Сознание возвращалось медленно. Хотелось бы сказать, что очнулась я в постели со свежим крахмальным бельем, в белой палате, с букетом в вазе на стоящей рядом тумбочке.
Но нет.
Очнулась я, лежа на полу, хорошо хоть деревянном, судя по тому, что еще не вымерзла до костей. А еще меня кто-то слюняво облизывал с трех сторон. Самый верхний облизыватель путался языком в моих волосах. На коленях лежало что-то длинное, спиной я опиралась на кого-то горячего и шумно дышащего. Под боком кто-то громко мурлыкал, а на плече сидело нечто маленькое и мохнатое.
Меня сдали в зоопарк? Я в клетке с животными?
Глаза открывались с трудом, ресницы слиплись от крови и слез. И в целом состояние было, будто по мне прошлись катком, потом несколько раз уронили, затем еще несколько раз тряхнули током и на десерт прокрутили в центрифуге.
Но раз все настолько болит, я, без сомнения, все еще не умерла.
Итак, лежала я, опираясь на Гришку. Три его головы меня методично облизывали. Бе-е-е. Надо его отучить от этого. На коленях у меня лежал хвост-змеюка и флегматично таращился в никуда. Рядышком дремал и мурлыкал Барон, живой и невредимый. А на моем плече пристроилась Анфиска.
Полный набор.
А дети-то где? И почему так тихо? Где мы вообще?
Оказалось, что мы в бальном зале Усача. Странно, но он не пострадал, только кое-где темные пятна и лужи на полу. Будь мы на Земле, я бы сказала, что паркет безнадежно испорчен. В мире магов-бытовиков вопрос не столь однозначен.
Разбито одно большое зеркало в простенке. Золотая рама пустовала, а на полу зеркальное крошево давало понять, что все прошло не совсем мирно. Сорвано несколько штор. И, не уверена, но, кажется, на дальней стене это все же не темная картина, а пятно сажи.
Я повела мутным взглядом, отыскивая среди нескольких присутствующих вокруг людей знакомые лица. Рыжий студент почувствовал мой взгляд, обернулся, просиял и поспешил ко мне. Почти подбежал, опустился на корточки и повел пальцами, снимая щит.
Ах вот почему так тихо, меня накрыли пологом тишины.
— Маэстрина, вы как? — спросил Энтони Фалькор.
— Живая. Побитая. Тошнит, — подумав, проскрипела я.
— Мы от вас в шоке! — сияя глазами и улыбаясь во весь рот, ответил он. — Вы такая смелая! На гронхе! Одна! В толпу! И как вы им управляли! Мы чуть от ужаса не умерли, когда увидели вас во дворе. А вы вон чего…
Я криво улыбнулась.
Ну? Что я говорила? Они решат, что я такая крутая. А на самом-то деле я чуть не сдохла от ужаса, и нес меня Гришка вопреки моему хотению. Но теперь придется соответствовать. А поплачу я потом, когда оклемаюсь немного и ребра болеть перестанут.
— А меня лечить собираются? — спросила о насущном.
— Так уже. Кости срастили, дырку в боку залатали.
У меня округлились глаза. Надо будет потом узнать, что там у меня была за дырка и какие именно кости мне срастили. Требую допуск к электронной медицинской карте. А кстати, это тема… Вот бы придумать кристалл, на который можно все записывать. Запатентовать, что ли, а придумают мои третьекурсники?
О чем я думаю?
— А где дети? — отогнала я меркантильные мысли и все-таки с трудом, но села. — Вода есть?
Энтони вытащил из кармана фляжку, оглянулся украдкой и сунул мне ее.
— Коньяк, — шепнул заговорщицки.
— Годится. Но воды мне тоже найдите. — Глотнула, перевела дыхание и вернула фляжку. — Так где дети?
— Их забрали демоны. Две тетки такие жуткие и два мужика. Вы их видели, они из портала вслед за Софи выскочили. Вот как только малявки перестали полыхать зарницами, эти четверо их подхватили и переместились в тот же портал обратно. Представляете, этот переход так и не закрывался все то время. Какая силища у пацаненка, а? А это вообще кто был? Что за мальчишка?
— Жених Софи, — отозвалась я.
Так, значит, Софи и Марсалис под присмотром своих нянь и телохранителей вернулись обратно в дом маркиза Нобля.
— Энтони, они не пострадали? Что вообще случилось? И как давно я тут?
— Вы тут уже часа три. Вас после штурма принесли, подлечили и оставили приходить в себя под присмотром питомцев. Дети не пострадали, только перепачкались. Софи ведь ползла на четвереньках, но думаю, ее давно отмыли и переодели. А случилось… Каким-то образом темная магия демоненка и светлая магия Софи объединились, усилили друг друга и накрыли тут все. Мы с чердака видели, это сияние охватило всю территорию Усача четко до ограды, но в город не выплеснулось. Впервые слышу, чтобы такое было возможно. Магистры наши тоже в шоке, кстати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что это сияние делало? Я не вовремя отключилась, ничего не успела рассмотреть.
— Да, мы видели, что вы потеряли сознание. Вас Гришка спустил хвостом на землю и сверху накрыл своим телом, чтобы не затоптали или не задело еще каким заклинанием. А сияние… Да боги его знают. Маэстрина, я ведь всего на третьем курсе. И артефактор, не боевой маг. Но что-то точно происходило, мы крики слышали. Фанатикам оно явно не понравилось. А потом демоны и люди короля штурмовали замок, всех тут захватили…
— Среди студентов и персонала жертвы есть?
— Ну так… Побили… Но наши все живые. Только все не так просто. Дознаватели всех опрашивают. Под подозрением все, кто находился в это время здесь, и даже те, кто был в отъезде.
— Почему?
— Их… этих… кто-то сюда провел, — неохотно признался парень. — Ректор в ярости. Аж дымится от злости. Мы-то думали, что он страшный, когда нам наказания выписывал. А он вон как…
— Гресс не пострадал?
— Нет. Они вместе с мастером Ханком пришли. А вы знали, что месье ректор тоже холодным оружием владеет? Вы бы видели, что он творил. Орденцы же, когда поняли, что отсидеться не выйдет, а вы сбежали, ринулись в бой… Ну вот… Выжили не все, а тех, кто попрятался, призраки помогали отыскать. Кровищи по всему замку… — Энтони скривился. — А нас на чердаке позднее нашел Барон. Мяуканьем позвал вниз. Ну мы и пошли, он же питомец ректора, значит, нам дал понять, что уже можно выходить.
— Так, погоди… — Я тряхнула головой, тут же взвыла от боли, пронзившей ее. В глазах помутилось, и я начала заваливаться.
— Ой! Вы что? Плохо, да? — подхватил меня парень, не давая опрокинуться навзничь.
— У меня, кажется, сотрясение мозга… — прогоняя тошноту, сглатывая и стараясь продышаться, сдавленно ответила я. — Или же от рычания Гришки мозги превратились в кисель.
— Хотите, я позову кого-то на помощь? И нашим бы сообщить, что вы пришли в себя. Мы так за вас переживали…
— Девушки из города еще не вернулись? — вяло отмахнулась я.
— Нет.
— А ректор где?
— Они допрашивают выживших орденцев, — потупившись, ответил Фалькор. — Маэстрина, а вы действительно из другого мира? Та женщина… Мы все слышали. Это уже больше не тайна.
Я с досадой скривилась. Не хочу признаваться. Вот не хочу, и все. Я привыкла к той ситуации, которая сейчас. Не хочу ничего менять.
— С ума сойти! — понял мое молчание по-своему третьекурсник. — А мы ведь о чем-то подобном думали, догадывались. Вы такая невероятная… Никто из нас, вообще из всех нас, студентов, раньше никогда не сталкивался ни с кем, похожим на вас. Вы всегда такие необычные вещи делаете и говорите… Только мы не сопоставили вашу инаковость с тем, что вы можете оказаться жительницей другого мира, ведь все думали, что такое невозможно.
— Ну, Энтони-и-и… — проблеяла я.
— Как же нам повезло! — расплылся он в блаженной улыбке. — А теперь, когда вам больше не надо скрывать свое иномирное происхождение, вы нас еще чему-нибудь эдакому научите? А ректор знает? Хотя чего это я? Конечно, знает. Он же ваш жених. Был. А демоны? А, эти точно все знают. Они ж ментально считывают мысли. Жуткие типы. Они с магистром Грессом вместе допрос ведут.
— Почему? Какой допрос? — успела я вклиниться в его речь.
— Всех подряд опрашивают: и наших, и выживших фанатиков. А вас велено было караулить. Самый огромный из них, такой… жуткий такой, сказал, что вы под их покровительством и будущая родня. Так что все, кто посмел вас обидеть, ну… того. Я сейчас понимаю, что это кто-то из родственников того мальчугана, который с Софи пришел? Отец?
