дать искру.
Но его слушать никто не стал, ведь призрак рабочего куда интереснее.
ГЛАВА 11
Управляющий нашелся неподалеку. Мужчина спокойно сидел на земле, прислонившись спиной к дереву и согнув одну ногу в колене. А во рту гонял травинку. Сразу видно, как человек печется о мануфактуре.
– Добрый день, – Моранси замер рядом с управляющим, возвышаясь над ним, словно каратель, – мы к вам с вопросами.
– Ничем не могу помочь, - мужчина смачно потянулся, - я только сам пришел. О причинах пожара мне ничего не известно.
– Мы не по этому поводу, – с нажимом проговорила я, намекая на зачатки этикета, которые подразумевают подняться при разговоре с дамой.
Но управляющий,только прищурившись, скользнул по краю подола моего платья взглядом и равнодушно бросил:
– Печатать негде. Да и не на чем. Так что заказы не принимаем.
– Нам нужна информация об одном из рабочих, - Моранси тростью сдвинул меня в сторону, чтобы не мешала мужской беседе. Судя по хитрой усмешке, он всерьез опасался, что я пну наглого управляющего. И почему меня всегда подозревают в худшем. Я же ни разу не ударила Поля Моранси, хoтя и очень хотела.
– Тоже ничем не могу помочь. Вся информация там, - мужчина указал на горящее здание. – Я вообще не в курсе. Назначили меня не так и давно, чтобы я всех выучить успел. Да и дела мануфактуры были весьма печальны, поэтому я только и делал, что искал заказчиков. Целый день в разъездах. Вы, конечно, можете поговорить с рабочими, но они тут такие… дружные. Вытянуть из них хоть слово о коллеге практически невозможно.
– Это благодаря вашим заботам печатная мануфактура не останавливалась на ночь? - провокационным тоном поинтересовался Моранси.
– Как раз в этом-то и дело, – управляющий невесело усмехнулся. – Практически все газеты печатаются ночью, чтoбы с утра начать продажи. А днем-то мануфактура простаивала. Эту проблему я и решал.
– В ночную смену вы здесь присутствовали?
– После целого дня беготни? – мужчина с укором взглянул на моего начальника. Иногда сложно бывает объяснить тирану, что у людей случаются такие низменные желания, как поспать и поесть. Хорошо ещё на меня это не распространяется. Скорее мне светит нагоняй за пропущенный обед. - Я ночью могу только спать. За работой следит старший смены. Если уж и произойдет нечто непредвиденное, за мной пришлют.
Раз Морнаси не стремился слиться с управляющим в страстном рукопожатии, значит лжи, на которой можно поймать вруна, он в поведении не видит.
– Может, есть что сказать по пожару? – уже ни на что не надеясь, спросил уполномоченный.
– Хорошо горит, - усмехнулся мужчина. – Думаю, нас подожгли. Вполне вероятно, что конкуренты. Ведь что-то пронести и оставить в шкафчике можно у любого рабочего. Я хотел эту практику отменить. Но не успел.
Мы с Моранси переглянулись. Кажется, кто-то решил замести следы. И этот кто-то явно не разменивается на мелочи.
– Быстро к Либлану, – выпалил уполномоченный, подхватывая меня за талию.
– Мы его подозреваем или спасаем? - тактично уточнила я, болтаясь у Моранси подмышкой.
– Сжечь то, что приносит дoход? – усомнился уполномоченный. – Это не про него. А вот быть, скажем, счетоводом – вполне.
До мобиля меня фактически несли. Я бы заподозрила начальника в любви к ближнему, если бы не знала, к кому именно мы спешим. Убрать Либлана – закономерное решение для того, кто сжег целую печатную мануфактуру. Хорошо еще город остался цел. По крайней мере, пока.
На Фруктовую улицу мы влетели на полном ходу, чуть не оставив мобиль без передней части, а город без одногo осветительного фонаря. Вот как Моранси радеет за раскрытие дела. А лучше бы о сохранности наших конечностей подумал.
Доходный дом все также стоял на Фруктовой улице,и был подозрительно цел. Я про себя тихонько порадовалась. В нем проживают не только аферисты, но и нормальные люди. Хотя кто знает, на что тратились их кровно заработанные деньги.
– Мадам Агата, – сурово произнес Моранси, - оставайтесь в мобиле.
Я чуть от обиды не возмутилась, но вовремя прикусила губу.
– Но тут ңет Алена, – резонно заметила я. – Стоит ли оставаться в машине одной? Мне кажется, рядом с вами, господин Поль, я буду в большей безопасности.
Уполномоченный подозрительно прищурился, но после раздумий кивнул. Вот зря некоторые не верят в эффективность лести. Главное в этом деле – не переборщить, а то самоуверенность мужчины может привести к визиту врача. И это в лучшем случае.
О своей находчивости я успела пожалеть, стоило только переступить порог комнаты Либлана. Картина разворачивалась не самая приятная. Хозяин доходного дома весь в крови стоял на коленях. Сзади жеcтким захватом фиксировал его мужик типичногo разбойничьего вида. А перед Либланом возвышался второй с занесенным для удара ножом.
Повисла неловкая пауза. Каждая из сторон соображала, как повернуть ситуацию в свою пользу.
– Добрый вечер, – пропела я.
Преступнички посмотрели на меня, словно на дуру. И совершенно напрасно. Мoранси легким движением трости выбил нож из рук бандита. Тот удивленно моргнул и в следующую секунду очутился на полу после пoдсечки и добивающего удара набалдашником трости по голове. Второй оказался не таким тугодумом. Отпустив Либлана, который закатил глаза и присоединился на полу к первому бандиту, мужчина схватил табуретку. Я на всякий случай выбрала самый безопасный угол рядом со шкафом. Если что – его и уроню на напавшего. Ну а что? Я жеңщина основательная, вот и прибью основательно.
Бой трости против табуретки прошел до обидного быстро. Я даже восхититься Полем Моранси не успела. Просто табуретка оказалась короче трости.
– Кажется, мы его спасли, – неуверенно заметила я, наблюдая за расползающимся пятном крови. – Только врача теперь надо.
– И не говорите, мадам. Я сам не в восторге. А вас разве не учили на курсах оказывать первую помощь? – Моранси брезгливо протер набалдашник трости пиджаком Либлана, заботливо повешенным на плечики. - Перевязку там сделать, к примеру?
– Да что тут перевязывать? – я махнула рукой. – Они ж словно тренировались в нательной живописи. Смотрите, сколько ран. Да где я вам
