её нечистоплотности, как правдивые, так и выглядящие достаточно правдоподобно.
Я отзову сына и займу его одним важным делом, а вы тем временем будьте так любезны выполнить мою просьбу. Если вам за период отсутствия Аршеса удастся скомпрометировать эту меркантильную особу, я буду бесконечно признательна. Со своей стороны могу обещать, что в дальнейшем вы можете заручиться моей поддержкой в любом вашем чаянии, думаю, что вы знаете: я всегда щедра к тем, кто поддерживает меня и семью в трудные времена.
Душевно благодарю,
К.М.Э.Э.
В пятый день последнего лаурдебата 73-го года
Капитула одиннадцатая, о нежелательном внимании
Проснулась в одиночестве. Видимо, Аршес задержался, решая свои семейные вопросы. А жаль. Потянулась, улыбнулась новому дню и потопала в ванную.
Когда я закончила с утренними процедурами, коса гайрона всё ещё лежала на прикроватной тумбочке, свидетельствуя о том, что мне ничего не приснилось, и я действительно ардана самого чудесного на свете мужчины. До сих пор не верится!
На завтрак сделала себе чаю и подъела остатки печений, булочек и пирожков. Очень сытное питание, если продолжать в том же духе, глядишь — и будет что в корсаж складывать.
«Скорее отрастёт то, что из-под корсажа торчит», — заметил внутренний голос.
А это тоже не плохо, потому что сейчас отовсюду торчали одни лишь кости. Немного жаль, что Аршес забыл про серьги, мне не терпелось показать всему миру, что мы теперь пара. Но приходилось проявлять выдержку.
В кабинете заботливой женской руки ждал стеллаж с документами. Глубоко вдохнув, я принялась за пыльное дело. Пришлось даже пустить газету на тряпки, чтобы избавиться от грязи и паутины там, где не успелось сделать это вчера.
Половина дня пролетела продуктивно и почти незаметно. Конечно, я хотела дождаться Аршеса, чтобы пообедать в его компании, но постепенно голод давал о себе знать. Пришлось отложить архивную деятельность и сделать ревизию запасов. Полное отсутствие оных, если не считать остатки кофи, нескольких видов чая и пузатую полную сахарницу, намекало на необходимость похода в магазин. Заодно и из одежды себе кое-то прикуплю. Брать деньги Аршеса мне стало как-то неловко, поэтому я решила для начала тратить свои «подъёмные».
Продуктовая лавка находилась в конце улицы. Но путь к ней лежал мимо молочного магазина и кондитерской. Как тут пройдёшь мимо? Никак.
Около витрины с сырами я замерла, поражённая их разнообразием. Я и не знала, что сыр бывает нескольких видов. Всегда думала, что сыр — он один. А тут — десятки сортов, и все разные. Белые, жёлтые, оранжевые, зеленоватые с травами и красные с перцем и пряностями. И отдельно — покрытые плесенью. Восхитительно-отвратительнейшее зрелище. Аршес упоминал, что любит такие? Наверняка он вернётся голодный. А в кабинете у него имеется холодильный шкаф, сейчас совершенно пустой. Если купить каждого вида по кусочку, чтобы попробовать вместе, то заодно и узнаю, какой именно сыр любит он.
— Дайте, пожалуйста, всех видов по небольшому кусочку. Попробовать, — зачарованно попросила я у дородной девушки-продавщицы.
Та колыхнула бюстом, осмотрела меня с ног до головы и недовольно ответила:
— Сыры дорогие, — последнее слово она протянула так, будто я просила отпустить мне товар без оплаты.
— У меня есть деньги, — растерялась я, нащупывая жемчужины в кармане.
— Покажите, — поджала губы продавщица.
Мне стало дико неловко. Вынула и показала горсть синих аберрийских жемчужин. Она кивнула и принялась за работу. Отрезала небольшой ломоть от каждой сырной головки и заворачивала в плантановый лист или шёлковую ткань.
— Сумка есть? — спросила она, закончив.
Я отрицательно помотала головой. Про сумку как-то не подумала. Продавщица цокнула и сложила свёртки в тонкий шёлковый мешочек с двумя ручками.
— И масло, пожалуйста, — попросила я, вспомнив, что Аршес любит кофь с маслом.
Отрезав кусок размером с ладонь, пышногрудая девушка уложила всё вместе и сказала:
— Шесть таринов и пятнадцать песс.
Ох, как дорого!
Отсчитав нужное количество, я заплатила за покупки и двинулась к кондитерской. Там набрала всего понемногу — тоже исключительно чтобы узнать, что именно нравится моему ардану. Может, ему по душе кофийные пирожные? Или мангоровый зефир? Или вот эта грушевая пастила? А может, трубочки с заварным кремом? Или рассыпчатое печенье с лиймовой начинкой? Или рожки со взбитыми сливками? А вдруг он больше всего любит мармелад? Я должна была знать!
В булочной пришлось взять несколько кусочков разного вида хлеба. Какой предпочтёт Аршес? Загадка!
В продуктовой лавке я набрала разных видов ветчины и колбас. Только попробовать по маленькому кусочку! Не для себя, конечно. Исключительно с целью узнать, что по душе Аршесу.
Сама не знаю, как так получилось, но когда дело дошло до овощей и фруктов, сумки с покупками было уже некогда девать. Я даже засомневалась — уместится ли всё в холодильный шкаф? Но отступать перед сложностями — не в моих правилах, поэтому решила, что куплю ещё немного груш, а потом как-нибудь разложу и умещу всё.
«Не надорвись от жадности!» — посоветовал внутренний голос.
Сумки действительно оказались несколько тяжелее, чем я ожидала. Лямки неприятно врезались в плечи, а нести их оказалось неудобно. Хорошо хоть не жарко. Нет, поход за одеждой придётся отложить, а сейчас нужно возвращаться в отделение. Вдруг Аршес уже там? Мысли об ардане придали сил.
Обратный путь оказался куда длиннее, но своя ноша не тянет. Я с честью донесла всё купленное до кабинета и принялась раскладывать покупки по полкам холодильного шкафа. Только одну пироженку съела. Ладно, две. И кусок ветчины. Кто знал, что она так прекрасно сочетается с пирожными?
Половина продуктов уместилась с лёгкостью. Ещё четверть — влезла с трудом. А оставшаяся часть никак не хотела умещаться. Ещё и масло почему-то стало мягким и жидковатым. А ведь покупала твёрдое, это я точно помнила. Неужели испортилось?
Положила его на стол и задумалась. Куда девать то, что не влезло? В животе требовательно заурчало, подсказывая вариант решения проблемы.
— Только чтобы не пропало! — сказала я и отломила кусочек от сдобной булочки.
Налила себе прохладной воды — кипятить воду арканом я не умела.
И попробовала. Для начала мясо, которое продавец назвал бужениной. Какая же вкуснотища! Потом сыры. С плесенью оказался совершенно гадким на вкус, так что я с чистой совестью оставила его Аршесу. Он же любит? Вот пусть наслаждается. Острые колбаски тоже оставила ему — они неприятно жгли язык. Масло тем временем стало ещё мягче. Да что с ним происходит? Что я делаю не так?
Когда в животе места не осталось, и его заняла вся не уместившаяся в холодильном шкафу
