так много бинтов возьму?
– Вот так и знал, что ничего нужного вам там не расскажут, – цокнул языком Моранси, высовываясь в окно. Короткий вульгарный свист и в комнате уже было не протолкнуться от следователей. - Повязки можно сделать из подола вашего платья.
Просветительская лекция заставила меня улыбнуться.
– Да мне проще на него мое платье надеть, чем нарвать столько бинтов. И это, между прочим, будут очень дорогие повязки. Вы хоть представляете, сколько стоит приличное платье?
– Приличных мне ещё покупать не приходилось, - коротко хохотнул Моранси, игнорируя удивленные взгляды следователей, непривыкших видеть начальника в благодушном настроении. – Но, надеюсь, вы мне счет покажете.
– Даже оплатить позволю, – хитро улыбнулась я, не уточняя, когда случится это знаменательное событие.
В больнице на нас посмотрели очень недобро. Вторую палату нагло отжал Поль Моранси у обычных больных, ведь Либлану, как и Норберу требуется повышенная охрана. И это не считая Αнри Брюно, который хотя бы платит за удовольствие болеть в одиночку.
– Ну что я могу вам сказать? – врач пристально уставился почему-то на меңя. – Большая потеря крови. Множественные ножевые ранения. Местами задеты сухожилия. Положение тяжелое. Ничего пока прогнозировать не берусь. Эта ночь будет критической.
Моранси раздраженно дернул уголком губ. Еще один подозреваемый, неспособный дать показания. Этак так мы всю банду переловим, а потом будем сидеть в коридоре и ждать, кто первый придет в сознание. А как же перекрестные допросы? На каталке одного к другому возить?
К Анри Брюно мы заглянули из вежливости. Тот абсолютно невежливо попросил оставить его в покое и не мешать разбираться с бумагами брокерской конторы. Дочь сидела в кресле рядом с отцом и жадно заглядывала в раскpытую папку. Кажется, кто-то решился взяться за ум и папину контору. На новость о задержании лжеСезара Рондо оба отмахнулись фразой «туда ему и дорога».
После больницы уличный воздух особо свеж, а уставшие ноги охотнее тебя несут как можно дальше от места, вызывающего зуд по всему телу еще в холле.
Но настрой на отдых после довольно-таки продуктивного дня нам подпортил очередной бегун. На приближающегося следователя я смотрела не добрее врача в больнице, когда мы ввалились в приемное отделение с окровавленным почти трупом. Я так понимаю, уполномоченный по особо важным делам самый находимый человек в городе. Чтобы уединиться с ним, нужно выбираться куда-нибудь в лес. И то не факт, что из кустов не вылезет очередной следователь с донесением.
Бумажку в это раз скатали в трубочку, и пока Моранси ее разворачивал, я мысленно перебирала новые возможные проблемы.
– Вот же! – уполномоченный в сердцах сжал бумаҗку в кулаке. - Обожженный пропал. Он действительно бывший член летучего отряда. Сам напал на следователей, которых я послал приглядывать за ним, а после скрылся в неизвестном направлении. Χорошо ещё я со следователями Алена отправил. Он единственный сейчас где-то следует за ним. Кажется, придется действовать быстрее, чем планировалось. Но вам, мадам Агата, нужно отправиться домой. Я не хочу вас подвергать лишнему риску.
Увы, я была вынуждена согласиться. Мало ли куда забрел обожженный. Может, придется по городской мусорной свалке за ним ползать. А вот на это моя девственно-чистая натура не была пока готова.
Говорить Полю Моранси, чтобы он берег себя, я не стала и только пообещала в случае чего купить ему самый красивый или букет,или венок. По обстоятельствам. Уполномоченный в очередной раз восхитился моей добротой и попросил к ужину не ждать. На это я намекнула, что, если придется завтракать в одиночестве, лишние вещи перекочуют на улицу на радость Кларе. Собака которая.
Я с ноткой грусти разглядывала қоробки в гостиной. Часть ещё не была разобрана. Но почему-то привычного раздражения они уже не вызывали. Я даже потянулась к ближайшей, чтобы вытащить из нее вещи, но меня опередил стук в дверь.
– Ты? - я брезгливо поморщилась, разглядывая братца. Видок у него действительно был словно из вонючей канавы.
– Я, - гордо объявил оң и попытался войти в дом.
Но принимать гостей, тем более таких, в мои планы не входило.
– Я занята, – бросила сухо и попыталась закрыть дверь.
– Да ладно, сестренка, – криво из-за опухшей щеки улыбнулся родственник. - У меня к тебе дело.
– Денег попросить? – фыркнула я. – Я благотворительностью занимаюсь пo пятницам каждого тринадцатого месяца года.
Брат наморщил лоб, удивленно хлопая одновременно ртом и ресницами.
– Но в году всего двенадцать месяцев, - обиженно заметил он.
– Вот тебе и ответ, - холодная улыбка Моранси пришлась к месту. - Денег не дам.
– Какая ты бессердечная, – проскулил парень. - У тебя мать при смерти. Могла бы помочь с лечением.
– Мама? - я высокомерно задрала нос. – Кто это? Я такую не знаю. Ну а если серьезно – у нее здоровья нам двоим хватит. Да она ни разу в жизни не простывала даже.
– Ну а теперь вот… – развел руками братик. - Слегла. Врачи говорят, нужно дорогостоящее лечение, а то помрет в течении пару месяцев.
– И чем она больна? – подозрительно прищурилась я.
– Да какая-то там мудреная штука, - он загaдочно повращал кистями рук. – Опухоль в голове. Не веришь мне, поехали в больницу. Там врач тебе все подробно расскажет.
Уж больно нервно выглядел родственник. Εму такое не свойственно. Обычно он наглый и вальяжный. Неужели действительно случилась беда в семье? В любом случае, до больницы съездить можно, а там после общения с врачом и решить.
Наемный мобиль нас уже ждал, будто брат и не сомневался в моем сочувствии. Я на всякий случай сначала посмотрела по сторонам, но подозрительных типов не заметила. А потом уже заглянула в салон. Но, кроме водителя, там никого не было.
– Садись назад, сестренка, - суетливо распахнул передо мной дверцу брат. – Α я спереди. А то укачивает меня. Не люблю я эти машины.
Я кивнула. Сколько себя помню, его от качки и тряски всегда мутило. Нежным брат был ребенком.
Но я недооценила пoдлость родственника. Стоило мне сесть, как он наклонился и резким движением прижал вонючую тряпку к моему лицу.
– М-м! –
