На обратном пути, если у них находились силы, они думали о древней цивилизации и считали оставшиеся до двадцатого января дни; получалось, что у них нет даже суток в запасе…
Когда на их палатку обрушился снежный шторм, они поняли, что это конец, что открытие памятников антарктической культуры будет стоить им жизни.
«Только бы дневник нашли», — сказал Морис Вийон.
«Найдут», — уверенно ответил Щербатов.
Последние страницы дневника Щербатова полны рассуждений об антарктической цивилизации. Да, именно в эти дни, когда, обрекая их на гибель, бушевала снежная буря, Александр Щербатов занимался сравнением вероятных исторических судеб Атлантиды и Антарктиды.
Щербатов представлял себе доледниковую Антарктиду как обширную землю с горами и равнинами. В горах — разрозненные центры оледенения, но в прохладных прибрежных районах с разнообразной растительностью, морским зверем и рыбой вполне могли обитать и обитали антаркты.
Сравнивая Атлантиду, находившуюся в тропиках, с Антарктидой, Щербатов писал в своем дневнике, что до определенного момента условия обитания антарктов и атлантов разнились лишь тем, что в одном месте холоднее, в другом — теплее… Потом в Антарктиде началось стремительное по геологическим масштабам, а по человеческим медленное, продолжавшееся не одно тысячелетие увеличение ледников.
Остановить и уничтожить ледники антаркты, разумеется, не могли. Цивилизация их погибла, и лишь смутные следы ее удалось рассмотреть Щербатову и Вийону в оазисе. Но часть антарктов, как предполагал Щербатов, рассеялась по земному шару, переселилась в Африку, Америку, на острова Тихого океана. Рассказы антарктов о прежней родине были усвоены народами, с которыми они постепенно смешались, и в виде легенд достигли берегов Средиземного моря. Греческие ученые поверили легендам, обнаружили в них рациональное и потому упорно наносили Южный материк на свои карты…
Ришар не дождался Александра Щербатова и Мориса Вийона. Придя на покинутую зимовку, они оставили в доме свои дневники и пошли по направлению к базе, — пошли и не дошли, и следы их навсегда затерялись в Антарктиде.
Что можно добавить к рассказанному?.. Немногое, к сожалению. В статье Анри Вийона, которую он мне передал в Париже, говорится, что исследования, проведенные в Антарктиде во время Международного геофизического года, подтверждают: десять тысяч лет назад Антарктида не имела ледникового покрова. А на днях в письме, присланном мне уже в Москву, Вийон напомнил об открытой в Южной Америке «культуре Мазма»: скалы там, как и те, что описаны Щербатовым, «превращаются» в животных только при строго определенном освещении.
Последние мои строки звучат, вероятно, как некое дополнительное подтверждение гипотезы. Возможно, что она была бы уже не гипотезой, а научным фактом, если бы экспедиция Анри Вийона нашла оазис… К сожалению, климатическая обстановка в том районе Антарктиды за несколько десятилетий изменилась, и оазис, видимо, погребен подо льдом.
Я не сомневаюсь в достоверности наблюдений Вийона и Щербатова, но понимаю, что будущим исследователям придется вновь доказать их гипотезу. И мы с Анри Вийоном верим, что замечательное открытие наших соотечественников будет подтверждено продолжателями их дела, учеными разных стран, настойчиво штурмующими сейчас загадочный материк.
Борис Ляпунов
Белое пятно
Научно-фантастический очерк
Когда это случится?..
Не будем называть точных дат, ограничимся приметами времени. Люди уже посетили ближайшие к нам планеты. Они начали открывать «голубой континент» и готовятся достигнуть дна океана. Они покорили стратосферу и даже вышли за ее пределы. Однако на нашей планете оставался еще загадочный мир, который до недавнего времени был почти недоступен человеку.
Он лежит совсем рядом, и добраться до него можно на любом пароходе, идущем к берегам Южной Америки. Раньше рейс этот занимал долгие недели, теперь же на новых скоростных судах путь от берегов Европы до Южно-Американского материка требует только несколько дней.
Но, прибыв туда, люди по-прежнему останавливались у края тропического леса. Всего десяток-другой шагов, и путешественник оказывался в непроходимой чаще. Она грозила тысячью смертей: жара, сырость, вредные испарения, ядовитые насекомые, хищники — не только животные, но и растения. И, главное, непроходимые дебри.
Мир этот — рай для натуралистов. В нем буйно цветет жизнь, яркая и разнообразная. Лишь реки открывают доступ в таинственную страну. Плывя по ним, можно видеть кусочек природы, как будто попавшей сюда из мира сказок. Нигде на земном шаре не встречается такое неистовое цветение, такой «взрыв» жизни.
Деревья, вершины которых пышными кронами закрывают небо над головой… Кустарники, лианы, вьющиеся растения, образующие многоэтажный зеленый шатер…
Вода во власти чудовищных крокодилов, рыб, среди которых есть представители уже давно вымерших повсюду видов. Там живут гигантские змеи и крошечные птички, поражающие своей яркой прихотливой расцветкой. Даже не выходя на берег, можно собрать богатейшую коллекцию бабочек — этих красивейших созданий природы, как бы воплотивших в себе все очарование ее красок.
Но лес ревниво хранит свои тайны. Смельчаки платились жизнью за попытку их разгадать. Немало людей стали жертвами Южно-Американских джунглей. Иные из них исчезали бесследно, и загадка ряда экспедиций оставалась навсегда нераскрытой.
Однако пришло, наконец, время, когда должны были исчезнуть последние белые пятна. В этот заповедник природы во всеоружии техники проник человек.
* * *
…Полноводная река, одна из артерий, ведущих в глубь страны лесов. Деревья-исполины нависают над водой. В реке плещутся огромные рыбы. Частенько можно встретить крокодила — неуклюжее толстое бревно, лениво дремлющее на берегу.
Эта река знает легкие лодки индейцев и вполне современные суда, вплоть до самых больших теплоходов. Все же никогда еще по ней не двигалось такое странное на вид судно.
Металлический корпус его, похожий на корпус большого танка, выступает из воды. Кабина в передней части застеклена, как и рубка, которая возвышается посредине. Сейчас рубка открыта, и из нее наполовину высунулся человек в обычной тропической одежде — пробковом шлеме и легком белом костюме. Рука его лежит на открытой кобуре пистолета — ведь не знаешь, с какой стороны может появиться опасность.
