ранее не используемых ресурсов депрессивных территорий регионов;
— подавляющее число кластеров ориентировано на национальный рынок продукции и услуг, что не позволяет использовать потенциал этой формы для развития процессов интеграции регионов в мировое экономическое пространство;
— в содержании региональных программ развития инновационных территориальных кластеров отсутствует постановка задач, связанных с расширением пространства базирования кластеров, решение которой связано с вовлечением в их деятельность субъектов хозяйствования разных муниципальных образований, а в перспективе — с созданием трансграничных кластеров, использующих ресурсный потенциал ряда субъектов РФ (в первую очередь, соседних регионов).
6. Дана оценка современной практики разработки и реализации проектов ГЧП в социально-экономическом пространстве регионов. Идентифицированы ее недостатки, к которым отнесены следующие:
— низкий уровень разнообразия сфер реализации проектов ГЧП;
— базовые отрасли реального сектора экономики (промышленность, сельское хозяйство), социальная инфраструктура оказываются объектами частных инвестиций в ограниченном ряду субъектов РФ;
— усиление дифференциация регионов по уровню развития ГЧП в рамках федеральных округов.
Глава 3. Разработка концепции развития стратегического партнерства государства и бизнеса
3.1 Достижения зарубежного опыта стратегического партнерства государства и бизнеса
Разработка концепции развития стратегического партнерства государства и бизнеса включает решение комплекса задач. Одна из них — осуществление сравнительного анализа опыта зарубежных стран для выбора его достижений, которые могут быть использованы в российской практике.[41] Сфокусируем внимание на основных достижениях зарубежной практики, связанной с участием государства и бизнеса в стратегическом планировании. Заметим, что уже в 70-е годы ХХ века в Канаде, США, развитых европейских странах начинают отрабатываться технологии стратегического планирования развития территорий [193].
Исследователи зарубежного опыта стратегического планирования развития территорий фокусируют внимание на его базовых характеристиках:
— главной задачей такого планирования является снижение неопределенности будущего, что достигается путем обсуждения, согласования действий заинтересованных участников. Поэтому востребованным становится конструктивный диалог бизнеса, власти и общества;
— стратегический план необходим как органам власти, так и хозяйствующим субъектам, принимающим решения о своем развитии на перспективу и выдвигающим долгосрочные проекты [193].
И. Брайсон и У. Роринг к отличительным характеристикам стратегического планирования относят учет мнений широкого и разнообразного круга стейкхолдеров [282].
М. Сизонс обоснованно отмечает, что если стейкхолдеры вовлечены в цикл разработки стратегического планирования на его ранних стадиях, то велика вероятность поддержки ими ключевых проектов стратегического плана. Важно также их участие в оценке современного состояния внешней среды и в выборе реалистичных стратегических проектов. Как видно, названы значимые и сложные задачи такого планирования, в решении которых востребовано взаимодействие государства и бизнеса [193].
Другой вариант участия бизнеса в стратегическом планировании апробирован в Финляндии. Так, в метрополии Хельсинки (Финляндия) действует компания, реализующая государственную программу создания экспертных центров и проекты развития инновационного окружения в регионе. Ее учредителями выступают города Хельсинки, Эспоо и Вантаа, университеты и другие вузы, исследовательские центры, коммерческие предприятия и финансовые учреждения региона [342].
Таким образом, можно констатировать, что в зарубежной практике существуют разные варианты институционального статуса организаций, основной деятельностью которых является стратегическое планирование территориального развития.
Тем не менее существует и общее в этой практике: эта организация не входит в структуру органов исполнительной власти, последние выступают, наряду с бизнесом, ее учредителями.
Другую общую характеристику таких структур называет И.Е. Рисин, акцентируя внимание на профессионализации деятельности по стратегическому планированию территориального развития [183].
В характеристике процесса развития стратегического партнерства государства и бизнеса определенный интерес представляет разработанная Национальной ассоциацией губернаторов США (NGA) стратегическая инициатива «Инновационная Америка» (2007 г.), нацеленная на усиление конкурентоспособности страны в глобальной экономике на основе повышения способности ее регионов к инновациям. Оценивая эту инициативу, исследователи фиксируют ряд моментов, значимых для разработки новых стратегий развития территорий:
а) состав стратегических направлений, по которым должны работать региональные власти, должны включать: формирование у предприятий стимулов для развития, основанных на принципах инновационной экономики; соинвестирование в инфраструктуру инноваций; соинвестирование в сферу подготовки кадров и повышения квалификации работников; поддержка промышленных кластеров; снижение затрат бизнеса без снижения уровня жизни; помощь в повышении производительности;
б) состав показателей, отражающих значимые параметры «новой экономики», в числе которых: занятость в сфере IT; занятость в производящих секторах с высокой добавленной стоимостью; занятость в секторе высокооплачиваемых межрегиональных услуг; размер иностранных прямых инвестиций; количество быстро растущих компаний («газелей»); количество предпринимателей, организующих новое производство; процент населения, пользующегося Интернетом; информационные технологии в школах; использование региональными и местными властями IT для оказания услуг; степень использования Интернета и компьютеров фермерами; доступ населения и бизнеса к широкополосным телекоммуникациям; количество рабочих мест в высокотехнологичных отраслях; доля научных сотрудников и инженеров в общей численности занятых; количество выданных патентов; инвестиции в НИОКР [324].
Заметим, что спектр направлений, в которых предполагается взаимодействие государства и бизнеса в стратегическом планировании, не остается неизменным. Аналогично и система показателей, по которым осуществляется оценка регионального развития, подлежит обновлению, учитывающему новые задачи и ресурсы, необходимые для их эффективного решения.
В оценке европейского опыта стратегического планирования заслуживает внимания подход, впервые апробированный в Нидерландах, а ныне широко используемый в других европейских странах, отличительная черта которого — внедрение системы планирования по принципу «снизу-вверх» (“bottom-up”), т. е. от местного уровня до национального. При его использовании уже на начальной фазе, когда выявляются проблемы, обязательными условиями являются диалог и согласие всех сторон на участие в их решении [136].
Названная «сильная сторона» этого подхода, по нашему мнению, не исключает потерь, главная из которых — недостаточный учет местными сообществами совокупного потенциала социально-экономического развития, конкурентных преимуществ, которыми обладает регион в целом.
Отметим особо, что в зарубежной практике апробировано множество инструментов, обеспечивающих вовлечение населения в стратегическое планирование. В их числе: опрос жителей для определения современных ценностей и видения региона, муниципального образования в долгосрочной перспективе; разработка и поддержание специального интерактивного вебсайта для распространения информации о процессе стратегического планирования и общения с жителями через этот сайт; тематические дискуссии в режиме он-лайн; общение с представителями органов публичной власти в Интернете (чат); общественные презентации стратегии и программ ее реализации [102].
Резюмируя, можно утверждать, что зарубежная практика стратегического планирования отличается рядом позитивных моментов, которые необходимо принять во внимание при обосновании направлений и задач развития этого феномена в России. Полагаем, в связи с этим необходимо выделить следующие положительные стороны зарубежных подходов к стратегическому планированию:
— участие бизнеса в процессе стратегического планирования развития территорий, начиная с фазы целеполагания;
— создание организаций на принципах государственно-частного партнерства, которые профессионально занимаются стратегическим планированием;
— апробацию модели «сквозного» стратегического планирования, охватывающего местный и региональный уровни.
Сфокусируем внимание на основных достижениях современной зарубежной практики кластеризации социально-экономического пространства регионов, позиционированных в работах отечественных и иностранных авторов.
В оценке опыта США[42], связанного с разработкой и реализацией кластерных проектов, исследователи отмечают ряд значимых моментов,
