перед важными лицами мелькать?
‒ В целом, это даже необходимо, ‒ отвечает командор. ‒ Мне требуется наглядная демонстрация, чтобы строить дальнейшие диалоги.
Члены Патруля замолкают. Ни звука, ни шороха.
Прямо переда Лорэйном возникают сияющие линии, которые затем начинают расползаться трещинами, пока не образуют белоснежное угловатое окно.
Завихрения сияния внутри формируют с другой стороны фигуру женщины. У нее невероятно правильные черты лица и высокие скулы. Глаза прозрачные настолько, что, кажется, просвечивают насквозь и отражают стену помещения за ее спиной ‒ столь же сияющую, что и она. Длинные светлые волосы ниспадают до пояса, а часть локонов чуть колыхается, словно их владелица наполовину погружена в воду. Одеяние составляют слои белой ткани. Из такой же, похоже, сшита и одежда Джу. На ней нечто вроде объемного халата? Сложно понять из-за того, что ее изображение чуть расплывчато, да и пышность волос скрывает детали.
‒ Приветствую, командор Лорэйн.
Неторопливые интонации и голос, отдающийся в каждой клеточке тела непонятной тяжестью, ‒ все эти особенности сразу порождают в моей голове образ хлопьев для завтрака, набухающих под воздействием молока.
‒ Доброго времени, Лукреция. ‒ Лорэйн кивает. ‒ Есть разговор.
Лукреция, медленно двигая головой, обводит взглядом искривленные края «экрана», через который ведутся переговоры.
‒ Какого же рода этот разговор, если вы используете личный канал? ‒ Она заканчивает свой осмотр и сосредотачивается на собеседнике. ‒ Что бы вы ни поведали, полагаю, в его использовании не было необходимости. Впредь устанавливайте связь по общему каналу, ибо мы ‒ не тьма, что прячет в себе секреты, командор.
‒ Ни коим образом не собирался что-либо утаивать. ‒ Лорэйн заводит руку за спину и дергает пальцами. ‒ Скорее, это вынужденная мера ради принятия объективного решения. Хочу посоветоваться прежде, чем предпринимать активные действия.
Ощущаю на пояснице маленькие ладошки. Оглядываюсь и вижу Кнопу. Тот подталкивает меня вперед, явно на что-то намекая.
Наверное, и рука командора дергается не просто так. Нужно подойти к нему?
Смотрю на котика. Сдается мне, с тех пор, как я здесь очутилась, и шагу не ступаю без его одобрения.
Эрий указывает взглядом на руку командора, и только тогда я, сглотнув, хватаюсь за нее и топаю вперед, повинуясь настойчивому рывку.
Прозрачные глаза Лукреции обращаются ко мне.
Тетя, вы просвечиваете. Вам не хватает красок.
Съеживаюсь. От хватки Лорэйна в мое тело никакого счастья не вливается. Вот если бы меня котик держал, то было бы полегче.
‒ Крылья. ‒ Лукреция бесстрастна. Да и лицо ‒ та же маска статуи.
Прибалдела от меня? Ужаснулась? Отнеслась равнодушно?
Не понимаю, какие эмоции у нее вызываю.
‒ Ангельские крылья, ‒ с намекающим нажимом произносит командор. ‒ Обнаружена на территории Преддверия. Материализация крыльев также впервые произошла там.
‒ Жду вашего самоличного прибытия в Зал Искренности, командор.
‒ Есть.
‒ И доставьте сюда это дитя.
‒ Есть. И еще кое-что. ‒ Командор отпускает меня и ладонью отводит за свою спину. ‒ Ее заприметил Ацелестий. Возможно, сумрачный преподнесет своему руководству несколько иную вариативность событий по поводу столкновения с членом моего отряда, произошедшего в пределах Преддверия. Просто предупреждаю о возможных недомолвках, которые могут всплыть еще до нашего возвращения в Зал Искренности.
‒ Ваши слова приняты в расчет, командор. Жду вашего прибытия.
Глава 31. ПЫЛ И ПОНИМАЮЩИЕ
Итак, в убежище к чистеньким душам меня уже точно не отправят. Зато повезут к прозрачной тетеньке в некий Зал. Надеюсь, за то, что я оперилась и чувствую себя окрылено, мою сущность не упекут к неприкаянным. Раз в стандарт уже не вписываюсь и в их каталогах не значусь.
Тут, понимаете ли, не подходит, и там не смотрится. А, тьфу на нее, давайте в утиль сразу закинем.
Бросаю робкий взгляд на невозмутимого котика. Верю, он вступится за меня и не позволит поместить в мусорку испорченных душ. Интересно, а такие вообще существуют? Или испорченными считаются все те, кого такие, как Ацелестий, могут сложить в конвертик и спрятать в темном нутре своей шкатулки?
Брр… Даже от воспоминаний становится тошно. Повезло, что тьма шкатулки так и не сумела затянуть меня к себе.
Мне во тьму нельзя. Дома куча белья не стирана. Да и деньжат надо поднакопить, чтобы двуспальную кровать прикупить. А то вдруг на горизонте перспективка уютных объятий, а в моей хате числится только диван в минимально возможной версии.
‒ Скоро будем отправляться. — Командор Лорэйн деликатно сохраняет дистанцию — видимо, чтобы реабилитироваться после грубоватого перетаскивания меня с места на место перед взором Лукреции. — Бояться не нужно. Мы собираемся перебраться, проще говоря, в центральный элемент нашей обширной системы.
‒ В главный офис?
‒ Можно его назвать и так. — Командор переводит взгляд на мои крылья. — Раз ты не в курсе, как они функционируют, лучше перемещаться снаружи с кем-то из Патруля. Сумеешь их скрыть?
Эх, это вам не язык — покажи, убери, скажи «а».
‒ Попробую, конечно.
Может, котика задействовать? Что нужно с ним сделать для достижения обратного эффекта?
Ох, по-моему, я пунцовею.
Ловлю взгляд Марти и мгновенно обращаюсь в каменную глыбу.
Поздно. Тот уже явно сообразил, о ком в моей голове блуждают грязные мыслишки.
‒ Кто-то из членов Патруля надоедает тебе?
Неожиданный вопрос Лорэйна ставит меня в тупик. Наверное, он заметил мою досаду.
‒ Нет, все нормально. Просто… ‒ Решаю, что активность Марти не станет новостью для командора, как, впрочем, и экстравагантность Фаи. ‒ Некоторые ведут себя очень… по-человечески, что ли. Не в плане гуманности, а по форме реакции. Без всякой там небесной возвышенности. — Окончательно путаюсь в своих пояснениях и примолкаю.
‒ Марти, Фая и Колибри? — предполагает командор, сухо отбивая интонациями каждое имя в отдельности.
Вскидываю голову и хмурюсь. С первыми двумя согласна, — те еще любители поболтать. Колибри же при мне охотнее играл в молчанку.
