носиться вокруг толпы бьющихся в истерике с нашатырем и валокордином…
Короче, придется трудно. Нужно просто абстрагироваться от всего этого и стоять на своем. До конца. Этот ребенок — шанс освободиться. Начать с нуля новую жизнь, где никто не посмеет диктовать свои правила. Вырваться из паутины лжи и лицемерия, в которой увязла с головой.
Ну, что? Сиди, не сиди, а надо идти сдаваться…
***
Отец с удовлетворённым выражением лица расположившись в любимом кресле в гостиной проверял электронную почту.
— О! Заместитель генерального директора ООО Югфарм по медицинской части пожаловали? — генерал пребывал в добром расположении духа и изволил шутить, — Заходите, Марьяна Андреевна, почтите нас, простых смертных, своим лучезарным присутствием. Вот, приказ о вашем назначении только что прислали…
Девушка молча прошла через комнату и опустилась в кресло напротив. Подняла решительный взгляд на родителя, собираясь духом.
— Я не понял, дочь, ты что, не рада? — правильно оценив реакцию спросил отец, — Думаешь, это мне одному надо? Ради тебя стараюсь и своих будущих внуков.
— Вот, собственно, о внуках я и хотела с тобой поговорить… — скрестила руки на груди Марьяна, — И, боюсь, ты тоже не очень обрадуешься… Я беременна, пап… Пять недель.
Брови Андрея Михайловича медленно поползли вверх. На лице постепенно проступало радостное изумление.
— Почему не обрадуюсь-то? — озадаченно спросил он, — Почти у всех моих однокашников уже есть внуки. У некоторых уже по двое, а то и по трое. Одна ты всё никак… Вот это подарок мне дочь преподнесла на собственную свадьбу! Да я не просто рад, я счастлив! Эту новость определенно надо хорошенько отметить. Даник уже знает?
— Папа, ты не понял, — затаив дыхание продолжала Марьяна, — Пять недель — это гестационный срок. Считается со дня зачатия. Акушерский на две недели больше. И Данил к этому ребенку никакого отношения не имеет…
— То есть как это не имеет? — озадаченно заморгал генерал, — А ведь твой этот… Орлов клялся и божился, что у вас ничего не было…
— До возвращения домой и не было… Только одного раза оказалось достаточно. Вернее одной ночи…
— Чёрт… — тихо выругался Андрей Михайлович. Грозно нахмурившись, он о чём-то судорожно размышлял. — Короче, так, — немного подумав изрёк генерал, — Мне-то по большому счету пофиг от кого этот ребёнок. Когда у тебя дочка — все внуки в любом случае твои. И я уже давно ждал когда же. Поэтому об аборте даже слышать не хочу… Данику скажем, что забеременела ты от него. Срок очень маленький, потом как-нибудь выкрутимся…
Марьяна отрицательно покачала головой.
— Нет, пап, не получится. Потому что с Данилом как раз у нас ничего не было…
Генерал ошарашенно уставился на дочь.
— Как это, не было? А отдых на море? И вообще, у вас же свадьба через две недели…
— Думаю, уже нет. Я не выйду замуж за Даника, пап… В нынешней ситуации это будет нечестно. Извини.
— Извини? Вот так просто, да? Ты что, Марьян, совсем с ума сошла? — начал закипать Андрей Михайлович, — Я двадцать минут назад перевел на счета Югфарм хренову тучу денег… И тебя только что включили в совет директоров… А главным условием всего этого был ваш брак с Данилом… Как я буду теперь всё объяснять, а главное выглядеть? И ты договор читала? Видела сумму неустойки?
— Пап, я сама поговорю с Даником и дядей Гришей. Извинюсь, всё объясню… Ты не виноват в сложившейся ситуации. Ведь на момент всех этих договоренностей никто не знал, что я беременна… Включая меня. А неустойку просто отработаю…
— Просто? Это как же ты, интересно, собираешься отрабатывать такие бешеные деньжищи? — язвительно спросил отец, — В эскорт тебя не возьмут, сама понимаешь, неперспективно, скоро живот появится… Можно, конечно, заделаться наркодилером… Или продать обе почки, сердце и лёгкие… А если серьезно, Марьяна, сейчас у нас всего два выхода. Первый — аборт. Но очень не хотелось бы. Второй — как можно скорее затащить Даника в постель и объявить, что это его ребёнок. Лично я склоняюсь к последнему…
Марьяна смотрела на родителя и не верила ушам. И этот человек всю жизнь внушал ей, что лгать близким людям — последнее дело?
— Пап, ты совсем сдвинулся на этих деньгах, что-ли? Я не собираюсь никого обманывать…
— Ну, конечно! — злобно рычал генерал, — Ты ведь у меня вся такая честная и благородная… Немного лжи во благо — это мы не можем. А вот подставить отца, опозорить, опустить на десятки миллионов и испортить деловую репутацию — это всегда пожалуйста!
— Но, пап!
Андрей Михайлович развернулся, в упор посмотрел на дочь, с размаху стукнул кулаком по столу и отчеканил:
— Короче, я устал уговаривать. Ты уже один раз сделала всё по-своему. И даже убедила меня, что все будет хорошо. Только вот со своими трудностями разобраться не сумела, вернулась домой, как побитая собачонка… Я разрулил, как мог… Прав был или нет, покажет время… А вот кое-кто отвернулся лицом к стене, сложил лапки и просто ждал у моря погоды…
Я не хочу, чтобы ты вновь наломала дров. Испортила жизнь себе, моему внуку и окружающим. Поэтому требую полного подчинения. Твои новые проблемы я тоже решу сам. Как считаю нужным. Тем более, речь идёт не только о тебе. Отказавшись от этого брака ты оставишь свою семью без денег и вконец испортишь мне репутацию. Можно сказать, полностью уничтожишь как надёжного делового партнёра. Этого допустить никак не могу. Поэтому — будет, как я сказал. Попробуешь сбежать — найду, верну и запру в комнате. Недаром связи в ФСБ и полиции последние несколько лет налаживал, далеко не уедешь. Ты выйдешь за Данила — и точка. Хочешь этого или нет. И на свадьбе будешь улыбаться во все тридцать два и искриться от счастья. Не дай бог я увижу заплаканные глаза или кислую рожу. Слишком много поставлено на кон… А с ребенком разберемся по ходу. Есть у меня одна мыслишка…
25. Марьяна. Сны.
Разъяренный генерал налил себе бокал коньяка и вышел на террасу, громко хлопнув дверью. Сейчас доказывать ему что-либо бесполезно. Тверд, как каменная глыба. Ничем не прошибёшь.
Марьяна смотрела сквозь занавески в невесёлых раздумьях. Так серьезно подставлять отца она, естественно, не собиралась. Но и ломать собственную жизнь из-за финансовых интересов — тоже не вариант.
Ну почему нельзя обойтись без этой свадьбы? Она бы точно так же работала в поте лица на благо компании, только не переступая каждый день через себя, из-под палки…
Может, всё-таки удастся как-нибудь отвертеться? Нужно поговорить с Даником. Вряд
