ты сможешь передвигаться так же свободно, как и остальные квантовиты.
Инна приняла у него устройство и кивнула:
– Да, конечно. Что теперь будет?
Андмор медленно, лениво обошел комнату, осматривая голые белые стены с одним-единственным вероятномером, кровать с чистым постельным бельем, небольшой стол, на котором ничего не лежало… Со стороны казалось, что ему неимоверно скучно, но на самом деле в его мозгу кипела работа.
– Я уже рассказывал об этом твоему отцу, а также Эшли. Мы, квантовиты, недовольны тем, что о нас забыли и оставили в черновике, в то время как остальной мир материален и живет отличной жизнью, не подозревая о том ужасе, что творится в квантовой реальности. Да, нам хватило ума построить этот корабль, чтобы оградиться от остального сброда. Но нас недооценили. Мы эволюционировали и стали умнее всех реальных и материальных существ. Мы вернемся в реальность и заберем то, что наше по праву, а все остальные расы будут либо служить нам, либо наполнять наши желудки. И первая планета, которую мы завоюем – Земля, – Андмор вновь повернулся к ней лицом. – Ты и другие преобразившиеся люди нам в этом помогут. Что скажешь?
В Инне произошла целая буря различных эмоций. Моральные принципы и все то, чему ее учили с детства, рассыпались в прах под осознанием одной простой вещи. Если она откажется, у нее отнимут жизнь, и она ничего не сможет сделать, чтобы это остановить. Но самое страшное даже не это. А то, что теперь, когда она увидела все эти вероятности, все эти ходы, по которым могла бы пойти история – она хотела, чтобы это продолжалось. Инна хотела знать, что происходит с каждой из ее версий, и быть единой с ними – ведь некоторые из них были так счастливы, так счастливы… а в некоторых из них ее отец был все еще жив. Если у нее это отнимут… она больше никогда его не увидит… В общем, Инна хотела быть квантовитом. И она готова на все, чтобы такой остаться.
– Я помогу вам, – выдавила она.
– Замечательно, – произнес Андмор. – Что ж, в таком случае, я пока тебя оставлю. Твое превращение еще не завершилось, и нам придется подождать окончания процесса. Скоро тебе принесут еду. Ты можешь пользоваться вероятномером – на нем не стоит ограничителей, и он может показать, что происходит в любом уголке Вселенной. И, разумеется, хоть ты пока и не можешь самостоятельно покинуть комнату, мы готовы доставить тебя в любое помещение нашего корабля – в ящике стола найдешь устройство связи. У тебя есть вопросы?
Инна тяжело вздохнула. Некоторые альтернативные версии ненавидели ее за то, что она делала, но разве у нее был выбор? Если она не согласится сотрудничать, то умрет. Возможно, со временем ей удастся изменить ситуацию к лучшему и предотвратить надвигающуюся войну. Но не сейчас.
– У меня есть одно условие, – наконец, сказала она. – Алистер Кроссман. Я хочу, чтобы его оставили в живых. И… никаких экспериментов. Он должен остаться таким же человеком, какой он есть сейчас. Живым.
– Зачем тебе это? – даже как будто удивился Андмор.
– А зачем Вы оставили в живых Эшли Маклейн?
Квантовит немного помолчал, обдумывая эти слова. Потом слегка пожал плечами:
– Хорошо. У нас достаточно скота для пищи и экспериментов. Жизнь одного животного ничего не изменит. В конце концов, я тоже люблю развлекаться с домашними питомцами. Хотя Эшли мне уже поднадоела. Я не убью Алистера, и не буду ставить над ним эксперименты. Но только до тех пор, пока мы на одной стороне. Понятно?
– Да.
С этими словами Андмор коснулся стены и исчез. Инна устало опустилась на кровать. День был ужасно насыщенный, и теперь ей жутко хотелось спать. Можно ли доверять обещанию Андмора? Наверное, придется, потому что самостоятельно выйти из комнаты она не сможет еще дня два как минимум. Девушка положила на прикроватную тумбочку устройство для перемещения, легла на спину и накрылась одеялом. Ее сознание менялось с каждой секундой, это даже можно было почувствовать. Засыпая, она спросила себя: если все так будет продолжаться и дальше, то как же ей сохранить свою человечность?..
Когда боль прошла, и Клод вновь обрел способность ясно мыслить, перед ним заструилась суперпозиция. Тело преображалось, альтернативные варианты того, что могло бы произойти, мелькали у него в голове – и, хотя их количество увеличивалось с каждой секундой, парень прекрасно осознавал каждую из них. Это было так удивительно и восхитительно, что на какую-то секунду он застыл, наслаждаясь тем, что видит. А потом появились квантовиты.
Он совсем их не испугался. Теперь Клод понимал, что происходит, а потому знал, что его не убьют. Высокая фигура с равнодушным лицом взяла его за руку и перенесла в квантовую реальность. Раньше замкнутое пространство без дверей его пугало, но сейчас он спокойно присел на кровать и принялся мысленно перебирать различные варианты событий. Некоторые из них ему нравились, некоторые – не очень, какие-то ужасали, но так как все это было равнозначно, оно становилось неважным. До чего же это удивительно…
А потом в комнате появился Андмор. Регулятор квантовитов посмотрел на него сверху вниз и равнодушно спросил:
– Осваиваешься?
– Да, – просто ответил Клод.
– Тебе нравится то, что ты видишь?
– В основной своей массе – да.
– А что ты думаешь о людях?
Клод задумался. Совсем недавно он и сам был человеком, да и сейчас он еще не стопроцентный квантовит, но между тем, что было час назад, и тем, что есть сейчас, пролегала огромная пропасть эволюции. Глупые людишки казались ему всего лишь тараканами, бегающими под ногами, подбирающими объедки и не понимающими, как велик и удивителен мир вокруг них.
– Они примитивны, – произнес парень.
– Да, – согласился Андмор. – Именно поэтому они могут сгодиться только на пищу. Мы собираемся окончательно перебраться в реальность. И захватить Землю. Эта планета станет чем-то вроде фермы. Мы будем разводить людей, а потом убивать их и есть. Что скажешь?
– Но зачем захватывать? – немного удивился Клод. – Люди о нас не знают. Мы можем похищать их исподтишка, время от времени, когда нам понадобится еда. А чтобы захватить их, нам придется…
– Воевать, – закончил за него Андмор. – Ты еще далек от завершения превращения, а потому не понимаешь, как тяжело живется в квантовой реальности. И что, мы должны просто позволить людям жить и радоваться, не зная о том, что нам пришлось пережить? Нет, мы укажем на их истинное место. И я должен знать: ты с нами?
Остатки человечности испарялись так быстро, что это
