проводник. Он работает только со старшими детьми в области галлюцинаций, общения с духами.
Взгляды остановились на Красном Мученике и его учениках. Они сидели кругом в недостроенной хижине, в центре стоял огромный дымящийся чан. Мученик сонно покачивал головой и что-то бормотал, а ученики записывали и смеялись, потом опять смеялись и тыкали друг в друга перьями, выливали чернила на голову.
– Конечно, прежде надо дойти до определённой ступени восприимчивости, – мудро наставлял старец. – В нашей общине каждый живёт, как хочет, – настоящей жизнью, к которой стремится любой человек, изнуряя себя каждодневным тяжёлым трудом. Но зачем мучиться тому, кто создан свободным? Понимаете ли вы, что значит выйти из порочного круга суеты для обретения себя? Генри Гончар как раз из таких. Он мальчик, который вышел…
Киру вспомнилась их встреча в лесной хижине в начале лета. Ведь он сам утверждал примерно то же, предлагая на время вернуться в детство. Старик вот вещает о вечном празднике жизни.
– Значит, Гарри здесь. – Единственное, что понял Мамс из речи Немого. – Как найти?
– Найти?.. – Старец почесал бороду. – Он не особо налегает на учёбу, даже на простецкую. Генри больше любит подвиги. Если вернулся с задания, думаю, отдыхает на пляже. Хотя, к моему удивлению, всё-таки вижу его среди учеников…
Злоборцы двинулись к учащейся молодёжи. Казион морально подготовился выпендриться перед местной учительницей, Кир до сих пор оставался в замешательстве после слов Немого, и лишь Мамс находился в адеквате, ожидая серьёзного разговора.
Учительница твердила слова заклинания, дирижировала палочкой и повторяла одно и то же странное слово «Клаустрофоба».
– Простите, мисс Юнона, а можно выйти. – Один из учеников поднял руку. После разрешения тут же умчался в заросли. Оставшиеся дети вяло хихикнули: заросли оказались крапивой.
– Что за недотёпы! – Учительница от раздражения вскинула руку с палочкой вверх. – Все вместе: Клаустрофоба!
Утомлённые дети бессознательно повторили движение.
– Клаустрофоба, – раздался недружный хор зомби.
– Какая вам, к чёртовой бабушке, клаустрофоба?! Ещё и с акцентом. Тянуть надо, тянуть. Клаустрофо-о-оба! За полгода не можете выучить одно слово, бестолочи!
– Простите, – вмешался в нравоучение Мамс, – мы ищем мальчика. Его фамилия Гончар, и у него на лбу шрам…
– Поняла, – резко ответила девушка. – Он мальчик, который вышел.
– А он вернётся?
– Пока вроде оттуда все возвращались. Впрочем, вот и он. Генри, к тебе гости.
Мальчик мило улыбнулся, зевнул и спросил:
– А вы кто?
Мамс со знанием дела начал объяснять ситуацию, давил на жалость.
Генри на все наставления отвечал только одно: «Мне и здесь хорошо».
Мамс закипел от раздражения. Казион тем временем собрался с духом и подошёл к учительнице:
– В магической Академии уже лет сто не пользуются палочками, – сообщил он как бы между прочим.
Десятки детских глаз уставились на человека в мантии бомжа, который хотел научить учительницу.
– Мы за модой не гонимся. – Учительница с гордостью покрутила палочкой. – Я считаю: опыт прошлого важнее инноваций.
После такого ответа у Казиона поостыло желание продолжать знакомство. Уж лучше б та оказалась дочкой пастуха, со свирелькой и кудряшками, рассуждала о ночных звёздах, чем лезла с тяпкой в его огород.
Кир же не знал, куда деваться. Он подходил то к Мамсу, то к Казиону, кивая по нескольку раз для видимости. Потом решил поболтать с детьми.
– Ребята, наколдуйте что-нибудь!
– Клаустрофоба, – раздался хор детских голосов под дёрганое махание палочек.
– И? – Не понял Кир смысла заклинания. – Что изменилось?
– Мы не делаем упор на практическую ценность – больше теории, – заворковала учительница.
– А что они ещё знают? – любопытствовал Кир.
– Пока всё, – с вызовом отвечала мисс Юнона. – Мы не хотим перегружать детей.
Тут все услышали громкую брань Мамса, а потом увидели, как он, размахивая топором, носится по пляжу за Гарри.
***
Немой Дор в очередной раз объяснял злоборцам преимущества общины «Стограммс».
– Посему мальчику тут и лучше, – закончил он речь.
– Но этого сопл… мальчишку ждут дома отец и мать, настоящие отец и мать, которые его любят и хотят позаботиться о его будущем. – Раскрасневшийся Мамс пытался вразумить главу тайного общества. – Нельзя всю жизнь баклуши бить.
– О нет, Генри – деятель. Он совершил немало подвигов. Сами убедитесь, как он хорош. Где ещё герой бы обрёл себя? В кузнице, в хлеву?
Казион дважды поёжился, вспоминая и кузнеца, и хлев.
– Поверьте на миг в Предназначение, – вещал старец. – А лучше посмотрите сами.
– То есть пойти с ним на подвиги? – Глаза Кира загорелись.
«Из огня да в полымя. Конечно, не знаю, что такое полымя, но, думаю, хуже огня», – размышлял Мамс.
– Естественно! – обрадовался Немой Дор.
– А если мы поймём, что Генри никуда не годен? – вцепился в возможность Мамс.
– Хм… Тогда, думаю, вы получите мальчика.
– А как получим? – испугался Кир, представив, как старик упаковывает Гарри в ящик.
– Мы запретим ему появляться здесь, – твёрдо решил Немой.
– Нет! – вскричал мальчик. Старик не обратил внимания и продолжил:
– Вашим заданием будет найти и победить Столикого.
– Это кто ещё? – Казион побледнел. Имя звучало как устрашающее прозвище могущественного архимага.
– Да просто у него сто лиц, – пояснил Немой.
Злоборцы молча переваривали пояснение. Вскоре последовало продолжение.
– В одном из пророчеств говорится, что Столикий придёт в мир, дабы навсегда изменить его. Многое будет разрушено, со многим – покончено. И я чувствую прямую угрозу существованию общества «Стограммс».
– Нам потребуется помощь. – Казион осознал, что теперь они влипли по полной. – Вы пойдёте с нами?
– Простите, не могу, очень занят… старением… – замялся Немой.
Злоборцы с пониманием кивнули.
– У нас есть много опытных волшебников. Обратитесь к ним, создайте Орден, если пожелаете. Но Столикий должен быть повержен. И я чувствую, что именно Генри – тот самый, кому суждено победить его.
Только злоборцы уже не слушали. Они обеспокоенно бродили по пляжу, выискивая подходящего товарища для ратных подвигов.
– Нам нужна помощь мага в борьбе со Столиким. – Кир обратился к мирно курившему мужчине, напоминавшему по виду опытного волшебника: задумчивый, брови насупленные, нос орлиный.
– Рад бы помочь, но дела, дела, – выдохнул он с далеко не табачным дымом.
– О, наверное, что-то архиважное, – съязвил Казион. Здесь ни на кого положиться нельзя.
– О да. Сейчас вот отращиваю бороду. – Волшебник погладил щетину.
– А вы по пути растить не можете?
Мужчина посмотрел на Казиона как на умалишённого, гоготнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
– Придётся как всегда втроём, – подытожил Кир. – Ну что ж? Злоборцы снова в деле!
***
Они искали Столикого до наступления темноты. На такое прозвище никто не отзывался. И слыхом никто не слыхивал.
После наступления темноты злоборцы и Генри начали поиски ночлега. Бескрайнее поле,
