воды. Тем более что больших рек рядом нет, только бегущие с севера ручейки. Шикарные места – прямо бери и распахивай. Неудивительно, что и сами змеелюды здесь селятся.
Уже несколько раз за минувшие с момента разделения армии трое суток им попадались брошенные поселки местных. Временные скорее всего: навесы, шатры, какие-то загоны. Ни крупных основательных сооружений, ни нормальных домов. Пастушьи лагеря, которые в случае нужды легко можно перевезти с места на место. То справа от тропы, то слева, но всегда к ним уводили следы многих копыт. Сарийцы или страдали излишним, на взгляд Арчи, любопытством, или просто промышляли мародерством в походе. Причем второе скорее.
В пути люди богини давно, пополнить запасы негде. Без нормального обоза много снеди с собой вьюком не утащишь – должны бы уже и оголодать. Не охотой же им кормить столько ртов. Хотя…
Даже сейчас, когда перед ними прошла многотысячная толпа желтоплащников, округа изобиловала всяческой животиной. То ближе к лесу, то со стороны открытой степи время от времени показывались стада травоядных. Не так чтобы совсем близко – минимум милях в трех – но разглядеть таких громадин и с большего расстояния можно. Тут были и уже знакомые им длинношеие, и бегающие на задних лапах клюворылы, и неповоротливые с виду толстяки с костяным гребнем по всей спине, и пупырчатые, словно огромные жабы, буйволоподобные чудища, и гигантские ящеры с колючим шаром-булавой на хвосте.
Воистину – чудна Бездна и твари ее населяющие. Каких тут только не встретишь зверей. Особенно в этой подлесной степи. Оно и понятно, здесь для травоядных настоящий рай – жируй круглый год, и хищников, считай, почти нет. Похоже, змеелюды всех зубастых страшил себе в слуги-солдаты забрали и на войну увели. Если постараться, то отбить от стаи пару-тройку голов молодняка вполне можно. Вопрос только – стоит ли потраченное время того? Судя по отсутствию следов подобной охоты, скорость для Сары по-прежнему оставалась в приоритете. Да и разделанных туш в местах ночных стоянок, что им попадались, замечено не было. Но ничего, голод еще проймет беглецов. В этом плане у догоняющих серьезное преимущество – припаса на месяц вперед с собой взяли.
Арчи дернул поводья, останавливая коня. Что-то он разогнался – нужно дождаться Теннария, что со своими бессмертными отстал ярдов на двести. Формально никто из них двоих не был главным, но Монк негласно отдавал первенство магистру, объясняя себе это тем, что под началом у Проклятого почти втрое больше солдат.
Ничего не поделаешь, Кавалерия орденцев практически не принимала участия что в битве с сарийцами, что в предшествующих ей стычках с драконоводами, где основную работу брали на себя огневики. Зато имперцам в этой войне досталось по полной. Особенно в Нарвазе. В Бездну Мудрецы привели примерно одиннадцать тысяч конницы, и то, что тяжелой их них кот наплакал, ничего не меняет. У самого Арчи под началом имелось только четыре полка. Да и колдовской вихрь существенно утяжелял чашу весов.
Неожиданно он поймал себя на мысли, что сопоставляет силы: свои и восточников, словно им предстоит сражаться друг с другом. Да уж… Плохой получался расклад. Хорошо, что у них общий враг, у которого и войск на треть меньше, и волшебного козыря нет. А еще сарийцы, наверняка, хорошенько измотаны – совсем же без передышек от самой Ализии чешут. И быстро. Вон, кружным путем и то обогнали орду.
– Магистр Теннарий, – привлек внимание поравнявшегося с ним Вечного Арчи. – Что думаете – не стоит ли нам немного ускориться? Мои егеря утверждают, что Сара опережает нас на пять суток. Так еще долго догонять будем. На повороте шесть было.
– На четверо, – тоном, не терпящим возражений, озвучил свои данные Кант. – Вашим людям стоит взять у моих пару уроков.
Магистр, в отличие от большинства всадников, так и не убрал плащ в седельную сумку и продолжал прятать свои косы под капюшоном. Зачем – не понятно. Солдаты Монка давно свыклись с мыслью, что рядом с ними общим походом идут Дети Бури, или, как было имперцам привычнее, Проклятые. Сначала, конечно, звучали нет-нет недовольные шепотки и взывания к Яросу, но со временем народ перестал тыкать пальцем в каждого Вечного, коих было немало в войске союзников. Оно и понятно – вокруг драконы и демоны шастают. Куда до них каким-то бессмертным.
И вообще, человек – существо гибкое, ко всему привыкает. Вот сам он, к примеру – давно перестал уже пялиться на парящий у Теннария над головой обломок скалы. А ведь зрелище то еще. Огромный, покрытый засохшими пятнами крови булыжник покачивается вперед-назад в такт шагу лошади Вечного. Бессмертный приделал к седлу держалку для рукояти Вихря, и мерцающий серый луч, словно древко штандарта, торчит почти строго вверх. Арчи очень надеялся, что Теннарий предусмотрел все случайности, и в один прекрасный момент камушек не упадет им на головы.
– За трое суток отыграли треть форы, – продолжил магистр после короткой паузы, которую Арчи так и не нашел, чем заполнить. – Меньше чем через неделю догоним. Столько же назад до развилки. Учитывая, с какой смешной скоростью ползет наша пехота, готов утверждать, что припасов нам хватит с запасом. Не переживайте, господин генерал, до обоза дотянем.
– Припасы? – хохотнул Арчи. – У меня голова болит совсем о другом. Вы же умный… человек, господин магистр и прекрасно понимаете, что врознь мы гораздо слабее. Чем раньше армия снова объединится, тем лучше. Пехота с кавалерией в сражении дополняют друг друга.
– Вы тоже не дурак, Монк, – соизволил-таки повернулся к собеседнику Вечный. – Не мне вам рассказывать, что ко дню битвы мы должны быть предельно свежи, а чаще переходить на рысь чревато последствиями. Я считаю, сейчас мы поддерживаем идеальный темп.
– Я бы малость прибавил, – высказал свое мнение Арчи, – Но пусть будет по-вашему. Имеете богатый опыт военных походов, магистр?
– Не военных, – покачал головой Кант. – Исследовательских. Полжизни рыскаю по Лесному пределу. Не в одиночку само собой. Хотя бывало по-всякому. Вы не подумайте, господин генерал. Придет время боя, я сразу же безоговорочно передам вам командование. Я путешественник, а не полководец. Это к магистру Дамарану – он у нас и стратег, и тактик. Но в части длительных экспедиций мне довелось съесть свору собак в прямом и переносном смысле.
После таких откровений, спорить с Вечным перехотелось. Может, Теннарий и прав. Опыта у него действительно больше. Арчи сначала представил себе размеры Лесного предела, что, покрывая своими лесами весь север, занимал чуть ли не четверть мира. Потом попытался перевести годы неимоверно длинной
