребованным в российской практике является синтез «сильных сторон», присущих подходам, реализуемым в зарубежной и российской практике.
Существо предлагаемого нами подхода к разработке региональной и муниципальной стратегий может быть раскрыто следующим образом[46].
На первом этапе стратегическими партнерами осуществляется разработка базовых компонентов региональной стратегии, отличающихся общесистемной природой. В числе таких компонентов:
— оценка совокупного потенциала социально-экономического развития субъекта РФ;
— диагностика ключевых проблем развития региона;
— определение относительных конкурентных преимуществ региона;
— обоснование миссии, стратегических приоритетов и целей социально-экономического развития региона.
На втором этапе в работу включаются муниципальные образования, осуществляющие с учетом вышеназванных общесистемных позиций оценку местного потенциала развития; выявление специфических проблем развития; определение своих относительных конкурентных преимуществ, миссии, целей социально-экономического развития. Информация, полученная при решении названных задач, позволяет углубить и расширить представление о реальном социально-экономическом состоянии субъекта РФ, особенностях его пространственной экономики. Она востребована в разработке сценариев и выборе стратегии его развития.
На третьем этапе осуществляется сквозная (на региональном и муниципальном уровнях) проработка основных направлений развития человеческого капитала и социальной сферы субъекта Российской Федерации, экономического развития, включая его пространственный аспект, развития научно-инновационной сферы, рационального природопользования и обеспечения экологической безопасности субъекта Российской Федерации.
Разрабатываемые на этом этапе ключевые проекты, востребованные для реализации Стратегии, должны иметь не только отраслевую (межотраслевую), но и пространственную характеристику (состав муниципальных образований, на территории которых они будут осуществляться).
Финансирование таких проектов должно включать бюджетные источники (федеральный, региональный и местный бюджеты) и частные инвестиции. Иными словами, планирование финансовых ресурсов, необходимых для их реализации, должно быть сориентировано на использование потенциала государственно-частного партнерства.
Полагаем, что такой подход позволит учесть основные ожидания не только населения городских и сельских поселений региона, но и бизнес-структур, развитие деятельности которых связано с использованием ресурсов и внутренних (основной и оборотный капитал коммерческих организаций), и внешних, находящихся на территории того или иного муниципального образования.
Применение такого подхода позволит консолидировать действия органов государственной власти, местного самоуправления, бизнеса, в том числе, малого, являющегося основным (зачастую единственным) представителем предпринимательских структур для большинства городских и сельских поселений, в решении задач диагностики ключевых социально-экономических проблем развития региона, его муниципальных образований, определения стратегических векторов их развития в долгосрочной перспективе, оценки ресурсной базы, необходимой для достижения поставленных стратегических целей.
Алгоритм синхронной разработки региональной и муниципальных стратегий представлен на Рисунке Т1.
По нашему мнению, его использование позволит повысить уровень обоснованности результатов стратегического планирования, обеспечить согласование интересов государства и бизнеса, включая крупный, малый и средний.
3. Освоение органами государственной власти субъектов РФ избирательного подхода к стимулированию процессов развития кластеров, отличающихся характером экономической деятельности, ее организацией и пространственной конфигурацией.
Речь идет о приоритетном получении от государства любых видов преференций кластерами, удовлетворяющими одному или нескольким критериям (выбор состава критериев — в компетенции органов государственной власти субъекта РФ). В числе предлагаемых нами критериев:
— инновационный характер деятельности кластера, проявляющийся в росте числа освоенных технологических и продуктовых новаций;
— развитие кластера связано с расширением пространства, на котором осуществляется мобилизация неиспользуемых ранее ресурсов региона, вовлечение в его экономическую деятельность субъектов хозяйствования, создаваемых (или уже действующих) на территории депрессивных муниципальных образований;
— развитие кластера посредством формирования кооперационных и расширяющих его инвестиционный потенциал финансовых связей с субъектами хозяйствования других субъектов РФ;
— развитие кластера, связанное с ростом импортозамещения, формированием экспортного потенциала и его эффективной реализацией;
— наличие у кластера организационной структуры, интегрирующей деятельность субъектов хозяйствования, представляющих разные отрасли экономики.
Реализация предложенных мер позволит, по нашему мнению, улучшить внешнюю и внутреннюю среду стратегического партнерства государства и бизнеса. Систематизация обоснованных и содержательно раскрытых нами институциональных и экономико-организационных предпосылок развития стратегического партнерства государства и бизнеса представлена в Таблице У1.
Таким образом, основой данного раздела явился анализ институциональных и экономико-организационных предпосылок развития стратегического партнерства государства и бизнеса, что приведет к реализации более тесного партнерства государства с бизнес — сообществом.
3.3 Ключевые направления развития стратегического партнерства государства и бизнеса
Предварим авторское обоснование ключевых направлений развития стратегического партнерства государства и бизнеса оценкой аргументированных другими исследователями теоретических позиций, раскрывающих содержание процесса развития форм стратегического партнерства государства и бизнеса.
Анализ представительного ряда работ по этой проблематике, опубликованных в последние годы, позволяет акцентировать внимание на ряде положений, заслуживающих внимания, представленных в следующих работах: [53], [59], [107], [98], [74], [121], [147], [183], [192], [194], [331].
Так, И.Е. Рисин связывает развитие партнерства государства и бизнеса в стратегическом планировании развития регионов с преодолением нехватки высококвалифицированных кадров, обладающих компетенциями, необходимыми для этой деятельности [183]. По нашему мнению, это предложение является актуальным и для других форм стратегического партнерства государства и бизнеса, поскольку эффективное решение задач их практического применения и развития может быть достигнуто при наличии у их участников необходимых и достаточных компетенций.
Е.А. Стребкова, обращаясь к участию государства и бизнеса в разработке и реализации кластерных проектов, утверждает, что высокий уровень кластеризации региона проявляется в снижении доли населения, подверженному росту бедности и социальной изоляции [194].
Воздействие государственно-частного партнерства на повышение качества и уровня жизни населения отмечает В.В. Гассий [59]. Она же акцентирует внимание на необходимости роста социальной ответственности бизнеса, состоящей, в том числе, в его участии в решении социальных задач регионального развития [59].
Полагаем, что социальный вектор развития стратегического партнерства государства и бизнеса, является необходимым и значимым, о чем свидетельствуют, в том числе, установленные нами ранее общие интересы его участников и преследуемые ими цели (раздел 1.2). Заметим, однако, что вышеназванные авторы ограничиваются только его идентификацией. На наш взгляд, она является лишь отправным пунктом и должна сопровождаться обоснованием избирательных для каждой формы стратегического партнерства государства и бизнеса способов, которые обеспечат положительную динамику социальных результатов.
Для Д.А. Прокофьева ключевым моментом в развитии кластеризации является инновационная составляющая, объективной основой появления и усиления которой является интеграция промышленных, образовательных и научных организаций региона [147].
Такой же вывод делают А.И. Майзель и Е.С. Хутиева, отмечая, что инновационность кластеров обеспечивается взаимодействием организаций сферы образования, исследовательских и коммерческих партнеров [107].
Востребованность указанных Д.А. Прокофьевым, А.И. Майзелем, Е.С. Хутиевой партнеров в инновационном развитии кластеров не нуждается в дополнительной аргументации. Возражение вызывает отсутствие в их составе органов государственной власти. Существенным аргументом, подтверждающим ограниченность подобной позиции, является обоснованная Г. Ицковичем «тройная спираль», в основе которой — сбалансированное взаимодействие ключевых акторов инновационной системы — университета, государства и бизнеса.
Действительно, усиление инновационной направленности кластеров, как было нами ранее показано
