Джейн вздрогнула и медленно, не проронив ни слова, сделала все, как было сказано. Отворив ворота, она подождала, пока он въедет внутрь и поставит машину рядом со ступеньками. Так же медленно она обогнула седан Мартина, взошла на веранду и только там дала волю чувствам.
Осознание того, что он намекал вовсе не на ребенка, вызвало у нее новый прилив ярости.
– Лицемерный рассудительный ублюдок, вот ты кто! Да что ты о себе вообразил, кто ты такой, что я должна выслушивать оскорбления?
– Я мужчина, и я дурак, – смиренно ответил он. – Твоя бурная реакция – это хороший знак, значит, тревожиться не о чем. Но уверен, ты правильно поймешь меня: мне просто необходимо было спросить, раз пришлось рисковать. Впрочем, я должен был догадаться, – пробормотал он. – Ты-то ведь не дура.
– Ну, хоть один комплимент на закуску, если это можно назвать комплиментом, – продолжала заводиться Джейн. – Я действительно не дура и сообразила, что ты имеешь в виду. Любая шлюха в наше время, если только она не спятила, должна предохраняться, ты ведь именно это хотел сказать? Так за что я должна благодарить тебя, Мартин? За то, что ты не считаешь меня круглой дурой, или за то, что считаешь шлюхой?
Глаза ее при этом горели гневом, однако в самой Джейн поднималась волна желания, согревающая кровь и заставляющая щеки подозрительно пламенеть. Джейн чувствовала, как страсть затопляет ее, растекаясь по ногам и груди, и единственной попыткой освобождения были гневные слова, которыми она осыпала Мартина.
– Тебе ведь нравится видеть во мне шлюху, признайся! Вот почему ты вернулся. Вовсе не потому, что ты собирался «исправить допущенные ошибки». Тебе не терпелось вновь лечь со мной в постель. Или не в постель. Может быть, тебе захотелось овладеть мною прямо здесь, на веранде? Или предпочитаешь порезвиться на травке? Вероятно, в голове твоей роятся тысячи фантазий, ради удовлетворения которых ты и прикатил сюда из Сиднея.
Его глаза сузились, сейчас они были как никогда темны, холодны и жестоки.
– И каким же, ты предполагаешь, должен быть мой ответ? – спросил он.
Джейн вызывающе вскинула подбородок.
– Правдивым. Я хотела бы услышать правду.
– Хорошо. Правдой будет ответить «да». На все заданные вопросы.
От такой грубой прямоты Джейн покачнулась, и от падения ее спасли перила веранды.
Мартин рассмеялся.
– Только не говори, что ответ тебя шокировал.
Джейн с усилием взяла себя в руки, не давая ему шанса заметить растерянность на своем лице. Когда первое потрясение прошло, она почувствовала, как колени ее слабеют при одной мысли о том, что ей придется удовлетворять его фантазии, а воображение немедленно произвело на свет парочку фантазий собственных.
– Ничего из сказанного или сделанного мужчинами по отношению ко мне не может меня шокировать. – Голос ее донесся словно издалека.
– Я бы сказал то же самое, – с горечью согласился Мартин, – если бы только что не шокировал сам себя. Честно говоря, я приехал сюда вовсе не затем, чтобы донимать тебя скабрезными предложениями. Но твой вид – то, как ты одета, – вырвал у меня слова, которых сам не ожидал.
– Так это моя вина?
– Джейн, я уже никого не виню. Будь что будет.
– Ты полагаешь, я могу иметь отношения с человеком, который чуть не ударил меня?
– Все это время я очень сожалел о случившемся, – покачал головой Мартин. – Что еще я могу сказать. Что снова прошу прощения? Что больше никогда ничего подобного не повторится?
– Но это действительно никогда не повторится, потому что я не желаю тебя больше видеть! – Если бы она продолжала в таком тоне еще и еще… то, может быть, сама поверила бы в то, что говорит.
Мартин молча смерил ее взглядом, и все, что он увидел, были судорожно сжатые руки, румянец на щеках и вздымавшаяся от прерывистого дыхания грудь.
– Я не верю тебе. Думаю, ты и сейчас хочешь меня столь же страстно, как и я тебя.
Отрицай, дура, отрицай все, истерично закричал внутренний голос Джейн. Не поддавайся!
Но она молчала, уставившись на Мартина.
– Мне бы хотелось остановиться у тебя ненадолго, – произнес он, нарушив паузу.
Джейн пришла в себя.
– Остановиться ненадолго? О чем ты? Посидеть у меня часок за чашкой чая?
– Вряд ли. – Его улыбка обезоружила Джейн, мгновенно погасила клокотавшую в ней ярость, а по спине тотчас побежал противный знакомый холодок.
– Послушай, – продолжал он рассудительно. – Я договорился, что не вернусь в контору до Нового года. А в твоем офисе мне сказали, что и ты на каникулах. И я подумал, что…
– В моем офисе? – взорвалась Джейн, потрясенная услышанным. Значит, он разыскивал ее. Джейн вовсе не хотелось оставаться в его представлении шлюхой, но мысль о том, что рано или поздно он узнает правду, тоже не приносила радости. Ему ничего не стоило сложить два и два и получить четыре. Или, как в их случае, сложить один к одному… и получить третьего. Не хватало еще, чтобы он догадался о малыше. – Что ты делал в офисе? – с вызовом спросила она, выдавая дрожащим голосом, что действительно взволнована не на шутку. – С кем ты там говорил?
– С Эндрю. Он и рассказал мне, что ты сама купила этот дом и уже переселилась в него. Очень милый парень.
Убью Эндрю, подумала Джейн.
– А что тебя так рассердило? Ты, надеюсь, не спишь с ним?
– Нет, – отрезала она. – И с Майклом тоже!
– Да? Что же случилось? Твои дневные свидания его больше не возбуждают?
Воспоминания о словах, брошенных тогда Мартину, вызвали краску стыда. Боже, неудивительно, что после сказанного он так с ней поступает. Но… сейчас у Джейн уже недоставало мужества попытаться объяснить все раз и навсегда. Сейчас слишком много поставлено на карту.
– Ну, скажем, недавно произошли события, резко изменившие мою жизнь.
– Вроде этой покупки дома, так?
– И это тоже.
– А что еще? Не хочешь же ты сказать, что завязала не только с Майклом, но и с «дневными деловыми свиданиями»?
Джейн бросила на Мартина быстрый взгляд.
– Не стоит продолжать эту дискуссию. Моя жизнь тебя не касается.
– Но хотя бы сейчас у тебя есть любовник? – не отставал Мартин.
– Что ты имеешь в виду под словом «любовник»? – едко переспросила Джейн.
– Да что угодно.
– А почему я вообще должна отвечать? Тебе-то какое дело?
– Я не намерен делить тебя ни с кем.
– Ты мною пока и не обладаешь, чтобы делить с кем-то!
– Да, не обладаю. Но очень хочу. Я хочу обладать тобою.
Джейн почувствовала себя одновременно обезоруженной и растерянной, когда ощутила на своей щеке его неожиданно мягкую и нежную ладонь.
– Какое… какое право ты… – попыталась она протестовать, но тщетно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
