Заводит мотор и выезжает на трассу.
На меня Горский головы так и не поворачивает. Но по его выражению лица и гуляющим по скулам желвакам я чётко понимаю, что он до сих пор в бешенстве.
Какое-то время мы едем в полной тишине. Босс даже радио не включает. Хотя, надо отдать ему должное, едет всё-таки медленно. Либо мне так просто кажется, потому что реакции у меня стали какими-то заторможенными.
Не знаю, что именно сыграло в этом основную роль. Может температура повысилась, а, может, это реакция организма на пережитый стресс в купе с тотальным недосыпом. Но сейчас у меня в голове такая каша, что даже фобия отошла на задний план.
Мозги в голове как будто плавают и спать хочется просто неимоверно.
Поворачиваю голову на Горского, когда мы останавливаемся на светофоре и брожу взглядом по его лицу. Такому жёсткому в данный момент, что об него уколоться можно.
— Кирилл Сергеевич, я хотела вам сказать…
— Повторяю свой вопрос, Стрельникова. Ты дура или как? — резко перебивает мою слабую попытку поблагодарить его за спасение.
— Я? в смысле?
— В карамысле, мать твою! Ты нахрен перед ними залницей шла крутила?! Хотела, чтоб они тебя прямо в проулке оприходовали?!
— Я… да я не крутила перед ними… ничем! Я просто… — поджимаю губы.
— Что ты просто, Стрельникова?! Просто ты дура?! Я это уже и так понял!
Боже, вот как этот мужчина умудряется в один момент вызывать во мне в корне противоположные чувства?! Только что я готова была ему на шею кинуться, а сейчас… Сейчас тоже хочу, только для того, чтобы задушить, а не обнять!
— Я просто хотела показать им, что я сильная и уверенная в себе, — чеканю через зубы. — Чтобы они поняли, что со мной лучше не связываться. Это психологический приём. Я про него в одной статье читала. У уверенной в себе женщины больше шансов избежать изнасилования.
— Что с тобой лучше не связываться, и так уже понятно, — цедит себе под нос.
— Что?
— Ничего! Чтобы избежать изнасилования Лиза, достаточно не бродить одной ночью по подворотням! — рявкает. И его громоподобный голос как будто эхом у меня в голове отдаётся. — Какого чёрта ты вообще там делала?! Ты понимаешь, что тебе просто повезло, что я из бара ещё не уехал и заметил, что ты свалила! Что бы было, если бы меня рядом не оказалось тебе расписать?!
— Не надо, — поёжившись, передёргиваю плечами, потому что по телу прокатывает волна озноба. То ли от бродящей в крови температуры, то ли от того, что я прекрасно осознаю, что бы со мной было.
— У меня просто температура поднялась, — выдавливаю, проведя ладонью по вспотевшему лбу. — Я выпила жаропонижающую таблетку и пошла домой…
— А такси вызвать ты не додумалась?!
Отворачиваюсь лицом к окну и поджимаю губы. Ну не говорить же Горскому о том, что такси для меня — это слишком дорого. Даже на небольшое расстояние. У меня на сосиски-то сейчас денег нет.
Точнее, у меня есть… неприкосновенный запас. Но всё, что я смогла отложить — это для Маши. Я не могу оттуда брать и не стану.
— Куда вы меня везёте?
— До дома тебя подброшу, — голос Горского звучит уже, к счастью, гораздо спокойнее.
В машине повисает тишина. Не знаю о чём в данный момент думает босс, но я уже рассуждать вообще не в состоянии.
Давно мне так хреново не было. Я в принципе болею крайне редко. От силы раз в год, и то лёгкое ОРВИ. А тут прям конкретно подкосило. По телу расходятся волны озноба и зубы от холода стучат.
Наверно, Ева всё же права и мой организм ослаб от недосыпа. Да и сейчас в сон так сильно клонит, что даже глаза открытыми держать нет получается.
Пытаюсь вспомнить, какую таблетку пила на работе. Цитронекс, кажется, было на блистере написано.
Достаю из сумки телефон, вбиваю название лекарства в поисковик, и читаю состав.
Блин, так и думала, что он с димедролом. Вот почему так вырубать стало резко. И в побочных эффектах у таблеток указана сонливость.
Ладно, не страшно. Всё равно уже буквально через пять минут буду дома. Горский уже на мою улицу свернул.
Может даже и хорошо, что лекарство сонное. Сейчас дотащу своё тело до кровати и крепко усну. А так бы, скорее всего, маялась ещё из-за плохого самочувствия.
Откидываюсь на спинку сидения и расслабившись, закрываю глаза, потому что держать открытыми их уже просто не получается.
Сквозь полу заложенный нос в меня проникает запах морского одеколона. Такой приятный и вкусный, что расшатанные нервы окончательно успокаиваются, когда я его вдыхаю. Кажется, что пока этот запах рядом, я в безопасности.
А в следующее мгновение мой мозг вдруг окончательно отключается и меня просто вырубает.
Глава 20
Кирилл
Паркую машину возле дома курносой, глушу мотор и через лобовое стекло оглядываю двор.
Звездец, конечно, а не райончик. Не удивительно, что она в сумке перцовый баллончик таскает. Тут и в светлое время суток можно нарваться. Особенно такой, как Лиза…
Надеюсь, у неё хотя бы в подъезде лампочку вкрутили. Хотя какая нахрен разница. Всё равно я её до квартиры провожу. С Лизиным везением она на каждом лестничном пролёте себе проблем на задницу найдёт.
Поворачиваюсь к курносой, которая вырубилась ещё на пол дороги.
— Выходим, Елизавета Алексеевна. Приехали, — кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю.
Чёрт, она такая хрупкая, что её трясти лишний раз страшно. Хотя судя по тому как крепко девчонка спит, это и не поможет.
Ладно, хрен с ним, не проблема. Домой я её и на руках могу отнести. Заодно и в гости зайду. Тем более, что, не стану скрывать, посмотреть на квартиру курносой мне интересно.
Хотя, судя по её работе, качеству одежды и куску коридора, который я успел зацепить взглядом, когда провожал её в первый раз, там и так всё понятно.
Аккуратно вытаскиваю из рук девчонки сумку, дёргаю молнию и шарю внутри в поисках ключей, только найти их почему-то не могу.
Чёрт. Ну зашибись просто.
Открываю дверцу машины, выхожу на улицу и достаю из кармана пачку сигарет. Прикуриваю и, сделав пару затяжек, зажимаю её зубами.
Сажусь на корточки перед открытой дверью и высыпаю на сидение содержимое Лизиной сумки.
Ну что могу сказать. Нихрена интересного в ней нет. Старый покоцанный мобильник, содержимое которого я уже видел, проездной и… всё.
Нет ни зеркала, ни какой-либо косметики, являющиеся
