‒ Да я, пожалуй, сам как-нибудь, ‒ кротко отнекивается связной, опасливо косясь на могучую фигуру Колибри. ‒ Тихонечко. Я же никуда не спешу.
‒ Командор. ‒ Котик разворачивается к Лорэйну. ‒ Джу компетентен и мгновенно ориентируется в обстановке. Предлагаю рассмотреть его кандидатуру в качестве второго связного Патруля.
‒ А?!.. ‒ У Джу вырываются фальцетные нотки, глаза лезут на лоб.
Не считаю себя специалистом по части чтения чужих эмоций, но рискну допустить, что Джу самую малость расстроен складывающимся положением дел.
‒ Предложение на рассмотрение принимаю, ‒ также сухо откликается командор Лорэйн. ‒ Переговорю с руководством.
‒ А?..
«Все потеряно» ‒ читается на перекошенном лице Джу.
Паника. Смятение. Ужас.
Кое-кто, видать, не сильно жаждет пополнить ряды бравых солдатиков ангельского патруля.
‒ Так, значит, скоро коллегами будем? ‒ Марти наваливается на Джу и приобнимает его за шею. ‒ Напарниками, друзяшками, братишками. Ка-а-а-к выйдем за Границу! Только так демонов каждый день кошмарить будем!
Сочувственно гляжу на Джу, пробующего на себе уже десятый оттенок белого. Он уже даже не бледный, а анемично безжизненный. Попал мужик. И возразить-то внятно не в состоянии. А ведь всего лишь ангельскую сознательность проявил, отреагировав на запрос блокатора котиком.
И вот напоролся с ходу на повышение.
Глава 33. РУЧКИ И ПРОПАСТЬ
Провожаю взглядом Колибри. У него все четко. Приказ получил — приказ исполнил. Нюансы удобства исполнения оставил за собой. Страдалец Джу висит у него на уровне мощного бедра, а надежная рука придерживает свою «поклажу» под животом. Ну а что такого? Главное — эффективная реализация: кандидат на роль связного успешно транспортируется с места на место.
‒ Построение стандартное. — Командор Лорэйн касается стены, и та принимается чуть мерцать. — Я иду первым. Затем Колибри с Джу. Следующими — Фая и Марти. За ними — Кнопа. Эрий с Милой — замыкающие. Кнопа прикрываешь их. Задержка в тридцать секунд.
‒ Есть! — синхронно реагируют все члены Патруля.
«Кнопа отвечает за прикрытие?» ‒ шепчу я, переступая с ноги на ногу рядом с котиком. Опасаюсь выйти за пределы тактичности, если спрошу прямо насчет того, как такой малютка сумеет обеспечить нашу защиту. По моему мнению, его самого оберегать надо. В одеялко укутывать, конфетками угощать, колыбельные петь.
«Тебя я защищу сам. Кнопа при таком построении отвечает за атаку. Он прикроет наши спины в случае вынужденного отступления», ‒ поясняет котик.
Еще лучше. Будет атаковать? Этот малыш в смешном кобинезончике? В моем представлении ‒ если только фигурно скрученными фантиками и детальками из игрушечного конструктора.
Однако босс тут не я. Командору лучше знать, на что способен его отряд.
Один за другим члены Патруля приближаются к Границе и проходят сквозь светящийся проем. Неприкаянные с другой стороны облепляют сияющие края прохода, будто насекомые, реющие вокруг яркой лампы. По всей видимости, даже после падения в неприкаянность их привлекает свет.
‒ Не дрейфь, птенчик! — Марти спиной вперед семенит за Фаей и делает загадочные и, судя по всему, мотивирующие пасы руками. И в какой-то момент врезается в акушерку.
Та хмуро глядит на него через плечо, тушит очередную сигаретку о стену и бурчит:
‒ Передком заезжай, дураля. Глазами смотри, куда прешь. А то опять до кепарика вляпаешься.
‒ Виноват, винюсь. — Марти послушно делает поворот всем корпусом и прежде, чем нырнуть в стену, кричит мне: ‒ Увидимся на той стороне, птенчик!
Я еще не перестала считать себя живым человеком, так что подобное подбадривание звучит для меня двусмысленно. Ну, знаете, «та сторона» для живого — еще то таинственное место. И, как оказалось, ждать «там» могут не только ангельские создания, но и когтистые типы с коллекционными шкатулками.
Кнопа машет мне обеими руками, разворачивается и прыгает в проем с разбегу.
Тридцать секунд до нашего с котиком старта. Меня начинает бить озноб. Только бы не растерять последние кусочки уверенности. Не хочу застрять в текстурах и провоцировать котика на игру в «Репку».
С любопытством стреляю глазками в сторону сияющего.
Каким образом он собирается меня сопровождать? Так же, как Колибри тащил бедолагу Джу? Может, достаточно будет просто взяться за руки? Я не против телесного контакта, особенно, учитывая то, что мы сегодня уже проделывали.
Чувствую, как постепенно алеют щеки.
Память бодро подкидывает картинки и воспоминания о каждом касании. А мы еще и наедине остались!
Мое самообладание заходится в припадке.
‒ Пора. — Он смотрит на меня. — Ты безмятежна, Мила?
Ага. Как заяц верхом на муравейнике.
Осторожно киваю.
‒ Полагаю, так будет лучше. — Эрий, приобняв за талию, прижимает меня к себе. Я утыкаюсь носом чуть ниже его левой ключицы. — Держись за шею.
Мой гейзер бомбанул.
Аромат облачка, бархатистая кожа, мягонькие локоны. Если я сейчас пущу на все это дело слюнку, то прошу заранее меня понять. Это пытка голодающего сладким.
Котик клонит голову в сторону и, примериваясь, водит рукой по моему боку, ‒ по всей видимости, рассчитывая, как меня лучше держать. От его близости потоки счастья, по-прежнему, проникают в мою сущность, и я мелко дрожу, испытывая одновременно лютый восторг и благословенное умиротворение.
‒ Неудобно? — Он касается подбородком моего лба. — Попробуем по-другому?
Мои ноги отрываются от стеклянного пола.
Котик взял меня на ручки!
Хотя обычно на ручки берут котиков. Но на эти ручки я бы взобралась и сама по первому же зову. А тут и звать не пришлось.
Держу собственные руки на весу и испугано пялюсь на Эрия. В таком положении наши лица гораздо ближе друг к другу.
‒ Прошло уже больше тридцати секунд. — Он чуть хмурится, рассматривая мои трясущиеся ладони. — Не отклоняйся так сильно. Лучше крепче обхвати меня.
Святая жратвенька, вливающая жизнь во все создания! Дай мне сил сдержаться и не тяпнуть сияющего за его хорошенькое ушко.
Ну, ты милая, милая Мила. Дохленькая уже, а только
