Когда Лимейна сказал, что врагам приготовлено немало сюрпризов, Огюст даже не представлял, что она имела в виду. Сейчас же он мог видеть, как из болотной жижи выскакивали огромные зеленовато-серые змеи и, обхватив чуть не десяток захватчиков, утягивали их в трясину. То там, то тут внезапно открывались бездонные провалы, засасывающие целые шеренги. Врагов с каждой минутой становилось всё меньше, но Огюст понимал, что это – только авангард, задача которого – выбить как можно больше обороняющихся, истощить их силы и запасы заклинаний.
Но и Лимейна использовала пока явно не самые мощные средства, она ведь не могла не догадываться о замыслах врагов. Она, как и нападающие, выжидала того момента, когда появятся те, кто стоит за этой толпой.
И они появились… Сначала Огюст даже не увидел, а почувствовал, как дрогнуло пространство, и над болотом пронёсся ледяной вихрь. Внутри купола он не ощущался, но это можно было понять по тому, как согнулись даже безразличные ко всему существа, которыми так легко и равнодушно жертвовали нападающие. А затем появились трое…
Три высоких фигуры, закутанные в плащи тёмно-багрового цвета, медленно двигались в сторону купола, паря над поверхностью болота. Огюст уже отчётливо видел их лица, изогнутые в презрительных усмешках губы. Юноша с каким-то усталым удивлением узнал в одном из приближающихся врагов лорда Фарбриджа, приятеля отца, который не раз и не два бывал в их доме и всегда казался Огюсту солидным и до отвращения правильным. Сейчас же он выглядел так, словно ледяной вихрь сорвал с него всю шелуху порядочности и благонравия. Светлые глаза были полны высокомерного презрения, губы скривились и что-то шептали, руки небрежно перебирали связку амулетов. Двух других он не знал, хотя в лице того, что шёл последним, словно прикрываясь первыми двумя, юноше почудилось что-то знакомое.
Неожиданно поверхность болота раскололась, и из воды поднялась королева Лимейна, на плечах которой был плащ с глубоким капюшоном.
– Королева! – невольно вскрикнул Огюст, рванулся вперёд, но вовремя вспомнил, что он находится внутри купола. – Но как она оказалась там? Через купол даже Мортимер пройти мог с трудом!
– Неужто ты думаешь, что у королевы нет своих тайных путей, что никому кроме неё неведомы и недоступны? – не то с насмешкой, не то с угрозой спросил старичок, глядя на юношу с по-прежнему непонятной неприязнью. – Ох, и глубоко они проходят, под самыми страшными трясинами, там, куда даже я не сунусь, да и никто из болотных не рискнёт. Про остальных я даже не говорю!
Огюст хотел было спросить, что это за пути такие, но вовремя остановился, так как понял, что старик ему ничего не расскажет. И потому, что не любит он людей, судя по всему, и потому, что есть тайны, которых лучше и не знать. А потом им обоим стало не до разговоров.
Повинуясь взмаху руки одного их троицы в плащах, замерли на своих местах сотни наступавших существ, словно в них разом закончилась жизнь или иная сила, толкавшая их прямо в бездонные болотные омуты или навстречу огромным змеям.
Тот, что шёл последним, сделал несколько шагов вперёд, и Огюст увидел, как побледнело его лицо, на котором помимо гримасы высокомерия появились и другие эмоции: удивление, граничащее с потрясением, и самый обычный человеческий страх.
– Здравствуй, Кристофер, – ветром пронёсся над болотом голос Лимейны, и столько в нём было льда, что даже стоящий с другой стороны купола Огюст зябко передёрнул плечами.
– Лей?? Ты??! Но… как??
– Твоими стараниями, Кристофер, – голос королевы стал ещё холоднее, хотя, казалось бы, уже некуда, – неужели ты не рад встрече? А ты постарел, мой дорогой супруг… Время никого не щадит, даже таких, как ты.
– Что ты здесь делаешь? – мужчина справился с первым удивлением и теперь лихорадочно просчитывал последствия открывшихся обстоятельств.
– Какой замечательный вопрос, Крис, – в голосе королевы к холоду добавилась откровенная издёвка, – у меня он тоже возник тридцать пять лет назад, когда… Впрочем, зачем ворошить прошлое, верно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Соратники колдуна обменивались непонимающими взглядами, но отпускать прислужников не торопились. Видимо, в этой части войска именно Блайвиль принимал решения, и без его команды ничего не происходило.
– Я могу откупиться, Лей, – проговорил колдун, – ты всегда была разумной и практичной, дорогая. Неужели мы не сможем договориться?
– Договориться? – Лимейна медленно повторила слово, как будто пробовала его на вкус. – Может быть… Отдай мне этих двоих, и мы продолжим разговор, Кристофер.
– Лей, – колдун явно не ожидал ничего подобного, – зачем они тебе?
– Мне? – Лимейна помолчала, а потом рассмеялась, и, несмотря на мелодичность, это был такой жуткий смех, что стоявший рядом с Огюстом лодочник что-то пробормотал и спрятался в покрывавшей кочку траве. Как он там поместился, молодой человек так и не понял, да и не до того ему было: он не мог отвести взгляд от королевы и от того, что происходило на болоте.
– Мне они совершенно не нужны, но у меня много подданных, и они давно не получали свежей крови, – Лимейна равнодушно пожала плечами, а два спутника Блайвиля насторожились и явно не собирались просто так расставаться с жизнью.
– Тебе же всегда претило убийство, – удивлённо проговорил колдун, как-то по-новому рассматривая королеву, – я этого никогда не понимал, правда…
– Я изменилась, – Лимейна сбросила капюшон, и все увидели, как сверкнула изумрудами небольшая корона, – я научилась убивать, Кристофер, и даже получать от этого удовольствие. Например, я с огромным наслаждением скормлю своим подданным этих двоих, ведь помимо горячей крови у них есть ещё и магия. Это делает их настоящим деликатесом, поверь!
Один из спутников Блайвиля не выдержал и швырнул в королеву явно непростым заклятьем, которое она, впрочем, легко отразила, выставив какой-то хитрый щит. Огюст пока не умел читать плетения чужих заклинаний, но догадался, что это было что-то из арсенала водной стихии.
Не успел его приятель повторить попытку собрата, как из болота поднялись две огромные фигуры, отдалённо напоминающие человеческие, и замерли в ожидании приказа.
– Ну что, Кристофер, ты отдаёшь мне этих двоих? – снова спросила Лимейна. – Я всё равно их заберу, но мне хотелось бы обойтись без ненужных разрушений.
– Забирай, – махнул рукой колдун, делая вид что не замечает взглядов, в которых неверие быстро сменилось лютой ненавистью, – это не та цена, из-за которой стоит спорить… дорогая…
Колдун почти успокоился, видимо, решив, что в лице королевы болота нашёл единомышленника, с которым после грамотного торга можно договориться. Лимейна сделала странный жест, и поднявшиеся со дна фигуры молча окутали двух помощников колдуна и утянули их на дно так быстро, что никто не услышал ни крика, ни какого-либо иного звука.
– Видишь, Лей, я готов к сотрудничеству, – сладко улыбнулся королеве Блайвиль, – может, ты отзовёшь своих… подданных и просто пропустишь меня? В память о прошлом, так сказать…
Лимейна долго молчала, а потом тряхнула головой и так же ласково проговорила:
– В память о прошлом – это ты очень правильно сказал, Кристофер. С удовольствием приглашаю тебя в гости, дорогой, нам есть, о чём поговорить, есть, что обсудить и вспомнить. Идём…
И королева протянула в сторону колдуна руку.
– Предпочту поговорить здесь, – Блайвиль всё ещё улыбался, хотя на лицо и набежала тень обеспокоенности.
– Нет, Кристофер, – в голосе королевы звякнула сталь, – мы поговорим у меня, это не обсуждается.
– Ты не сможешь заставить меня, Лей, – сквозь насмешку в голосе колдуна отчётливо слышался даже не страх, а паника, ужас, – я сильнее тебя.
– Не сомневаюсь, – не стала спорить Лимейна, – но ты забыл, что носителей древней крови было чуть больше, чем вам казалось. Кто-то просто о ней не знал… Ты догадываешься, к чему я веду, Кристофер?
– Нет! – воскликнул Блайвиль, и смертельная бледность залила его лицо. – В тебе её нет! Я уверен!
