Только за ним закрылась дверь, как послышался резвый топот ног, хлопанье дверьми, ржание лошади и стук копыт. Девица прождала его до полуночи. И уже ближе к утру у нее стало закрадываться смутно – нехорошее предчувствие. Он что-то опаздывал.
Но она решила подождать еще!
Я нашарила попой стул и присела на всякий случай. Новости иногда бывают такими сногсшибательными.
Потом герой пришел под утро. И сказал, что между ними все кончено.
- Папенька меня убьет, если узнает, - прошептала девица. И вцепилась в меня. – Прошу вас, помогите! Или я пропала! Моя жизнь загублена и …
Она залилась горькими слезами.
Так я узнала, что красавица уже пыталась утопиться с горя. Но вода оказалась очень холодной. И топиться было ужасно холодно и неприятно.
Я понимала, что будущим мамам нельзя волноваться. А вот будущий папа где-то должен насторожиться и на всякий случай поинтересоваться, где здесь быстро и недорого делают новую внешность и документы.
- Войдите, - пригласила я отца будущей мамы. То бишь дедушку. Он уже дико вращал глазами. Видимо, все слышал.
- А теперь успокойтесь, - произнесла я, усаживая буйного папашу в кресло. – Без паники! Это – никакой не позор! Никто об этом не узнает! Вы еще выдадите дочку замуж!
Последние слова слегка успокоили «Ты скажи мне, кто это, и представь, что я уже сижу за его убийство!».
Битый час я успокаивала папашу, обещавшего отречься от дочери, проклясть ее, выгнать из дома и так далее.
- Что скажут соседи! – взбеленился отец. Не знаю, изобрели ли здесь полноценное ружье или нет, но отец уже отстрелил кому-то тестикулы.
- Но она же ваша единственная дочь, - успокаивала я отца. – А кто узнает? Я никому не скажу! А пока дочка заболела. Сидит взаперти. А как родит, так оп! У вас у входа корзиночка! Ая-я-яй! Кто это сделал? Ну конечно мы оставим малыша! Пусть растет у нас! Вот такие мы добрые! И ребенок в семье! И дочка живая! А про замуж я ей расскажу! Жених ничего не заметит!
Выпроводив задумчивого будущего дедушку, и убедившись, что смертоубийства не будет, а от дочери никто не откажется, я решилась написать инструкцию на этот счет.
Я чувствовала, словно по мне камаз проехал и развернулся, как вдруг, случайно высунувшись в коридору увидела доктора Миддлтона под ручку с какой-то пожилой дамой снобического вида. Только их мне не хватало!
Одета спутница Клизмолюба была скромно и чопорно. На голове у нее был в строгий чепчик темных тонов, а поверх невзрачного платья была накинута ажурная дорогая шаль.
- Ну-ка! – заметил доктор, поглядывая на мой агрегат. – Хотел бы проверить свою дражайшую супругу! Матушку пятерых детей! Девственница она или нет!
Я посмотрела на коробочку с однообразными утешительными сертификатами, которые выпадали автоматически, и поняла! Мне трындец!
Курочка, которая несет золотые и ревнивые яйца в сторону моей больницы и спасает девичьи жизни, вот-вот прикажет долго жить!
- Миссис Миддлтон! – произнес доктор, а я поняла! Инновации мне решили не простить. – Прошу! Как тут все делается! Кто-нибудь мне расскажет?
Меня осенило! Медлить нельзя ни минуты! Быстро закрыв дверь, подперла ее стулом, я вспомнила, что там есть что-то сродни дырки в коридор. Или мыши прогрызли. Или вентиляция. А от нее до заветной коробочки рукой подать.
Быстро написав слово «Не девственница. Мать пятерых детей», - я свернула бумажку и стала карабкаться на стол. Пришлось слезть и поставить сверху второй стул на столешницу. И только так я дотянулась! Я слышала, как миссис Миддлтон что-то кудахчет, пока я, стоя на цыпочках, пытаюсь просунуть руку и дотянуться до коробчонки.
Все внимание было приковано к лекции доктора Миддлтона о шарлатанстве и шарлатанах.
Высунув язык от усердия, я поддела коробку, двумя пальцами подтащила к себе. Пошуршав, я выгребла оставшиеся бумаги и вложила новую.
Вроде бы все! Я покачнулась на стуле, но удержалась, повиснув на одной руке.
- … что я вам сейчас, собственно, и докажу! – гордо произнес доктор Миддлтон. – Прошу, мадам!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь оставалось только надеяться, что я придвинула коробку достаточно близку, чтобы бумажка высыпалась, как только он дернет за веревочку.
- О! – послышались удивленные голоса.
- Кхе-кхе! – произнес доктор, словно собираясь что-то сказать.
- Ну, что там? Что там написано? – послышались встревоженные голоса.
- Не девственница. Мать пятерых детей, - произнес чей-то голос.
- Я могу вылезать? – грудной голос супруги доктора разрушил тишину.
Я услышала стук в дверь и тут же слетела вниз. Заправив стул в стол, я уселась и набросала себе кучу бумаг.
- Да-да! – произнесла я ровным и спокойным голосом. – Одну минутку!
Я убрала стул и снова присела, видя как Доктор Миддлтон и его супруга кисло входят в смотровую.
- Вы представляете, даже количество детей сказал! – произнес чей-то восхищенный голос. – Мать пятерых детей!
- Про пятого ясоврал! Чтобы вывести вас на чистую воду! – горделиво произнес доктор. И посмотрел на вентиляцию.
- Значит, готовьтесь, папаша. Устройство не врет! – мило улыбнулась я. А миссис Миддлтон вспыхнула почти девичьим румянцем.
Деньги текли приличным ручейком, а я понимала, что только достигнув дна, можно понять, что оно золотое!
Пора было собираться домой. Тем более, что сегодня мне предстоит узнать, что за тайну прячет от меня мой дорогой супруг!
Глава 53
Глава 53
Вечер уже уютно намекал, что пора идти домой. Он подмигивал мне первыми звездами.
Любой доктор сразу скажет, что случайные встречи с голодной мантикорой полезны для здоровья! Они улучшают работу легких, эффективность газообмена, значительно укрепляет сердечно – сосудистую систему. Организм очищается от шлаков. Начинает резко и напоследок работать иммунитет. Правда, все как при беге! Исключительно через сорок минут. Если ты, конечно, еще жив.
Так что идти домой одной почему-то не хотелось. Пересчитав дневную выручку и на пару мгновений почувствовав себя очень дорогой и деловой женщиной, я задумалась, поглядывая в окно.
Мне нужно срочно поднять еще одно восстание!
- Эй! Люди! – вышла я, запирая дверь на ключ. Так, где тут ближайший факел. – Мы тут, значит, скидывались на охотников!
Народ, который уже спешил спрятаться за прочными ставнями и дверьми, немного замедлился.
- Отдавали, значит, последние деньги! – воинственно заорала я, мысленно попросив прощения у мужа. Он как? Хочет увидеть свою жену живой? Если хочет, то пусть потерпит маленькое восстание! Она же вчера всю ночь терпела восстание в чьи-то штанах?
- Наши кровно – заработанные! – нахмурилась я, глядя так, словно за пятью рублями под трамвай брошусь. – Тяжким и непосильным трудом!
Прикинув дебет с кредитом, народ осмелел и стал высыпать на улицу.
- А герцог не скидывался! – закричала я воинственно, чувствуя себя воспитательницей, которая собирает деньги на пластилин. – Он что у нас? Самый бедный?!
Народ стал бушевать и переглядываться, как бы соглашаясь с моими аргументами и доводами.
Я вырвала факел у какого-то мужика, чуть не обжегшись. Главное – не путать факел и микрофон.
- Да! – кричали люди, прикидывая, как дорого обходится городу безопасность.
- А сам, небось, в замке сидит! – хрипловато крикнула я, понимая, что подозрения от мужа надо уводить! - По ночным улицам не ходит! Как мы с вами!
Потом еще пусть спасибо скажет!
- Думает что? Мантикора его не тронет?! Только потому что он – герцог? Дескать, герцогятинка ему не по вкусу?! Или ей! – продолжала я.
Ну я слегка загнула. Однако, мысль мою поняли верно!
- На замок! Пусть тоже скидывается! Мы и его защищаем! Мы что? Обязаны?! – бушевала толпа, размахивая факелами. Я вручила факел какому-то парнишке, слезла с бочки и выхватила у него факел обратно.
- Да! Пусть скидывается! Как все! – кричала я, понимая, что даже если и мантикора решит на меня напасть, то вооруженная толпа ее порвет на сувениры и будет продавать туристам!
