подключился к разговору, дружелюбно улыбающийся Манвел. — Зачем нам ссориться и спорить из-за таких пустяков?
— С радостью бы, но, увы, не могу, — вздохнул я. — Видите ли, мы не одни. Есть ещё компаньоны. Одного из них вы, кстати, видели, он пару минут назад вышел отсюда. Вес золота известен. Если он окажется меньше, то будут предъявы. А зачем нам неприятности? Этот момент надо было заранее обговаривать, задолго до сделки. А сейчас уже поздно.
— Ладно, — скривился Георгий. — Пусть будет так.
— Покажите товар, — вкрадчиво попросил Манвел. — А то мы разговариваем и торгуемся, а золота ещё не видели.
— Запросто, — согласился я. Подхватил портфель, щелкнул замками, откинул крышку, вытащил целую жменю украшений и вывалил их на стол, возле весов.
У компаньонов загорелись глаза.
Георгий осторожно протянул ладонь, взял колечко, лежавшее с краю. Повертел в руках, попробовал на зуб и признал:
— Да, это золото. Настоящее.
— Ага, и большинство изделий старинные, — многозначительно подтвердил я.
— А какая разница? — сразу же вскинулся Манвел. — Если нам золото подходит по качеству, платим 30 рублей за грамм, слово было сказано.
— Безусловно, — подтвердил я. — Это просто констатация факта.
Послышались шаги и мы замолчали. В комнату вошел Левон Суренович. Подошел к диванчику, компаньоны отодвинулись в стороны, и дед Ашота сел между ними.
— Замечания и предложения есть? Или можем сразу приступать к взвешиванию? — деловито осведомился он.
— Есть, — ответил я.
— Мы вроде обо всем договорились, — недовольно проворчал Георгий. — Даже пошли вам навстречу. Какие ещё предложения?
— Очень простые, — улыбнулся я. — Камни на изделиях. Цены на них мы не обсуждали, а сейчас этот вопрос надо закрыть. Если они простые стекляшки, и вам не нужны, мы их выковыриваем и оставляем себе. Если хотите их забрать, обговариваем цену. Если они драгоценные, у нас есть эксперт, чтобы их проверить.
— И кто же этот эксперт? — язвительно поинтересовался толстяк.
— Левон Суренович, — кивнул я на улыбающегося патриарха. — Он разбирается в камнях и их приблизительной стоимости. Доверяете ему?
— Левону, мы доверяем, — буркнул помрачневший грузин. — Но я тоже знаю толк в камнях. Не думайте, что мы приобретем втридорога какое-то фуфло, даже если наш хозяин случайно ошибётся.
— И в мыслях не было, — заверил я. — Просто, я смотрел, большинство цацек, ещё дореволюционные. А это значит, что в них, скорее всего, настоящие брильянты, изумруды, топазы, рубины и другие драгоценные камни. Сами понимаете, они стоят денег, а дарить свои бабки мы никому не намерены.
— Не вижу никаких проблем в предложении Михаила, — улыбнулся патриарх. — Григорий и Манвел, ваше слово.
— Пойдёт, — выдавил хмурый как грозовая туча грузин. Печальный толстяк согласно кивнул.
— Всё, больше никто ничего не хочет добавить? — спросил патриарх.
— Нет, — ответил я. — Всё, что мы с Ашотом хотели, сказали.
— Тогда давайте, приступим, — толстяк положил на колени дипломат, щелкнул замками. Открыл портфель, продемонстрировав нам перетянутые резинками толстые пачки сторублевок и полтинников. Достал из бокового карманчика ручку и большой блокнот.
— Мы готовы.
Ашот подхватил лежащую тетрадку и ручку.
— Мы тоже, да…
Через час значительная часть золота перекочевала в сумку Георгия, мы обливались потом в жаркой комнате, взвешивая золото, пересчитывая деньги, занося граммы и суммы в тетрадки. Наш опустевший портфель распух от пачек денег, сумка компаньонов раздулась и потяжелела от золотых изделий. И в этот момент в комнату зашёл хмурый мужчина лет пятидесяти, один из родственников старейшины.
Я оторвался от пересчёта очередной пачки купюр, выложенных на стол, Ашот — от записей в тетрадку. Грузин и отошедший к столу и увлеченно перемалывающий челюстями мясную нарезку толстяк тоже с интересом разглядывали гостя.
— Парон, на минутку отойти можешь? — спросил он, остановившись возле входа.
— Сейчас, — патриарх встал, протиснулся между столом и креслами. Сделал несколько шагов вслед за мужиком, и скрылся за дверью.
Вернулся Левон Суренович через пять минут. Его лицо по-прежнему было приветливым и доброжелательным, но я сразу, как только его увидел, понял — что-то произошло.
— Предлагаю сделать перерыв минут на десять, — предложил он. — А мне с Михаилом нужно поговорить. Ашот останься здесь, присмотри за золотом и деньгами.
— Хорошо, папик, — послушно кивнул парень.
— Что-то не так? — напрягся проницательный грузин.
— Ничего такого, что может помешать сделке, — успокоил старейшина. — Мне у Михаила надо кое-что уточнить.
Я вышел за Левоном Суреновичем в соседнюю комнату. Патриарх приблизился ко мне вплотную.
— Наши мальчишки, наблюдающие за подъездными дорогами и селами рядом, обнаружили две подозрительные машины, «копейку» и горбатую старую «волгу», — тихо сказал старик. — Позвали мужчин с биноклями. Те присмотрелись — там их человек восемь. По внешнему виду — уголовники, в блатных татуировках. Они сейчас стоят у речки, возле разрушенной старой мельницы, километрах в трех отсюда. Место считается нехорошим, и деревенские там стараются не лазить. Самое интересное, что рядом проходит дорога, по которой вы будете выезжать обратно в Москву. У одного из них видели ствол за поясом. Сам понимаешь, случайность в таких случаях исключена. Они совершенно точно по вашу душу приехали.
Глава 11
Я внутренне окаменел, осознав сказанное. Холод обжигающей волной распространился по груди. Во рту мгновенно пересохло, сердце выстукивало тревожную барабанную дробь, пытаясь выпрыгнуть из груди.
«Доигрались! Кто?! Какие суки навели? Что теперь делать? Как из этого дерьма выбраться?» — мысли сменяли друг друга в сумбурном калейдоскопе эмоций, вызванных потрясением.
— Что думаешь, Миша? — поинтересовался патриарх после небольшой паузы, внимательно изучая моё лицо.
«Так, всё нормально. Проблема обозначена и её надо решать. Эмоции убрать,
