– Надеюсь, у вас все получится, – сказала Лена и Рада поверила ей. Ее голос звучал искренне, а губы тронула улыбка.
– И я, – ответила Рада, хотя сама не особо в это верила, а после этого вечера особенно. Она поняла, что Дима никогда не будет смотреть на нее так, как на Лену и этот свет, который она сегодня заметила в нем, не озарит его от ее присутствия. И от этого ей стало грустно.
Прогулка на теплоходе прошла мило и даже душевно, и я если Рада была в хорошем настроении, она смогла бы это оценить. Но она то и дело замечала, как Дима смотрит на Лену и не понимал, что делает рядом с этим мужчиной. Он сиял рядом с ней. Клим словно ничего не замечал или был настолько уверен в своей жене, что его не волновало, как на нее смотрят другие. Он шутил, улыбался и был душой этого вечера. Они забыли о том, что завтра рано вставать и расстались только после полуночи.
Дима отвез ее домой. Он остановился на перекрестке, как обычно и Рада слезла с мотоцикла.
– До завтра, – сказал Дима, не снимая шлема, словно очень спешил уехать отсюда.
– Пока, – ответила Рада, понимая, что прощального поцелуя не будет. Не оглядываясь, она двинулась в сторону дома, слыша, как спиной на большой скорости умчался мотоцикл. Не поцеловал, не проводил до квартиры, как в прошлый раз… Что происходит? Встреча с Леной лишила его рассудка? Зачем ей парень, который не видит никого, кроме своей бывшей девушки? А может, ему просто нравится страдать и он наслаждается этим? Ответов на все эти вопроса Рада не знала и сомневалась, что сам Дима знает на них ответы.
Открыв дверь, Рада тихо проскользнула в квартиру. На кухне горле свет, но маминых туфель на обувнице не было. Значит, дома только папа. Тем лучше, с ним общаться всегда намного проще, с мамой.
– Пап, привет, – входя на кухню, сказала Рада. Отец сидел за столом подперев голову руками, перед ним стояла початая бутылка водки и пустой стакан. – Нам надо поговорить.
– Пожалуй, – не поднимая на нее глаз, сказала отец.
– Я хочу знать, зачем… – начала Рада и отец посмотрел на нее. Он выглядел жалким и она осеклась. Лицо бледное, в глазах полопались сосуды. Она испугалась, что он сейчас умрет. – Папа! Что случилось?
– Твоя мать мне изменяет, – глухо проговорил отец и уронил голову на руки.
Глава 16|Дима
Его лихорадило, словно он подцепил грипп. Дима гнал на бешеной скорости и ему казалось, что он сам стал ветром. Что его мотоцикл слился с вечностью и он стал одним целым со вселенной. В глубине души он понимал весь идиотизм ситуации, но принимать не собирался. Он снова был рядом с Леной и это пьянило его хлеще любой текилы. Несколько часов абсолютного счастья и его выбросила из реальности, он перестал понимать, где находится. Знал, что хорошим для него это не закончится, но не мог противиться этой эйфории, которая окутала его плотным коконом.
Дима пожалел, что так быстро доехал до дома. Ему хотелось гнать дольше, чтобы от пульса закладывало уши. Войдя в квартиру, она сразу разделся и пошел в душ. Простояв полчаса под струями теплой воды. Он вдруг ощутил, как на него навалилась свинцовая усталость. Будто радость выпила из него все силы. Он растер тепло махровым полотенцем и натянув домашние джинсы, пошел на кухню. Тишина угнетала его, без Кости в доме было пусто. Он подумал, что перегнул палку, запретив ему приходить. С того вечера они разговаривали. Ему захотелось ему позвонить, но часы показывали два ночи. Не самое лучшее время для бесед по телефону.
Приготовив себе легкий ужин, Дима уставился в темное окно. Он вспомнил Раду и то, как она померкла для него на фоне Лены. Она вела себя спокойной и с достоинством и он только сейчас понял, как сам того не желая, унизил ее. Конечно, она все поняла, не нужно для этого быть ясновидящем или Холмсом, и ему не хотелось представлять, что она чувствовала. Так дальше продолжаться не может, он должен сделать выбор – продолжать держаться за разбитую иллюзию из прошлого или шагнуть на встречу новым отношениям. Да, сердцу не прикажешь, но есть вещи над которым он все–таки имеет власть и в первую очередь надо сосредоточиться на них.
Дима понимал, что Рада никогда не вызовет у него таких чувств, как Лена, но кто сказал, что они были самыми правильными в его жизни? С чего он решил, что это эталон настоящей любви? Он не хотел обесценить свои переживания, но больше не хотел держаться за них.
– Все кончено, Лен, – прошептал он кому–то, глядя в темноту пустой улицы. – Все кончено.
Утром Дима ждал Раду на перекрестке, стараясь придумать, куда ее можно пригласить вечером. Может, пришло время показать ей свое кафе и заодно поужинать там? Или организовать прогулку на лошадях? Это должно быть романтично и весело! Хотя вдруг она их боится? Он же совсем не знает ее вкусов! Когда после десяти минут ожиданий Рада не появилась, он понял, что она не придет. Что его вчерашнее поведение заставило ее думать, что она лишняя в его жизни. Черт, надо срочно с ней объяснится! Дима завел мотор и рванул с места.
Он добрался до центра быстро, потому что гнал, как сумасшедший. В глубине души он понимал, что это того не стоит, можно поговорить и вечером и в обед в конце концов, но ему хотелось встретить ее у дверей в центр. А еще его терзало непонятное чувство вины.
Мотоцикл въехал во двор в тот момент, когда Рада вошла на территорию. Дима слез с мотоцикла и пошел ей на встречу. Увидев его, она отвернулась. Ветер тут же закинул ей темные пряди волос на лицо. Она небрежно убрала их в сторону. Дима шагнул к ней и взял ее за плечи. Он взглянула ему в лицо и тут же опустила глаза.
– Зачем ты пришел? – хрипло спросила Рада.
– Я вчера вел себя, как скотина, – признался Дима. Взял Раду за подбородок и заставил ее посмотреть себе в глаза. – Знаю, что это задело тебя.
– Слушай, это все бесполезно, – сказала Рада и ее голос дрогнул. – Я не вызываю у тебя тех чувств, которые должны быть по отношению к девушке, с которой хочешь встречаться. Давай не будем тратить время друг друга и разойдемся сейчас, пока привычка общаться не стала второй кожей.
– Ты ведь тоже влюблена в другого мужчину, почему не хочешь понять меня? – спросил Дима. Рада нахмурилась и отстранилась от него.
– Понять можно все, что угодно, – холодно сказала она. – Я не осуждаю тебя, знаю, как это муторно быть безответно влюбленным, но я не хочу принимать в этом участие.
– Ты не безразлична мне, – горячо сказал Дима, беря в руки лицо Рады. – Стал бы я уделять время человеку, который ничего для меня не значит?
– Я видела, как ты смотришь на Лену.
– Я видел, как ты целовалась с Антоном, – не остался в долгу Дима.
– Но я не приглашала тебя на это посмотреть!
– То есть, если это делать тайком, то это автоматически оправдано? – вскинув брови, спросил Дима.
– Ты ведь понял, что я имела ввиду, – с нетерпением сказала Рада.
– Ты любовница женатого мужика.
– А ты сходишь с ума по девице, которая вышла за другого, – тут же парировала Рада.
– Так мы не до чего не договоримся, – сказал Дима.
– Пожалуй, – ответила Рада и посмотрела на часы.
– Одно радует – мы на равных, – сказал Дима. Рада отвела взгляд. Похоже, она так не считала. Не отталкивай меня, позволь мне в тебя влюбиться.
– То есть, это я виновата, что ты страдаешь по бывшей? – хмуро заметила Рада.
– Дашь мне шанс? – заглядывая ей в глаза, словно старясь прочесть ответ на самом дне ее души, спросил Дима. Рада кивнула, но он почувствовал в этом кивке неуверенность. – И прости меня за вчерашний вечер.
– Постарайся сделать это возможным, – сухо сказала Рада. – Мне надо идти, я уже опаздываю.
Дима не спешил отпускать ее. Наклонился и поцеловал в губы. Она ответила нехотя и обиженно. Он не осуждал ее за это. Позволил ей быстро отстраниться и не оглядываясь, уйти в сторону центра.
Костя не отвечал на звонки. Дима написал ему сообщение, но ответа так же не дождался. Первой его мыслью было, что с братом могло что–то случиться. Например, авария. Он же гоняет, как сумасшедший. Лихачит словно смертник, даже у него с большим опытом гонок, дух перехватывает глядя, как он гонит. Но потом он подумал, что плохие новости приходят быстро и если бы с братом произошло что–то серьезное, он бы уже знал. Поэтому пообедав, он поехал в его фитнесс–клуб.
