Читаем без скачивания Овернский клирик - Андрей Валентинов

– Герб новый, – пояснил хозяин. – Мы получили его от деда нынешнего государя. Но эти зубцы – древний знак нашего рода, который король приказал запечатлеть на гербе.

– Рода д’Эконсбефов?

– Мы не всегда носили это прозвище. Д’Эконсбефом стал мой отец, когда купил замок Эконсбеф на Луаре. Когда-то нас звали иначе. Теперь наше имя стало девизом.

Ансельм, не удержавшись, вскочил и подошел к гербу.

– «Ко Пэндра гэну»… Это… Это на греческом?

Я уже понял – не на греческом. Что-то знакомое почудилось в странных словах.

– «Гэн» означает «король» на одном древнем языке, – спокойно пояснил сеньор Гуго. – «Ко» – «за». «За короля Пэндру».

Ансельм растерянно поглядел на меня. Неудивительно – в летописях и хрониках ничего не сказано о короле Пэндру. Но все же в девизе было что-то знакомое. Пэндра-гэну… Пэндра-гэну…

– Пендрагон! – выдохнул я и в изумлении поглядел на хозяина. – Вы… Вы потомки Пендрагонов?

– Что? Сеньор Гуго, вы – потомок короля Артура? – от удивления Ансельм напрочь забыл, что наш хозяин для него не «сеньор», а «сын». Похоже, это позабавило старика.

– Да, святые отцы. Мы – последние из Пендрагонов. Только, отец Ансельм, не думайте, что родство с Артуром делает нам честь. В нашем роду не любят этого бастарда, этого Медведя-Волопаса…

Пока Ансельм приходил в себя, я смог оценить игру слов. Действительно, Медведь, а заодно – и Волопас[27]. Странно, что это никому не приходило в голову. Хотя чего удивляться? Артур! Великий Артур!

– Но… Сеньор… Сын мой… – бедняга Ансельм совсем растерялся. – Король Артур – лучший рыцарь мира! Он создал Круглый Стол. Он – образец для каждого дворянина…

Сеньор Гуго с улыбкой глядел на взволнованного итальянца. Пора было приходить на выручку:

– Брат Ансельм! Вы, конечно, правы. Тот Артур, о котором ходят легенды, – действительно образец для каждого рыцаря.

Я перевел взгляд на хозяина. Пора намекнуть, что и этим нас не удивишь. А если и удивишь – то не чрезмерно.

– Однако, глубокоуважаемый сеньор д’Эконсбеф имеет в виду, очевидно, другие предания. Вспомните, сын мой! Артур – незаконный сын короля Утера.

– Если он вообще был его сыном, – кивнул хозяин. – Обыкновенный разбойник, который в юности действительно пас коров. Всего-то и было у него, что сила и коварство. И его так называемый Круглый Стол – лишь насмешка над орденом логров.

Тут уж и я обратился в слух. Логры! Конечно! Утер и Артур правили лограми.

– Вы правы, святые отцы. Преданий о лограх много, и они разные. В нашем роду рассказывали так. Логры пришли из-за моря очень много веков назад. Когда-то они правили землей, которую поглотило море. Их потомки были владыками запада – тех стран, которыми позже владел император Карл[28]. Ко временам Утера владычество логров ослабло, они правили лишь Бретанью и частью Англии. Но Утер погиб, а Артур, назвавшийся его сыном, перебил законную династию. Но ему была недоступна мудрость логров. Недаром он искал Грааль. Искал и не нашел…

Я вспомнил крест Святого Грааля на гербе. Вот даже как!

– Грааль хранили истинные потомки Великого Владыки Пэндру – Анфортас и его сыновья. Артуру там нечего было делать. Он собрал всяких разбойников и попытался подражать логрским королям. Как вы помните, кончилось это плохо. Артур погиб, но междуусобица погубила логров. В Англии стали править саксы, а Бретань распалась на мелкие феоды. Сейчас логров почти не осталось…

Семейное предание оказалось не таким уж далеким от того, что написано в хрониках. Вспомнилось кое-что из прочитанного.

– В самых ранних британских летописях нигде не говорится, что Артур был королем. Кроме того, он постоянно ссорился с Церковью.

– Вот видите! – д’Эконсбеф усмехнулся. – Впрочем, я излишне отвлекся, святые отцы. Вы пришли сюда по делу…

Мы с Ансельмом переглянулись. Сеньор Гуго менее всего походил на выжившего из ума старика. Разговор о лограх был затеян неспроста.

– Итак, вы расследуете странные события в Артигате. Это могло бы показаться смешным – ведьмины козни! Но, к сожалению, из-за диких суеверий уже погибли люди… Я расскажу, что знаю.

Старик на мгновенье прикрыл глаза, и его лицо показалось мне неживым, слепленным из желтого воска. Внезапно оно напомнило что-то знакомое, уже виденное. Но я никак не мог вспомнить – что…

– Много лет назад наша семья жила далеко отсюда – в Бретани. У нас в замке служил конюхом наш серв[29] – Жеак Дагарр. Вы, наверное, уже догадались – отец того, которого сейчас называют де Гарром. Его предки много поколений служили нам – и в Бретани, и на Луаре, в Эконсбефе. Однажды в деревне, что находилась недалеко от замка, случилось страшное происшествие – вилланы убили одну женщину. Ее считали ведьмой – и да простит Бог этих темных мужиков! У нее осталась дочка, и мы взяли ее в замок, чтобы бедняжка не пропала…

– Вдова де Пио! – воскликнул я.

– Вы догадались. Да, позже она вышла замуж за местного красавца Анри Дапио, который вскоре погиб. Погиб, как и многие другие. Началась война. Герцог Жан осадил наш замок и поклялся истребить всех д’Эконсбефов. Погиб мой сын, погибли наши люди… Мне удалось вырваться вместе с уцелевшими. Нас преследовали, как диких собак. Мы не могли помочь нашим людям. Жеак Дагарр вместе с сыном Санкси уехали за море – в Басконию, Лизетта – та, кого вы называете вдовой де Пио, – в Окситанию. Я с внуками сумел добраться до Бургундии.

Выходит, я не ошибся. Де Гарр, вдова Пио и д’Эконсбеф были знакомы еще до приезда в Памье. Кое-что стало проясняться.

– Потом нас пригласил граф Тулузский. Он наш родственник – очень дальний. Он предложил нам поселиться в этом замке. Конечно, Артигат и его окрестности – владение небогатое, но мы рады и ему. Когда об этом узнал Санкси Дагарр, он тоже переехал, чтобы быть поближе к нам. А Лизетта Дапио жила в Артигате уже несколько лет. У Дагарра-младшего была семья, и он не захотел переезжать в замок, но когда нам понадобилась служанка, мы пригласили его дочь – Жанну. Она была очень хорошей девушкой. Вот, пожалуй, и все.

– Все? – поразился я. – А что было дальше?

Старик развел руками:

– Дальше? Об этом вы знаете, наверное, больше, чем я. Жанна была обручена с Арманом де Пуаньяком, но перед свадьбой бежала, затем вернулась. Потом, через три года, началась эта нелепая история…

– Вы знаете выводы следствия?

Сеньор Гуго кивнул:

– Да, монсеньор де Лоз прислал мне копию. Конечно, не все убеждает, но, по-моему, это лучший исход.

– Лучший? – не выдержал я. – Лучший, чем найти истину?

– Это очень сложное дело. Сложное прежде всего потому, что в нем переплелись интересы разных людей, и знатных, и незнатных. У этой истории много этапов, и каждый раз следует задавать себе вопрос: «Кому это нужно?»

– Давайте начнем, сын мой, – согласился я. – Представим себе, что следствие ошиблось и в Артигат вернулась не Жанна де Гарр, а некая… черноволосая самозванка, которую все принимали за Жанну.

– Из-за ведьминых козней, – бледно улыбнулся сеньор Гуго. – Бедная Лизетта Дапио! Она верила, что ее мать была ведьмой, и сама хотела научиться этой мерзости. Кто-то сказал ей, что в подвале нашего замка в Бретани спрятаны какие-то древние амулеты, и она пропадала там целыми неделями…

Я вспомнил отчет брата Умберто – табличка с непонятными письменами. «Грехи дэргов»!

– …Но поверьте мне, святой отец, Лизетта не была ведьмой. Во всяком случае, ей не под силу было три года отводить глаза целой деревне.

Я не стал спорить – ему виднее. Крест над разрушенной церковью наколдовала явно не вдова де Пио.

– Но все же допустим, сын мой, что в деревню вернулась не Жанна. Кому это было выгодно?

Старик развел руками:

– Если Жанну убили… Я говорю «если», святой отец. Тогда – ее убийцам, чтобы замести следы. Но кое-кто выиграл куда больше. В последнее время де Гарры смогли скопить немало – во всяком случае, для Артигата. Обе дочери получили бы немалое приданое, кроме того, у Санкси нет сыновей…

Намек был ясен – сеньор Гуго указывал на того, кто бежал, не дожидаясь нашей с ним беседы. Арман де Пуаньяк.

– Этот человек по-своему последователен. Вначале он сватался к младшей сестре. Потом – к старшей…

– Что? – Ансельм, не выдержав, вскочил. – Сеньор, вы хотите сказать, что де Пуаньяк был помолвлен с Розой де Гарр? Сестрой Жанны?

– Она была очень красивой – Роза Дагарр. Куда красивее своей сестры. Говорят, она действительно полюбила этого парня…

– Итак, они были помолвлены, – я перевел дух. – Роза де Гарр была невестой де Пуаньяка…

– Нет. Женой.

Я заставил себя сдержаться и прочитать «Отче наш» по-гречески. Не помогло, и я перешел на арабский. Наконец я почувствовал, что могу говорить.

– Сын мой… Вы напрасно скрыли это от следствия.