подержаться за уши.
Лицо пунцовело, руки сжались в кулаки, захотелось наорать на навязчивого хама.
— Да как вы смеете?! Я всё расскажу Аршесу, когда он вернётся!
— Что именно ты расскажешь, Виола? Например, то, что, по слухам, ты убила своих родителей? Он об этом знает? И зачем ты это сделала? Или просто так, ради удовольствия? Как ты их отравила? И как провернула всё это в девять лет?
Его слова вышибли из меня дух.
— Что? Что за бред? Это ложь!.. — прошептала я, не веря его словам. — Я ничего не помню из своего прошлого!
— Если ты ничего не помнишь, то как можешь утверждать, что это ложь? — хмыкнул бессовестный гайрон. — И ты забыла, что дознаватели не лгут?
Крыть было нечем. Я в ужасе замерла под немигающим взглядом тёмно-синих глаз.
— Что вам от меня нужно?
— Мне интересно, с кем спутался Аршес. И я советую тебе отказаться от вашей связи самой, иначе он узнает много всего любопытного о твоём прошлом, Виола. Ведь как только он выяснит, что ты такое, он порвёт с тобой сам. Единственное отличие лишь в том, что в первом случае тебе удастся избежать позора. Собирай вещи и проваливай, пока его нет. Оставь записку. Так будет лучше для всех.
Его жестокие слова хлестали наотмашь. Меня затрясло. Неужели я правда убила родителей? Но как это вообще возможно? Я же никогда никому не причинила вреда…
На глаза навернулись горячие слёзы, я отшагнула назад от отвратительного гайрона и кинулась прочь. Подальше от отделения дознания, от досужих глаз и грязных сплетен. Ноги сами принесли меня в парк, где я забилась в самый дальний угол и разрыдалась на спрятанной в кустах скамейке. Неужели он сказал правду? Я убила родителей? В девять лет? Но как? Почему? Нет, это невозможно…
Но внутри вдруг проснулась запрятанная в глубины сознания старая забытая боль. И вина. Огромная, душащая вина. Настолько большая, что под её тяжестью я едва могла дышать. Слёзы бежали из глаз, я ничего толком не могла вспомнить, но знала одно: Хазарел сказал правду.
Я действительно виновата в смерти своих родителей.
Но почему? Как?
И что скажет Аршес, когда узнает? Он такого не простит! Не лучше ли мне сбежать сейчас, не ожидая, как он порвёт со мной, узнав всю правду о моём прошлом?
Из переписки Эрины Эррагер и Инбида Хазарела
Ваша блистательность,
Вы оказались правы. Избранницу Аршеса зовут Виола Зинтоза.
Их отношения зашли достаточно далеко — по имеющимся у меня сведениям он уже подарил ей косу, но серёг она пока не носит. Отказала ему? Вряд ли, она же не дура. Скорее всего, просто набивает себе цену.
Я решил углубиться в её прошлое и обнаружил следующее.
Для начала я запросил документы по всем известным Зинтозам. Подходящих под ситуацию семей оказалось не так уж и много. И только в одной девять лет назад произошёл оглушительный скандал.
Оба родителя были отравлены, а их девятилетняя дочь помешалась: постоянно повторяла, что убила свою семью и виновата в их смерти. В бессвязной речи девочки ничего разобрать не удалось, дознаватели так и не выяснили, откуда она взяла яд. Выдвигались предположения, что она нашла его случайно и в игре подлила родным, но есть и второе предположение, что девочка изначально была психически больна и убийство спланировала.
После отравления родителей её поместили в специализированный госпиталь для душевнобольных, но лечение дало лишь отрицательные плоды — она замкнулась и перестала разговаривать. Со временем стало понятно, что девочка действительно виновна в смерти родителей (больше никаких доказательств или зацепок на месте преступления не обнаружили). Несмотря на это, из госпиталя её забрала дряхлая бабушка. Но вся эта ситуация настолько подкосила старушку, что через три лаурдебата умерла и она.
Девочка впала в буйство, вела себя неадекватно, а потом замкнулась и часами сидела, раскачиваясь на одном месте. Её родной дядя (единственный оставшийся близкий родственник) отказался от опеки и отправил её в «Утешение», настояв на анонимности. Вероятно, не захотел, чтобы в приюте знали о семейном скандале, или пожалел девочку, не став вешать на неё ярлык убийцы. В приюте она поначалу вела себя также — молчала, раскачивалась, не реагировала на окружающих. Но со временем разговорилась и выросла в ту Виолу Зинтозу, которая и связалась с Аршесом.
За время, пока Виола пребывала в приюте, её дядя через суд лишил её наследства как убийцу. Происходит она из вполне знатной изаррской семьи и в теории может претендовать на титул гваронессы, но приданого не имеет никакого.
Не могу ничего сказать о её психическом здоровье, но одну вспышку её агрессии я уже наблюдал — она оттаскала меня за ухо при знакомстве, когда ей показалось, что я был недостаточно учтив.
И. Хазарел
6/4/4/6973
Дорогой Инбид,
Прошу вас избавить моего сына от общества этой опасной убийцы любой ценой. Информацию о её прошлом я раскрою ему сама. Надеюсь, что к моменту, когда Аршес вернётся на службу, этой душевнобольной особы там уже не будет.
Всецело полагаюсь на вас.
Благодарю,
К.М.Э.Э.
В шестой день последнего лаурдебата 73-го года
Капитула двенадцатая, о принятом решении
В парке я просидела до самой ночи. Искусала губы до крови, истерзала себя и наплакалась до изнеможения. Сбежать от позора казалось очень соблазнительной идеей, но в итоге пришла к тому, что обязана объясниться с Аршесом. Я не знаю, что случилось в моём прошлом, ничего не помню из раннего детства. Если он сочтёт произошедшее тогда достаточной причиной, чтобы расстаться со мной — это его право. Пусть скажет мне об этом в лицо. Но сбегать от проблемы было бы трусливо и даже немного подло, а решать за двоих — неправильно.
Расправила юбки окончательно испачканного платья и побрела обратно в отделение. Казавшееся раньше красивым здание теперь выглядело враждебно. Собрав в кулак всё мужество, зашла внутрь. На меня смотрели. Взгляды впивались в лицо и проникали под кожу. Видимо, новости уже разнеслись среди дознавателей. Подавив желание развернуться и убежать, я продолжила позорное шествие до кабинета Аршеса.
Его на месте не оказалось. Я с облегчением выдохнула и бросилась в ванную комнату, умыться. Прохладная вода остудила пылающие веки. Сначала поплескала водой в лицо, а потом залезла в ванну. Я не знала, что мне делать дальше. Вряд ли Аршес выгонит меня в ночь. Но что делать утром?
Раздался осторожный стук в дверь.
— Ви, ты внутри? — спросил Аршес.
— Да, — просипела я.
Горло отчего-то заболело, а голос
