Зазвонил мобильный телефон Брайана-младшего.
На экране высветился номер Хо.
– Да? – ответил Брайан-младший.
– Куда мне пойти за казенными деньгами? – спросил Хо.
Брайан-младший на секунду впал в замешательство.
– Не понял тебя, объясни?
– У меня не осталось ни копейки на еду, а я очень голоден. Звонил Поппи, но она не берет трубку. Так ты знаешь, где в Лидсе казначейство?
– Сегодня оно закрыто, – пояснил Брайан-младший. – Но когда откроется, тебе все равно не дадут денег – ведь ты студент дневного отделения.
– И куда мне тогда обратиться? – снова спросил китаец.
– Хо, я не могу тебе помочь. У меня в голове нет места для чужих проблем.
– А если я пойду в вашу церковь и попрошу денег у священников, они дадут мне хоть немного?
– Скорее всего, нет.
– А если я скажу им, что очень голоден и двое суток ничего не ел?
Брайан-младший поморщился и пробормотал:
– Прошу, не надо, мне уже дурно становится.
– Но я же похож на вашего Иисуса в пустыне. Он тоже там голодал.
Брайан-младший передал трубку Брианне, которая внимательно слушала весь разговор.
– Теперь нам всем троим скверно, – сердито сказала в трубку Брианна.
– Телефон говорит, что у меня мало денег на счету, – сообщил Хо.
– Вот что тебе нужно сделать. Надевай пальто и красный шарф и иди в храм сикхов. Он на главной улице в торце нашего корпуса. Снаружи развеваются оранжевые флаги. Там тебя накормят. Я об этом знаю, потому что парень с моего семинарского потока в первую же неделю учебы потратил свой бюджет на подержанный мотоцикл и барабанную установку и потом целый месяц питался у сикхов. А теперь повтори, что я только что сказала, – жестко приказала она. Минуту послушала и подтвердила: – Правильно – пальто, шарф, ключи. А теперь иди.
Брианна отключила телефон.
– Еще одна нацистка в доме, – пробормотал Александр.
– Почему бедный мальчик голодает? – спросила Ева.
– Он отдал все свои деньги Поппи, – объяснила Брианна.
– Все дороги ведут к Поппи, – констатировал Стэнли. – Что же с девочкой делать?
– Я бы с радостью посмотрела, как она бредет прочь от нашего дома босиком и умирает в сугробе.
Ева схватилась за голову, причитая:
– Брианна, прошу, не говори такие вещи. Это же бессердечно!
– Ты ничего не знаешь ни о ней, ни о том, как она нам вредит! – закричала Брианна. – Почему ты разрешаешь этой гадине оставаться у нас дома? Ты же в курсе, что мы с Бри до чертиков ее ненавидим!
– Ну, а мне жаль бедную девочку, – вмешалась Руби. – Ведь ее мама и папа только что умерли! Вчера я долго с ней беседовала. Тела привезут в Лестер, и я посоветовала сиротке воспользоваться ритуальными услугами компании «Кооп». Они превосходно справились с похоронами твоего дедушки. Не их вина, что катафалк сначала заехал за телом не в тот дом. Фэйртри-авеню на самом деле созвучно с Фёртри-авеню.
Брианна встала на колени рядом со стулом и, глядя бабушке в лицо, очень медленно и отчетливо произнесла:
– Бабуль, с чего бы властям Данди перевозить тела родителей Поппи в Лестер? Ведь, судя по словам Поппи, они жили в доме в Хэмпстеде в окружении богатых родственников и знаменитых друзей. Их соседом был Хью Грант!
– Да знаю я! – нетерпеливо перебила внучку Руби. – Поппи рассказывала, что ее родители часто катали Хью на своем самолете. Однажды он даже взял на себя управление, когда ее отцу стало плохо за штурвалом. Хью пришлось совершать аварийную посадку в Хэмпстед-Хит, и при этом немного пострадал полицейский.
– Ты глупая легковерная старуха! – закричала Брианна. – Все, что она тебе наплела – сплошная ложь!
Руби скривилась:
– Ты меня удивляешь, Брианна. Как ты можешь так грубо разговаривать со старшими! А ведь была такой милой, спокойной девочкой. Ты изменилась, уехав в этот университет.
Брианна вскочила:
– Никакие тела не привезут в «Кооп»! Ей родители живы-здоровы и проживают в Мейденхеде! Ее мать сегодня утром написала в фейсбуке, что на Рождество ей подарили электрическое одеяло!
– А ты откуда знаешь? – спросила Ева.
Брианна переглянулась с братом, и Брайан-младший пояснил:
– Мы хорошо разбираемся в компьютерах.
Брианна обняла брата за плечи и сказала:
– Она никакая не Поппи Робертс, ее зовут Пола Гибб. Ее родители живут в муниципальном доме. Никакого частного самолета у них нет. У них даже нет ни машины, ни центрального отопления.
– По крайней мере теперь у них есть электрическое одеяло, – заметил Александр и окинул собравшихся взглядом.
Не рассмеялся никто, кроме Евы.
– И как давно вам это известно? – поинтересовался Стэнли.
– Пару дней, – призналась Брианна. – Но мы решили придержать новости. На второй день Рождества обычно как раз нечем заняться, верно?
– А я считаю, это омерзительно, – вмешалась Ивонн. – Два бесчувственных умника против бедной девочки в трауре.
– Бри, пришло время принести документы Поппи, – властно распорядилась Брианна.
Брайан-младший встал и вытянул руки в попытке расслабить напряженные мышцы, одновременно словно умоляя сестру выказать ему больше уважения. С тяжелым вздохом он скрылся в своей комнате.
Когда брат вернулся с пухлой зеленой папкой, Брианна махнула рукой:
– Раздай их.
– В смысле, в случайном порядке?
Она кивнула.
Брайан оделил присутствующих различными документами. Некоторые состояли из нескольких листов, скрепленных степлером, все были распечатаны на принтере.
Минут на пять повисла тишина, пока собравшиеся вникали в первые абзацы полученных на руки бумаг.
– Ну, я дважды прочитала то, что дали мне, и все равно ничего не поняла, – возвестила Руби.
– Мы что, обязаны вроде как экзамен сдавать этим умникам? – возмутилась Ивонн.
– У тебя свидетельство о рождении, бабуль, – успокаивающе сказала Брианна. – Прочти его вслух.
– Перестань командовать мной как собакой, словно дворняжкой какой-то! Когда я была маленькой…
– Ага, когда ты была маленькой, то писала мелом по грифельной доске, – перебила Брианна.
– Извинись перед бабушкой, – приказала дочери Ева.
Брианна нелюбезно буркнула:
– Извини.
– В общем, здесь написано, что это свидетельство о рождении ребенка по имени Пола Гибб 31 июля 1993 года, отец Дин Артур Гибб, смотритель стоянки, а мать – Клэр Тереза Мария Гибб, ассистентка в боулинг-клубе.
Брайан-младший захохотал и прогнусавил с карикатурным американским акцентом:
– На хрен эту фигню, Чувак, погнали в боулинг[22].
Прежде никто из членов семьи не слышал, чтобы Брайан-младший ругался. Ева даже обрадовалась неожиданному свидетельству, что сын может быть нормальным сквернословящим подростком.
Брианна повернулась к брату:
– Бри, прошу тебя, не надо фразочек из Лебовски. Мы тут о серьезных делах.
– У меня отчет соцработника, – сказал Александр. – Когда Поле было три с половиной года, ее временно забрали из семьи под патронатную опеку.
В комнате повисла тишина.
Ева подняла глаза от своих распечаток.
– У меня справка о поступлении в Университетскую больницу, датированная одиннадцатым июня 1995 года и полугодовой отчет социального работника Дельфины Ладзински. – Ева просмотрела бумаги. – С чего бы начать? – Она откашлялась и зачитала то, что сочла самым важным, словно сообщала прогноз погоды. – Медицинское обследование пациентки выявило сигаретные ожоги на тыльных сторонах ладоней и запястьях, лишай, вшивость, струпья. Девочка недокормлена и не умеет говорить. Боится пользоваться туалетом. Непохоже на Ребекку с фермы Солнечный ручей, а?
Ивонн встала:
– В общем, не знаю, как вы, но с меня хватит. Сегодня День Подарков! Я хочу поесть сэндвичей с индейкой и поиграть в мистера Картофельную Голову, а не копошиться в этом грязном белье.
– Ивонн, сядь! – прикрикнула Руби. – Есть вещи, которым нужно смотреть в лицо. У меня полицейский рапорт о поджоге в детском доме в Рединге. Полу Гибб допрашивали, но она заявила, что лишь пыталась прикурить сигарету зажигалкой «зиппо», а потом испугалась и бросила зажигалку в игровую комнату, где та приземлилась на бильярдный стол…
– Мне от всего этого дурно! – страдальчески перебила Ивонн.
– Это все объясняет, – кивнула Ева.
– Но вовсе не оправдывает ее нынешнее поведение, – возразил Стэнли.
Александр кивнул:
– Мама запирала меня в комнате в темноте. Не знаю, куда она уходила. Она приказывала мне держаться подальше от окна и угрожала, если заплачу, выгнать из дома, поэтому я делал, как было велено. Но я вырос нормальным.
Он поднял глаза на Еву, которая сверлила его взглядом, будто видела впервые.
Ивонн несчастно пробурчала:
– Если бы я знала, что в этом доме поселится помешанная – ну, еще одна помешанная, – то ноги бы моей здесь не было!
