оторвался от созерцания дна сквозь призму налитого в кружку вина и отрешённо произнёс:
– И где там истина?
Псевдоэльфы не ожидали, что беседа начнётся с такого вопроса. А потому беседа и не началась.
Птичий, не получив ответа, вернулся к философскому занятию. Кир и Казион постояли рядом с ним, потоптались, посмотрели на пролетающих птиц.
– Выпить не пробовали? – предложил Кир. Нищий глубокомысленно взглянул на него и послушно осушил стакан.
– Уважаемый Птичий человек, нам нужна помощь, – красноречие Кира снова пошло в атаку. – Эльфов все ненавидят в деревне, а мы хотим только мирно жить с людьми. Почему люди не могут дать шанс на сосуществование двух рас под одним небосводом? Мы мечтаем о мире, когда каждый смог бы…
– Отправляйся в хлев убирать за свиньями, – прервал Птичий.
– За свиньями?
– Да, животные с хвостом крючком и носом пятачком. Во мне сейчас говорит истина – прислушивайся.
Кир и Казион засомневались, но виду не показывали.
– Но мы же эльфы, перворождённые!
– Выбирай одно: или вы хотите мира, или эльфы выше мира. – Птичий довольно улыбался, познавши истину. – Я договорюсь о работе с завтрашнего утра.
Он замолчал. Кир хотел прояснить обстановку насчёт оплаты, вредности и прочих условий, но Птичий лишь молчал в ответ и рассматривал пустое дно кружки. Пришлось вернуться к заповеднице и Мамсу, который до сих пор не мог смириться с браком без супружеского долга.
Заповедница повела их в уютный домик с декоративным садом вокруг. Она постелила гостям в сенях и приказала без надобности в комнаты не заходить. Мамс сначала поворчал, а потом принялся за иное занятие: смеялся над новоиспечёнными свинарями.
– Кому там хотелось на лето весёлых приключений? «Бросай скучную работу на мельнице, отправляйся в путь, Мамс». Нет, тут оно, конечно, работа занятнее.
Псевдоэльфы предвкушали первый рабочий день. Если уж Мамс смеётся, нетрудно представить, как завтра воспримут новых свинарей деревенские жители.
***
Заповедница не обманула. На рассвете Птичий человек пришёл с известием, что обоих эльфов согласились взять на работу в свиной хлев два зажиточных крестьянина. Надо во всём слушаться хозяев, приходить вовремя, уходить вечером, не ждать оплаты, кроме еды. Кир тут же согласился. Казион, уверив себя, что это точно последнее дело злоборцев, тоже пожал руку Птичьему человеку в знак благодарности. И тот повёл псевдоэльфов на места.
Кир вошёл в хлев, закатал рукава, заткнул нос и приступил к уборке. Казалось, с этой целью сюда не заглядывали с момента постройки.
Не прошло и часа, как явился Казион.
– Кир… – Бывший маг-студент, потом эльф, ныне свинарь, распахнул дверь и отдышался после бега. – Придумай что-нибудь. Я больше не могу. Эти свиньи. Они… Они свиньи! Грязные! Грязные и толстые! Хрюкают и пердят… Меня обнюхивают. Я чародей. Благородный. Не к лицу возиться в грязи… Бросим всё и вернёмся к Мамсу, а?
Только сейчас Казион заметил, что Кир сидел на четвереньках и смотрел в лицо одному из боровов.
– Чем ты занят вообще?
– Уборкой, – ответил Кир.
– Я вижу, – подтвердил Казион и осмотрелся. Хлев друга, несмотря на заброшенность, оказался чище, светлее, но шум здесь стоял такой же и запах оставлял желать лучшего. – А зачем со свиньёй переглядываешься?
– Мы общаемся. Хозяин сказал: скоро заколет борова для пира – дочь выходит замуж. Представляешь, боров живёт последние дни и даже не подозревает…
– Сочувствуешь свинье?
– Может, организуем ему побег? – Кир хотел избавить мир от зла не только во вселенских масштабах.
– Это свинья!
– Свиньи тоже люди. То есть люди свиньи. Нет, я хочу сказать: они тоже живут, у них бьётся сердце, есть заботы…
– Вспомни об этом, когда будешь уплетать отбивную в трактире. Ты лучше мне посочувствуй! Я не могу больше быть свинарём. Слышишь, давай устроим побег! Пускай станет на одного эльфа меньше.
– Ты же маг – сам придумай выход, – невозмутимо ответил Кир, отходя от борова и возвращаясь к уборке. – Я помню сказку про древнего колдуна, который, чтобы очистить конюшню, убрал стены и направил в неё русло реки – всё смыло.
– Ага, вместе с лошадьми… – представил Казион картину и ужаснулся. – Да я и не настолько сильный маг.
– Тогда сотвори, что умеешь. Заставь, например, свиней молчать. У тебя такие возможности, а ты бежишь ко мне за помощью!
– Хорошо. – Казион отправился восвояси. – Но знай: больше никаких заданий. Поможем эльфам, и я сваливаю.
На улице воздух был недвижим. Солнце припекало. Казиону хотелось скинуть с себя тысячу лет не стиранное рубище, мочалки на голове и отправиться искупаться в пруду. Чего ради он терпит издевательства?
– Эй, Свиной эльф! – Мальчишка, пробегавший мимо, успел придумать прозвище. Как можно бегать ещё в такую жару?..
Надо отправляться в хлев. В желудке урчало, но мысль про обед в свинарнике внушала отвращение. Думы лишь о воде, чистоте…
Древний маг направлял русло реки прямо в конюшню. Тоже, наверное, жарко стало, а мог ведь и проще выдумать.
Казион распахнул дверь хлева. Свиньи встретили его дружным хрюканьем. В дальнем углу лежала огромная хавронья, кормящая сразу пятерых детёнышей. Грустный больной боров валялся у входа, не поднимая головы. Трое поросят бегали друг за другом в небольшом загоне.
«Что же, и они как люди?»
Казион устало опустился на расстеленное по полу сено, прислонившись к деревянной перегородке. До вечера надо закончить работу, которую он едва начал. Что же придумать?
***
Первый рабочий день подошёл к концу. Киру даже не верилось. Хозяин заставлял столько всего делать и обращался с ним не очень вежливо. Никогда ещё ему, потомственному дворянину, не приходилось так много работать физически. Знали бы родители, что сын позорит древний, хоть и обедневший род, в костюме эльфа вычищая свинарник у простолюдина. Но те не знали. Для них сынок гостил в далёком поместье у друзей. Очень далёком…
По дороге домой Кир решил зайти за другом. Снаружи вроде бы ничего сверхъестественного не происходило: хозяин закрывал ставни на ночь, его жена гоняла кошку по двору, из хлева не доносилось ни звука – только веяло холодом. Поклонившись по-эльфийски главе дома, Кир направился вглубь.
– Казион, собирайся, пора возвращаться к Ма-а-а-а-а… мать раз так-перетак. – Ноги Кира поехали вперёд, оставляя тело далеко позади. С неестественной жестикуляцией псевдоэльф растянулся на заледеневшем полу хлева. Холод окутал упавшее тело. Кир поднял голову и увидел странную картину: чародей орудовал лопатой, соскребая с пола замёрзшее нечто. Свиньи молчали, прижимаясь друг к другу и пытаясь согреться.
– Я закончил, кстати, – улыбнулся маг. – Вспомнил простейшее заклинание «заморозки», и вот – полюбуйся. Убираться проще, и запаха меньше. И свинина мороженая
