приватность, и прохожие могли наблюдать каждый их глоток. Ни дать ни взять рыбки в аквариуме, подумала Джилл.
Посередине, рассеянно поглядывая на улицу через горки яблок и грейпфрутов в витрине, стоял у плиты человек в белом халате и ловко жонглировал оладьями. Его священнодействие, лишенное секретов, было заключительной нотой в спектакле для прохожих.
Зрители, располагавшие достаточным временем, могли наблюдать за нью-йоркским ланчем на всех стадиях его эволюции от первичной желтовато-белой протоплазмы, вылитой на плиту, до итоговой нирваны поджаристых оладий в желудке клиента. Могла ли голодная девушка вынести подобное зрелище?
Войдя в закусочную и пробираясь между столиками, она вдруг услышала свое имя:
— Мисс Маринер!
Джилл вздрогнула. Что это — слуховая галлюцинация? Кроме дяди Криса, который находился неизвестно где, она не знала здесь никого. Тем не менее, оклик повторился, доблестно состязаясь со звяканьем посуды, от которого закладывало уши:
— Мисс Маринер! Даже не верится, что это вы!
Из-за столика неподалеку, изумленно глядя, поднялась девушка в голубом платье. Джилл сразу ее узнала: эти огромные жалобные глаза, как у потерявшегося ребенка, было невозможно забыть. Та самая девушка с попугаем, которую они с Фредди обнаружили в бывшем дядином доме на Овингтон-сквер в тот день, когда устои мироздания пошатнулись и воцарился хаос.
— Боже мой! — воскликнула Джилл. — Я думала, вы в Лондоне.
Паническое ощущение пустоты после беседы с гватемальским генералом исчезло как по волшебству. Воспрянув духом, Джилл присела за столик неожиданной подруги.
— А вы как оказались в Нью-Йорке? — спросила та. — Я не думала, что вы сюда собираетесь.
— Все вышло немного внезапно, — ответила Джилл. — Так или иначе, я здесь… и умираю с голоду. Что это вы все едите?
— Гречишные оладьи.
— А, знаю, дядя Крис вспоминал о них в плавании. Я тоже возьму.
— Когда же вы приехали?
— Сошла с парохода десять дней назад, потом жила в местечке под названием Брукпорт на Лонг-Айленде… Как странно вот так сразу наткнуться на вас!
— Удивительно, что вы меня не забыли.
— Имя не помню, — призналась Джилл, — но это обычное дело. Я вечно забываю имена.
— Нелли Брайант.
— Ах да, конечно! И вы играете в театре?
— Только что получила работу у «Гобла и Коэна»… Привет, Фил!
У столика задержался по пути к кассе молодой брюнет с изящной фигурой и зачесанными назад гладкими волосами.
— Привет, Нелли!
— Я не знала, что ты тут обедаешь.
— Изредка заглядываю. Вот, репетировал с Джо в «Крыше века» и улучил четверть часика на перекус. Можно присесть?
— Конечно. Это моя приятельница мисс Маринер.
Молодой человек обменялся с Джилл рукопожатием, окинув ее одобрительным взглядом живых черных глаз.
— Рад познакомиться!
— А это Фил Браун, — продолжала Нелли. — Он играет с самим Джо Виджоном — лучшая джазовая команда в гастрольных турах!
— Да ну, брось! — скромно возразил мистер Браун. — Вечно ты приукрашиваешь.
— А что, скажешь, не так? Разве вам не продлили ангажемент в «Паласе»?
— Было дело, — признал молодой человек. — Отжигали там на славу, хоть кого спроси. На субботнем дубле восемнадцать раз выходили на поклоны!
Джилл зачарованно вслушивалась в непривычный выговор.
— Не понимаю ни словечка! — вздохнула она. — Можно подумать, другой язык.
— Вы с той стороны? — снисходительно улыбнулся мистер Браун.
— Всего неделю как с парохода, — вставила Нелли.
— Я по акценту догадался, — кивнул он. — Ничего, приспособитесь, если потретесь тут как следует.
— Я уже учусь! — похвасталась Джилл. Она чувствовала радостное облегчение от встречи с Нелли, и ей нравился молодой человек с гладкими волосами. — Сегодня попутчик в поезде мне предложил: «Утреннюю газету, сестричка?», а я ответила: «Спасибо, братец, я лучше в окно посмотрю».
— В поездах народ сплошь и рядом неотесанный, — сердито хмыкнул Браун. — Таких нужно с ходу отбривать. — Он повернулся к Нелли. — Ну что, ходила к Айку, как я советовал?
— Ходила.
— Обломилось что-нибудь?
— Ага, представь себе! В жизни счастливее не была. Сперва битый час скучала у них на лестнице, а потом вышел Джонни Миллер, и я на него насела, мол, ищу работу, а он — хорошо, все будет окей. Джонни всегда помогает девушкам, с которыми выступал в одном шоу. Если б не он, я бы до сих пор там сидела.
— А кто такой Айк? — полюбопытствовала Джилл, стараясь не потерять нить беседы.
— Мистер Айзек Гобл, — пояснила Нелли. — Из агентства «Гобл и Коэн», где я только что получила работу.
— Никогда о таких не слышала.
Молодой человек шутливо протянул Джилл руку.
— Вот это совпадение! Обо мне они тоже никогда не слыхали. По крайней мере, тот, что встретил меня у них в конторе.
— А, ты тоже к ним ходил? — оживилась Нелли.
— А то! Джо мылился в новое шоу на Бродвее, водевили ему уже вот где. Знаешь, Нелли, не хочу тебя пугать, но, на мой вкус, Айк затеял ставить какую-то кислятину! Вряд ли он вложил туда хоть цент из своих, очень на любителя вещица… Короче, ввалились мы с Джо разузнать, нет ли чего-нибудь для нас, а в офисе торчит какой-то верзила с черепаховой оправой на носу. Оказался сам автор — набирает актеров на главные роли.
Ну, мы назвались, кто такие, а ему начхать — никогда, мол, про вас не слыхивал! Объяснили все — нет, говорит, ничего такого для шоу не требуется. Хочет, мол, угостить публику чем-то необычным, так что никаких приевшихся вставных номеров. Намерен, видите ли, возродить традиции Гилберта и Салливана!.. Слушай, кто это такие вообще, Гилберт с Салливаном? То и дело пишут о них в газетах, но я сроду не встречал никого, кто их знает. Ежели хочешь мое мнение, это будет просто-напросто комическая опера!
— Силы небесные! — Как всякая актриса музыкальных комедий, Нелли глубоко презирала устаревший жанр. — Да комическую оперу сто лет назад похоронили!
— А теперь вот, как видишь, решили выкопать! То есть, мне так кажется… Слушай, я вчера вечером говорил с Клариссой, — добавил Фил, понизив голос. — Все у нас в порядке!
— Да ну?
— Ага, помирились… Получилось так…
Беседа приняла доверительный характер. Молодой человек принялся разворачивать перед Нелли все сложные перипетии своей досадной размолвки с «лучшей девушкой во всем Бруклине», подробно пересказывая, что сказал он, что ответила она, как повела себя ее сестра и как в конце концов все уладилось.
Джилл почувствовала себя немного лишней, но затем, осененная внезапной идеей, задумалась, откинувшись на спинку стула… В самом деле, а что еще остается? Надо же как-то зарабатывать на жизнь!
Подавшись вперед, она решительно прервала описание оживленной перепалки между Филом и упомянутой сестрой, крайне неприятной, судя по всему, особой.
— Мистер Браун!
— Да?
— Как вы
