они здесь не помогут. Действовать, как говорил Феликс Эдмундович, с холодной головой и горячим паяльником. Правда, паяльник он не упоминал, но стратегия верная».
Я глубоко вздохнул, восстанавливая спокойствие, и ответил:
— Этот вопрос нужно закрывать, Левон Суренович. Раз эти ублюдки приехали сюда, просто так они не отстанут. Сидеть и ждать, пока они нападут — худший вариант. Пока у нас преимущество: мы о них знаем, а они о том что, обнаружены — нет. Бандитов нужно либо валить, либо брать живыми. Лучше второй вариант, потому что ситуацию надо прояснить. Обычные исполнители могут подробностей не знать. Главный сказал, можем хороший куш сорвать, вот и поперлись. А нам кровь из носу надо взять и допросить главаря. Через него, выйти на того, кто прислал эту братву, и кинуть ему предъяву. Это серьезный косяк и за него придётся ответить.
— Как ты сказал, кровь из носу? — усмехнулся патриарх.
— Не обращайте внимания. Это такое специфическое выражение, типа «непременно, обязательно, любыми путями». В целом вы со мной согласны?
— В целом, да, — кивнул старик. — Ты все правильно сказал. Но предъявить, сейчас и здесь? Последствия могут быть непредсказуемы. Например, может стрельба подняться. Все, кто сюда приехал, вооружены. Не знаю, стоит ли сразу бучу поднимать. Если гостям, хотя они люди не простые, можно сразу предъявить, с Тенгизом тяжелее. Он очень серьёзный человек с большими связями.
— Тут по ситуации надо смотреть, стоит ли это делать прямо сейчас, — добавил я. — С другой стороны, если отпустить и ничего не сказать, а предъявить потом, организатор этого балагана может всё повернуть в свою пользу. Мол, почему сразу не сказали? Что-то мутили?
— Здесь надо подумать, — поджал губы патриарх. — Но сперва вопрос с бандой надо решить.
— Надо, — согласился я. — У меня вопрос есть. Как вы думаете, Левон Суренович, кто играет нечестно, покупатели или Тенгиз? Хочу услышать ваше мнение, и лучше понимать, с кем придётся столкнуться.
— Не знаю, — задумчиво протянул старик. — Всех давно знаю. До этого момента был в каждом уверен. Георгий и Манвел не бандиты, и никогда подобным не занимались. Может куш головы им вскружил? Им нужно отдать много денег за золото. Зачем, если их можно потом обратно забрать? Тут один одно смущает. Они понимают, что такие комбинации со мной проводить плохая идея. Я могу очень серьезные проблемы организовать. Никто им даже в родных республиках после такого финта руку не подаст, и дело иметь не будет. И это я ещё не говорю о более крупных неприятностях.
Тенгиз может любую подставу устроить, да. Но «чужим». А мне он обязан, и знаю я его с рождения. Не хочется верить, что он в этом замешан.
— Дело ясное, что дело тёмное, — вздохнул я. — Ничего не понятно. Обязательно нужно главного живьём брать и язык ему развязывать. Сколько у вас народу с оружием? И не желторотых юнцов или тех, кто никогда не сталкивался с бандитами, а которых крови не бояться, а при необходимости готовы действовать жестко и решительно. Желательно с опытом конфликтных ситуаций.
— Человек двенадцать-четырнадцать наберётся, — признался патриарх. — Баграм, Гурам и ещё, примерно, десяток человек, мои двоюродные племянники, их сыновья, двое отставников из военных. Пара человек в Афганистане побывала.
— Вы в них уверены?
— В них, да, — уверенно ответил Левон Суренович. — Это родные люди. Они столько лет на виду. И проверены. Были разные ситуации, люди хорошо себя показали.
— Каким оружием располагаете? У Гурама ствол я видел, знаю, охотничьи ружья есть. Что ещё?
— Все будут вооружены, — заверил патриарх. — Обрезы есть, у Самвела револьвер, ещё с первой Мировой от деда достался. Браунинг есть, маузер, ППШ с войны. Охотничьи двустволки и даже трехлинейка есть. Всё оружие в надлежащем состоянии. Патронов тоже хватает, особенно охотничьих с крупной картечью. Хоть медведя завалить можно, да.
— Кто здесь останется, если ваши ребята банду обезвреживать поедут?
— Человек двадцать с ножами, топорами и двумя-тремя стволами, — признался старик. — Они пожиже, конечно, чем эти бойцы. Но если что-то начнётся, не убегут. Все родственники, все друг друга знают.
— То есть, если что, вас и Ашота мы без прикрытия не оставим? — уточнил я.
— Не оставите, — ухмыльнулся Левон Суренович.
— Тогда давайте сделаем так. Пусть Ашот заканчивает сделку один. Я ему доверяю, тем более, что вес золота известен и каждое изделие записано. Вы, если что, ему с камнями подскажете, как человек, получающий свой процент. А я беру своих людей и вместе с вашими выдвигаюсь брать эту банду.
— Подожди, Миша-джан, — в глазах патриарха мелькнуло беспокойство. — Без тебя разобраться с ними никак нельзя? Отправь своих бойцов с нашими. Можешь своего третьего, который помогал сумки в комнату затаскивать, с ними послать. А я Гурама старшим сделаю. Он парень опытный, у него всё получится.
— Не годится, Левон Суренович, — вздохнул я. — У меня двое бойцов новых. Они ещё не сработались друг с другом. Гурам — крепкий, боевой, но он не командир по большому счёту. Обстановка в любую минуту может поменяться и правильные решения надо принимать быстро.
— А твой Олег?
— Он парень надежный, но спланировать такую операцию для него дело сложное. Я там по любому нужен. Тем более меня уже все хорошо знают, и ваши люди тоже.
— Думаешь, ты справишься? — прищурился старейшина.
— Должен справиться, — твердо ответил я.
— Хорошо, — вздохнул старик. — Уговорил. Езжай. Сейчас Гурама позову дам ему указания, чтобы людей быстро собрал, скажу, что ты главный, пусть тебе подчиняется. А ты иди к своим, изложи ситуацию.
— Договорились, — кивнул я — Я с Гурамом всё обсужу, поясню, что делать, но своими людьми пусть сам руководит. Его ваши родичи лучше слушают…
Парни уже сидели за столом. Они
