ее не волновали ни боль, ни то, что она могла испортить свой желудок. Какое-то разумное существо умерло ради того, чтобы она могла набить живот. Но виновата ли она в этом, если другой еды ей никто не дал, а организм требовал пополнения энергии?
И в это же самое время Светлана Постникова сидела за лабораторным столом, сканировала принесенного с Фориса червя специальным прибором и задумчиво почесывала подбородок. Было еще много Светлан Постниковых, каждая из которых занималась своим делом, при этом зная, что делает другая, даже если их разделяли световые годы. Такова квантовая реальность, и так чувствуют себя квантовиты. А Светлана теперь была квантовитом, правда, заключенным в хрупкую человеческую оболочку.
Никто из бесчисленных альтернативных версий не знал, которая из них настоящая. Превращение этой женщины завершилось, все копии стали равноценными, и даже знание прошлого оригинала не могло помочь: слишком много разветвлений произошло с тех пор, как последний атом перешел в суперпозицию. Светлана теперь квантовит, а значит, она существует во всех местах одновременно, делает все возможные на свете дела одновременно и моментально переносится от любой части большого организма по имени Светлана Постникова к другой. В большинстве случаев их действия были монотонными, и почти ничего не происходило. Но к той Светлане, которая занималась червем, неожиданно пришли.
В комнате появился другой квантовит – Андмор, регулятор этого странного общества. Каждая из Светлан узнала о его прибытии, даже если они не сидели в той самой комнате, однако никто из них не оторвался от своего дела. Что бы ни произошло дальше, они об этом узнают – ведь все версии квантовита связаны.
Андмор приблизился к столу и равнодушно посмотрел на извивающегося под ярким светом червя. Это примитивное существо настолько отличалось от него, что даже не воспринималось, как живое. Съесть его было бы все равно, что сжевать лист дерева для человека. Однако Андмор был несколько брезглив, а потому даже не рассматривал такую возможность.
– Что удалось узнать? – скучающе спросил он.
Светлана ответила ему тем же тоном:
– Мы занесли на Форис около пятидесяти форм живых организмов с Земли, каждого из которых заразили ретровирусом. Однако именно черви каким-то образом умудрились излечиться от него. Я изучала его весь день, однако объяснения этому феномену так и не удалось найти.
Андмор сухо кивнул:
– В любом случае, это уже неважно. Мы забрали большую часть зараженного населения, а несколько минут назад Алистер все-таки отключил защитное поле, так что мы уже забираем оставшихся. Их превращение началось не так давно, и они пока что не совсем квантовиты. Им придется свыкнуться с новым восприятием мира, а на это может потребоваться время.
– Что такое еще несколько дней для тех, кто живет вечно? – философски спросила Светлана, не отрываясь от созерцания экрана сканера.
– Разумеется, осталось еще небольшая доля тех, у кого оказался иммунитет, – продолжал Андмор. – Их мы тоже переправляем в квантовую реальность. Основная их часть пойдет в пищу, но, возможно, некоторые из них смогут нам пригодиться в том виде, в каком они есть. Торнмунд уже размышляет над этим, и, похоже, у него есть несколько идей.
– Превосходно.
– Но у нас еще остается вопрос с детьми. Никто из детей не прошел превращение. Вместо этого они каким-то образом стали чем-то вроде передатчиков. Они улавливают наши разговоры и озвучивают их. Я нахожу это весьма… неудобным.
Светлана наконец-то отложила сканер и развернулась на стуле, чтобы посмотреть квантовиту в глаза.
– Андмор, у нас с Вами впереди вечность, но все же я не из тех людей, кто любит тратить время впустую. Вы хотите, чтобы я что-то сделала?
– Светлана, Вы больше не человек, не забывайте об этом, – напомнил Андмор. – Знаю, что Вы не врач и не биолог, однако Вы пока единственная, кто полностью завершил свое превращение, а потому Ваш разум больше не замутнен ненужными чувствами и эмоциями. Мне бы хотелось, чтобы Вы осмотрели нескольких из них и сказали свое мнение.
– Разве у Вас нет необходимых специалистов? – женщина вскинула брови.
– В нашем обществе не существует такой науки, как биогеография. А у меня есть основания полагать, что произошедшее с детьми как-то связано с тем, что они жили в Форисе. Я бы хотел, чтобы Вы лично осмотрели территорию города, составили список факторов, способных повлиять на действие вируса, а потом изучили нескольких особей и составили объяснение случившемуся.
Светлана пожала плечами. Ее копий было так много, что она вполне могла выделить парочку версий на это задание, которое не казалось ей как-то особенно важным. Какая разница, почему дети не превратились? Все равно солдаты из них получились бы никудышными. Гораздо больше ее волновал другой вопрос.
– Когда мне разрешат увидеться с форисянами?
– Пока что они пребывают в слишком большом шоке, – пояснил Андмор. – Как только они немного успокоятся, Вы поговорите с ними и объясните, как все это с ними случилось и что им предстоит сделать дальше. Им будет проще поверить такому же человеку, как они сами, чем квантовиту.
– Вы только что мне сказали, что я больше не человек, – заметила Светлана.
– Я имел в виду Ваше прошлое, только и всего. Так Вы возьметесь за осмотр Фориса и детей?
– Возьмусь, – кивнула Светлана, и три ее версии тут же оторвались от своих занятий и принялись готовиться к выходу в реальность.
– Я еще назначу Вам в помощь доктора Вебера, это врач с Фориса. Он поможет Вам в исследованиях.
– Ладно.
Андмор напоследок скользнул равнодушным взглядом по червю, коснулся стены и исчез. Светлана вернулась к работе, размышляя о том, стоило ли ей сказать квантовиту, что она испытывает головные боли и тошноту. И сильно удивилась, неожиданно обнаружив, что ни одна из ее версий не упомянула об этом в разговоре с регулятором. Почему же они все решили это скрыть?
Алистер знал, что, как только он отключит поле, в городе тут же появятся квантовиты. Он был к этому готов. Однако, когда мужчина на максимальной скорости несся по коридору электростанции, он совсем не ожидал, что Агнета Даль попытается его остановить, а заодно и перекусить им. Судя по всему, женщина и сама оказалась квантовитом, но времени размышлять об этом не осталось. Плечо оказалось буквально разорвано в клочья, однако он зашел в комнату и отключил поле. Потом его голова закружилась, и он потерял сознание.
Очнувшись, Алистер обнаружил себя лежащим на белоснежной кровати в небольшой комнатке без дверей. Воздух казался затхлым. На нем была пижама, свободно болтающаяся на теле. Плечо, как ни странно, оказалось вполне
