Мы дошли до замка очень быстро. Только вот у замка стояла карета. Забрызганная весенней камуфляжной грязью, она сразу насторожила меня.
Мы постучались в дверь, но нам никто не открыл. Я решила тихо улизнуть в потайную дверь, понимая, что мужу проще скинуться на охотника, чем выслушивать крестьянское восстание под окнами. Но потайная дверь была заперта. Я пошарилась в поисках ключа, как вдруг поняла, что забыла его в комнате. Ой-е! А дверь на радостях, я видимо, просто прикрыла!
- Рубите дерево! – скомандовала я, пока все вежливо стучались. У меня внутри заныла тревога. А вдруг с моим герцогом что-то случилось? Или вот-вот случится, если я узнаю, что в этой карете приехала девушка!
Огромные сильные мужские руки, набросились на ближайшее дерево.
- Вон то! Старое – скомандовала я, немного в сторону. А потом посмотрела на свои окна. Надеюсь, что с мужем все в порядке.
Нет, ну а что? Мне этот сухостой из окна смотреть… А тут вроде бы как бы и повод есть…
Пилы вгрызлись в дерево, а топоры рубили сучья. Мне вот интересно, те, кто взяли с собой пилы для защиты от мантикоры, ничего не хотят мне рассказать?
- И р-р-ра! – послышались голоса, когда дерево ударилась о плотно сомкнутые двери и отскочило.
- И два-а-а! – слышались голоса, а мужики брали разбег. Щепки полетели во все стороны, как вдруг на третий раз двери распахнулись сами. А мужики еле успели затормозить.
Красавец – муж стоял и смотрел на толпу. Позади него терлись слуги.
Я воинственно направилась в сторону мужа, подошла к нему, чмокнула в щечку.
- Извини, ключ забыла дома, - вздохнула я, пока мой мантикотик странным взглядом смотрел на огромное дерево. – Да, мы тут скидывались на охотника. Заплати, пожалуйста!
- На охотника? – послышался голос, а из-за спины благоверного вышел небольшой незнакомый мужичок мужественного вида. Брутальный, как после трехдневного запоя. Небольшим он был по сравнению с герцогом. А вот по сравнению со мной он был внушительного роста. – На меня?
По толпе пробежал возглас удивления: «Это же он!».
- Да! Он самый! Легендарный Люмьер! – откланялся мужик. Я посмотрела на него с подозрением. В голенищах у него торчали рукоятки ножей, за спиной сразу два меча, на поясе висело что-то похоже на арбалеты.
- И герцог мне уже заплатил! – гордо произнес Люмьер, тряхнув шевелюрой. – А так же любезно пригласил в замок! Завтра я посещу городок! Не бойтесь! Я поймаю ваше чудовище!
Толпа поумилялась, покивала и довольная направилась в город.
- Вы где были! – поймал меня за руку герцог. Он ревниво дернул меня к себе.
- О, я снова была у гадалки, - заметила я, водя пальчиком по его широкой груди. – И она сказала, что вы от меня что-то скрываете…
Брови мужа нахмурились, а я нервно улыбнулась. Неужели нужно было тащить охотника прямо в замок? Муж что? С ума сошел? А что если он поймает мужа?
- Это - моя супруга, - произнес герцог Мажестрис с улыбкой. Он пылко прижал к губам мою руку и метнул ревнивый взгляд в сторону охотника.
- О! Очень приятно, мадам! – заулыбался охотник. – Не бойтесь! Теперь вы в полной безопасности!
- Напомните, чтобы я вас убил потом, - прошептал муж, сверкнув глазами.
- Обязательно, - нервно улыбнулась я, поглядывая на гостя.
- Я пригласил гостя к ужину. И буду крайне признателен, если вы придете на ужин в фамильном ожерелье, которое я вам недавно подарил, - улыбнулся муж. – Давно я не видел его на вашей очаровательной шейке.
Так, надеюсь, я не оставила его на работе вместе с записками?
Глава 54
- Ну конечно, - улыбнулась я, пока меня сжигали взглядом на костре пламенной и пылкой ревности. Охотник осматривал мрачноватое убранство замка, а я, как и подобает герцогине, плавно, лебедушкой поднималась по лестнице.
- Ваша жена всегда поднимает восстание, чтобы попасть домой? – поинтересовался не в меру охотник.
- Нет, только, по выходным, - произнес муж, а я улыбнулась. Все-таки есть в нем то самое аристократическое чувство юмора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я зашла за поворот, проверяя все складки и карманы. В голове вертелось, с чего бы это вспомнили про фамильное ожерелье? Видимо, кто–то подсказал герцогу, что с меня спросить. И у меня есть предположение, что этот кто-то находится в замке.
Осторожно перетряхнув юбку, я увидела, как оттуда выпадают мятые записки и ожерелье. Хм… Ну, раз так, то почему бы и нет!
Я направлялась в свою комнату. Это может быть кто угодно из слуг! Не говорю, что это и есть тот самый нервотрёп. Может, кто-то из слуг ему просто помогает! И исправно доносит обо всем, что произошло в замке!
Дойдя до своей комнаты, я увидела Иветту, которая так обрадовалась мне, словно не видела сто лет.
- О! Я так за вас волновалась! А еще этот охотник прибыл! – произнесла служанка, округляя глаза. – Не нравится он мне! И вы с ним поосторожней будьте!
Я вошла в комнату и не узнала ее. Впервые я видела столько нарядов.
- Это все мне? – спросила женская жадность.
- Это герцог постарался! – грустненько произнесла Иветта. – Но, мне кажется, что размер не ваш! Их оставили в коридоре замка. Но поскольку единственная дама здесь вы, то видимо, вам!
Я сначала посмотрела на платья, потом заглянула себе в декольте. «Девочки! Вы наказаны! Сегодня вы ночуете на улице!», - шептали корсеты моей немаленькой груди.
Тут все было на очень худенькую девушку. Прямо на тростиночку- тростиночку. Прямо как Иветта.
Я вспомнила свою грудь в руках мужа. Он что? Мало щупал? Или у него ручной «грудомер» сбился.
- Ну вы попробуйте все-таки надеть! – заметила Иветта, поглядывая на мою грудь. – Мы можем прикрыть шалью! Так тоже носят!
На выдохе я влезла в розовое платье. Сиплый, словно последний вдох, вырвался у меня из груди: «Намана!».
Достав ожерелье, я нацепила его на шею, прикрыв сдавленную в лепешку грудь, шалью.
- Ну, мопсики! Пойдемте на ужин! – одернула я платье, проклиная того, кто придумал эту дурацкую моду.
Я спустилась по лестнице, а потом увидела приоткрытую дверь. Подойдя поближе, я услышала голос:
- А потом она как бросится на меня, как вопьется… Я думал, что не выживу! Даже шрамы остались!
Я робко, как и подобает хозяйке вошла. Шла я маленькими шажочками. Как ансамбль «Березка», чтобы корсет ненароком не сполз вниз.
Муж сидел за столом, а в его руках был золотой кубок. Напротив сидел гость, окруживший себя тарелками.
- Так это была ваша вторая жена? Или третья? – спросил муж, как вдруг увидел меня в платье. В его глазах читалось: «Или ты сейчас же накинешь шаль! Или я накинусь на тебя прямо здесь!».
- Четвертая, - заметил со вздохом охотник, накалывая на вилку кусочек мяса. – Она была ужасно ревнива! Я мантикор за версту чую! Но страшнее, чем моя четвертая жена в порыве ревности, я не видел ничего! Хоть она и не мантикора! С тех пор я понял, что мне ничего не страшно! А я что? Я всего лишь пощупал симпатичную служаночку за попку!
Я присела напротив мужа, видя, как Иветта входит с подносом. Бедная девочка. Она и так за двоих сейчас отдувается!
- Вот стоит мне войти в комнату, как я чую, что здесь она, проклятая! – втянул свирепыми ноздрями воздух господин Люмьер. – Запах такой от нее! Специфический! Знаете, как пахнет смерть?
- Как? - спросил муж, вежливо улыбаясь. Я наколола на вилку какой-то салат и потянула его в рот.
- О, лучше вам не знать! – покачал головой бравый охотник. – На моем счету уже полсотни мантикор!
- И где вы их столько взяли? - удивилась я, поймав на себе взгляд мужа. Он весь вечер не сводил с меня глаз. Сам виноват! Какие платья подарил, в таких я и хожу!
- Как где?! – заметил охотник, дирижируя куриной ножкой. – Они повсюду! Их тьма - тьмущая! Однажды я выслеживал мантикору возле одного поселения! О! Я просидел на дереве шесть суток! Вы только вдумайтесь! Шесть суток! Я должен был видеть, куда она полетит! Завидев меня, она бросилась на меня и пнула!
