— Мари, прости. Все потом. Дети в порядке, за это не переживай. — Он наклонился, быстро поцеловал меня в висок, кивнул студенту, державшему меня на руках, и ушел.
Ну и мы пошли назад.
Ничего не понятно, но очень серьезно.
В зале мы проторчали еще много часов. Я в основном лежала, используя Гришку как опору и подушку. Рыжий Барон все так же находился с нами. Приглядывал и мурлыкал, успокаивая. Зато понятно, отчего Артур так быстро пришел, стоило только мне подняться и отправиться умываться. Ему кот передал по их внутренней связи, что я в некотором роде восстала. Вот насколько быстро смог, так и пришел ко мне ректор.
Анфиса тоже оставалась с нами. Я так и не выяснила пока, чьим она была фамильяром. Но грызун явно решил вернуться в общество людей, устав обитать в одиночестве в подвалах замка.
Нам все же принесли что-то вроде сухого пайка из столовой. Воды в избытке хватало в водопроводе. Не слишком удобно, конечно, было на полу без матрасов или подушек. Но тут уж не до капризов. Сказано всем сидеть и никуда не уходить, вот все и сидели. Благо толстый паркет не пропускал стылый холод.
Я периодически проваливалась в сон. Организм изрядно физически пострадал, да еще, оказывается, энергия моя ушла к гронху. Ну откуда мне было все это знать?
В моменты бодрствования мы общались со студентами. Рядом со мной и животными постоянно находился кто-то из ребят с совершенно разных курсов и факультетов. Я-то была общим преподом и куратором внеурочной деятельности. Так что…
И да, все они слышали, что я не из этого мира.
А я пока не знала, как к этому относиться. То ли признаться, то ли отрицать все категорически. Мол, ничего не знаю, все это происки врагов, выдумка фанатиков. Пока я сухо улыбалась, отмалчивалась и не говорила ни да, ни нет. Вообще никак не реагировала на все эти вопросы и фразы, так или иначе затрагивающие мою иномирность.
И если я признаю сей факт, то под каким именем мне дальше жить?
Оставаться Мариэллой Монкар или просить короля о новых документах на свое родное имя? А статус? А гражданство? А Софи? А мой контракт с университетом? Магия и кровь принадлежат телу, но душа-то — землянке Марии.
В общем, надо думать. А замуж как⁈
Божечки, неужели я все же выйду замуж? Сама не верю, что опять согласилась. Дурья моя башка, которая сама не знает, чего хочет, чего боится, а чему сопротивляется лишь из глупого упрямства.
И как же я буду стоять у алтаря? Тут ведь вроде венчания перед ликами богов. А я как кто буду? Как Мариэлла или как Мария?
Размышляя обо всем этом, я неосознанно потирала запястье, на котором после визита в местный храм появились золотистые и серебристые полоски благословения. Пантеон меня принял, одобрил. Но как Машу? Или как Мари?
В общем, все запутанно, непонятно. И я чисто по девчачьей дурной привычке все это мусолила в голове и рефлексировала.
Распустили нас глубокой ночью, даже ближе к рассвету. А я совершенно потерялась во времени суток и в днях недели. Как-то моя рабочая суббота так бодро перетекла во внезапный плен, спасение, заседания на чердаке, блуждания по коридорам и общение с призраками, и снова чердак, потом безумная кровавая скачка на гронхе, ранение, долгое время без сознания и последующие часы тут… В общем, я не имела ни малейшего представления, уже понедельник, или воскресенье, или вообще среда. Ну, местные дни недели, конечно, назывались иначе, как и месяцы. Но мысленно я их обзывала по-земному.
Все, кто лежал, сидел и бродил по залу и первому этажу, зашевелились, поднялись и засобирались.
— Маэстрина, нас частично отпускают, — позвал меня подбежавший к нам Люсьен Вебер. — Передали приказ ректора. Можно расходиться по своим комнатам.
— О-о, какое счастье, — пробормотала я и села ровно. — Наконец-то можно помыться и переодеться… А как насчет выйти на улицу и в город?
— Нет, туда пока нельзя. Главный демон и представитель короны пока запрещают. Оставаться строго в стенах замка. Ни нам наружу, ни с улицы к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Интересно, как там наши девочки? — задала я риторический вопрос.
Ответа ни у кого не имелось. Да уж, отсутствие телефонной связи — это неудобно.
Мы встали, расправили одежду и собрались уже было идти, но тут к нам, рассекая толпу словно ледокол, подошел огромный демон в своей боевой форме. Жуткие они все же…
— Маэстрина, — сухо отвесил он мне приветственный кивок. — Приказ Владыки, вам надлежит отправиться к детям.
— Сейчас? — растерялась я. — А как же… — И повела рукой в сторону ребят.
— Только вы. Ваш ректор предупрежден. Вместе с детьми вас ждет целитель. Здесь оказать помощь в полном объеме невозможно.
— Ладно… — Я повернулась к студентам. — Ребята, спасибо вам, дорогие мои. Увидимся, как только, так сразу. Отдыхайте. И если есть запасы бодрящих зелий и эликсиров… Ну, вы знаете.
Студенты загомонили, а демон, не дождавшись, пока мы попрощаемся, шагнул и без лишних церемоний сухо проинформировал:
— Маэстрина, я должен взять вас на руки. Гронх отправится с вами. Кот и крыса остаются здесь.
— Но…
— Приказ Владыки.
— Люсьен… — успела я просительно бросить парню.
Демон же быстро, но аккуратно подхватил меня на руки, гавкнул нечто неразборчивое гронху, отчего тот тут же подскочил, встал рядом и лизнул мою опущенную руку.
Мгновенный переход — и мы уже в гостиной дома, арендованного маркизом Ноблем.
[1] Музыкальная комедия «Джентльмены предпочитают блондинок» 1953 г. В главных ролях блондинка Мэрилин Монро и брюнетка Джейн Расселл.
Глава 20
Артур Гресс потер лоб. Голова разламывалась от боли уже который час. Лекарские заклинания помогали ненадолго, а потом снова начиналось привычное за долгий период реабилитации состояние.
Нельзя ему было творить чары, нельзя выкладываться. Он знал. Но знал и то, что не простит себе никогда, если не сделает все от него зависящее. И теперь испытывал весь спектр ощущений человека с выпотрошенным резервом, вновь расползшимися дырами в ауре, мигренью, звоном в ушах, ломотой. Зачерпнул ведь и из жизненного резерва. Хорошо друзья заметили, остановили. А то бы, глядишь, снова отправился в кому.
Но как было не колдовать, когда случилось такое⁈
Его студенты в захваченном университете. Ребята и коллеги — заложники фанатиков. Ничего не ясно. На территорию не пробиться. Антимагический купол отрубил связь с Бароном, и даже глазами питомца невозможно увидеть, что же происходит на подведомственной ему территории.
Хорошо хоть Мари там нет, она с Софи у маркиза Нобля. Это он так думал поначалу.
Его самого атака застала возле ворот. Возвращался из Ратуши с деловой встречи с представителем попечительского совета. Студенты всегда шалят, мэр всегда предъявляет претензии, и что-то удается уладить мирно, а в некоторых ситуациях приходится вызывать подмогу из тех, кто покровительствует университету. Серьезные господа, заинтересованные в процветании учебного заведения.
Вот и задержались допоздна. А когда Артур добрался до ворот Усача и уже даже взялся за створку, отлетел назад. И лишь в этот момент проявились чары, которые он сразу узнал.
Узнал и похолодел от ужаса и понимания, что просто не будет. Главное, чтобы не началась резня. Вся надежда, что оставшиеся там преподаватели сумеют удержать студентов от попыток сопротивления и сами ничего не станут предпринимать. Потому что представители Ордена неприкасаемых не церемонились с заложниками. Убивали всех и сразу, без сомнений и жалости.
Уже позднее его нашел мастер Ханк, раненый и в окровавленной одежде. Прорывался он с боем. И да, выжил лишь потому, что он воин-жрец под покровительствомбогов. Ушел и унес жизни нескольких фанатиков.
Спешные депеши в столицу и вызов подмоги. Ожидание и разведка. А потом к нему в таверну, где они сидели и ждали новостей, ворвался Гришка. Гронх маэстрины. Да не один, а с магистром Эррадо. Нашли его, рассказали, что Мари тоже в университете. И что она смогла передать послание…
