Джейн почувствовала себя одновременно обезоруженной и растерянной, когда ощутила на своей щеке его неожиданно мягкую и нежную ладонь.
– Какое… какое право ты… – попыталась она протестовать, но тщетно.
– Никакого, я это знаю, – произнес он, легко гладя ее по щекам, и, едва касаясь, провел ладонью по верхней губе. Его шепот соблазнял: – Подари мне это право, Джейн. Скажи, что я могу остаться, что ты этого хочешь. Скажи, что ты все еще желаешь меня. Скажи, что именно ты желаешь… – В этот момент его палец опустился на нижнюю губу, заставив ее – и все тело Джейн – затрепетать.
Она еле слышно застонала, но этого оказалось достаточно, чтобы Джейн, придя в себя, испуганно отшатнулась от Мартина.
– Все, что я желаю… это чтобы ты… побыстрее уехал…
Даже ей самой произнесенные слова показались искусственными и неубедительными. Вероятно, как и Мартину, потому что он ответил:
– Я уеду… в новом году. Мне придется вернуться на работу, – добавил он, как бы оправдываясь.
– И тогда все будет кончено, – выдохнула Джейн, стараясь не выдать отчаяния.
– Возможно, недели нам окажется достаточно.
Вот все и стало на свои места. Совершенно очевидно, что Мартин надеялся утолить свою низменную страсть, чтобы поставить на их отношениях точку. Он дал себе время на необузданные фантазии, чтобы потом, как только неделя пролетит, покорно вернуться к своей обыденной жизни и принятым моральным нормам. А может статься – и к своей признанной обществом невесте.
У Джейн возникло секундное искушение спросить его насчет Линды, но оно исчезло, как только она представила себе, что может услышать в ответ.
– Ты хочешь, чтобы все было по-твоему, не так ли? – поинтересовалась она вместо этого, не скрывая злорадства.
– Ты и сама очень эгоистична, Джейн, когда дело касается мужчин и секса.
Она не скрыла улыбки.
– Кажется, ты прав.
– Так ты согласна?
Джейн впилась взглядом в черные решительные глаза Мартина и поняла, что если ответит «нет», то развяжет ему руки, и он все равно овладеет ею, но на этот раз – жестко и хладнокровно, без капли сожаления. Если так, то лучше захватить инициативу с самого начала.
– Может быть.
– Что значит – может быть? – резко переспросил он.
– Для начала ограничимся одним днем, идет? А я оставлю за собой право вышвырнуть тебя вон, если ты будешь настолько глуп, что переступишь черту.
– Какую черту?
– Черту, которую я всегда мысленно провожу, когда имею дело с мужчинами. Черту, разделяющую приемлемое и неприемлемое.
– Было бы честнее, если бы ты сразу познакомила меня с полным списком правил поведения.
– Нет, я девушка непостоянная и любопытная. И предпочитаю всякий раз выдумывать новые правила.
– Это я заметил.
– Кажется, тебе понравилось.
– Мне нравишься ты, – воскликнул он, обняв ее. – Это я знаю наверняка.
– Тебе не я нравлюсь, Мартин, – ответила Джейн, откинув голову, когда он начал целовать ее в шею, – а то, что я для тебя делаю.
– М-м-м… Возможно, ты и права. – Он коснулся губами мочки ее уха, затем слегка прикусил…
Голова у Джейн пошла кругом, она ощущала его губы на самых чувствительных точках ушей, и в ней закипала горячая волна страсти.
– Пойдем наверх, – прошептал он.
Когда он оторвал жаркие губы, глубокая дрожь сотрясла тело Джейн. Боже, да она просто безнадежна. Абсолютно безнадежна.
Остается надеяться, что хоть не беспомощна. Осознав свою слабость в присутствии Мартина, Джейн все же оказалась способна держать их отношения под контролем. Покачивая головой, будто в плену сладостного дурмана, она улыбнулась Мартину ласково и маняще.
– Так мы идем наверх, Мартин? Надеюсь, на сей раз не на веранде и не на траве, а?
Вместо ответа он еще сильнее прижал ее к себе и поцеловал с такой жадностью, что Джейн поняла: еще немного, и она уже не будет в состоянии контролировать что-либо. Поэтому она мягко высвободилась, сделала глубокий выдох и, взяв Мартина за руку, ввела его в дом.
Однако его хватило ненадолго, и у ступенек лестницы, ведущей в спальню на втором этаже, он снова страстно прильнул к губам Джейн. Но она отвернулась решительно и без колебаний.
– Нет, – произнесла она твердо. – Не так.
– А как?
– Не так безумно. И бездумно. Остынь немного. Нет, – быстро поправилась она, сама хмелея от своих слов и мыслей, – я хочу сказать: мне нужна передышка. Я хочу любить тебя, Мартин, а не наоборот.
Его стон выдал страстное желание, а вовсе не отказ от предложения. Возбуждение Джейн достигло предела, как только безудержная фантазия услужливо нарисовала следующую картину: он распростерт перед нею совершенно обнаженный, а она творит с ним все, что пожелает…
Приподнявшись на цыпочках, Джейн взяла лицо мужчины в ладони и поцеловала в полураскрытые губы, теперь уже ее язычок нашел самые чувствительные места на губах Мартина, о чем поведал новый стон. Но как только его руки обвились вокруг ее талии, Джейн снова заговорила, не узнавая собственного голоса, и возбуждающего, и убаюкивающего:
– Терпение, тебе понравится. Поверь, я все сделаю, как надо…
– Ты уверена, что ты не Дьявол, одетый женщиной? – успел он спросить, пока она вела его за руку вверх по лестнице, в ожидающий их полумрак спальни.
Ее смех в ответ прозвучал неожиданно мягко и нежно. И соблазнительно. Где-то в глубине подсознания Джейн шевелилась предательская мысль о том, что она поступает недостойно. Мартину, возможно, ее поведение могло показаться порочным. Но Стивен Мак-Кой, наоборот, смаковал каждый миг развертывавшегося действа. И она, Джейн, тоже смаковала и наслаждалась.
До сих пор она и не подозревала, как ядовита отведанная ею сейчас отрава – повелевать, контролировать и мужчину, и самое себя. Она чувствовала, как ее волнуют власть над ним, и эта власть рождала такое острое и терпкое желание, что быстро удовлетворить его казалось преступлением. Оно требовало наслаждения телом Мартина, но не за какие-то жалкие минуты, а за долгие часы, наполненные страстью и томлением.
– Может быть, ты и прав, милый, – прошептала Джейн, расстегивая ему рубашку. – Потому что я собираюсь взять тебя с собою в ад, а затем вернуться обратно. – Одну за другой рука ее расстегивала пуговицы на его рубашке, начав с самой верхней, и – все ниже, медленно-медленно…
Когда рубашка была наконец мягко отброшена в сторону и пальцы Джейн начали свое долгое путешествие по его обнаженной груди, Мартин смог издать только стон наслаждения. Джейн слышала, как неистово бьется его сердце, как безумно он хочет отправиться с нею в ад и обратно. Как страстно он желает получить от нее все, что ему не дарила еще ни одна женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
