– Леди Лимейна, – Тео был бесконечно благодарен королеве болота за то, что она так изящно и ненавязчиво решила проблему и уничтожила повисшую в воздухе напряжённость, – а те, кто пройдёт против нас, они ведь смогут преодолеть этот купол?
– Он ими поставлен, так что для них преградой не является, – вздохнула королева, – но мы тоже не просто так сидели. Подготовили им несколько очень неприятных сюрпризов.
Тут по губам королевы скользнула жестокая улыбка, и Тео подумал, что не ему её осуждать: она полностью в своём праве.
– Только ведь, боюсь, сам граф пустит вперёд тех, кого не жалко, а сам постарается остаться на расстоянии от боевых действий, – высказался Хасид, и с ним молча согласились.
– Ничего, – Лимейна снова хищно прищурилась, – я дам ему знать, кто я, и он не сможет не прийти… кровь позовёт.
– А скажите, леди Лимейна, – начал Тео, но королева перебила его:
– Просто Лимейна, мальчик, сейчас не то время, когда нужны титулы, – она невесело улыбнулась, – что ты хотел спросить?
– Что вам известно о древней крови и как она связана со всем, что здесь происходит?
Королева задумалась и покачала головой.
– Я долго изучала этот вопрос, – сказала она, – потому что только благодаря древней крови я смогла стать тем, кем стала… Это кровь тех, кого называли «детьми звёзд», тех, кто мог ходить между мирами, создавать и разрушать их. Раньше людей, в которых она текла, было много, но постепенно их становилось всё меньше, и в конце концов осталось всего семь семей.
– Антуан рассказал нам о Совете Семи, – негромко проговорил Леонард, – и здесь сейчас собрались представители пяти семей из семи.
– Вот как? – королева нахмурилась. – Кто же? Я чувствую что-то близкое в некоторых из тех, кто сейчас сидит здесь. Но я никогда не знала имён… Знала лишь, что во мне есть капля крови Шелдонов, а они – носители.
– Мы родственники? – Леонард выглядел по-настоящему удивлённым. – То есть «тётушка» – это было не просто уважительное обращение?
– Нет, – покачала головой королева, – я по отцовской линии в не очень дальнем родстве с Шелдонами, так что ты тоже вполне можешь называть меня «тётушка Лей», как это делала твоя мать. Но ты смог заинтересовать меня, Леонард. Кто же?
– Я, – вздохнул Тео, и оба монарха синхронно и совершенно по-простонародному открыли рты, – Холверты входили в Совет Семи.
– И я, – почему-то слегка виновато улыбнулся Антуан, – и, соответственно, мой внук. Стендриджи – потомки Шеффилдов. А ещё Вильфор, Морриган и Лестоф.
Все посмотрели на ошарашенных Кайла, Скотта и Владислава, которые, кажется, меньше всех ожидали услышать свои имена.
– Мне это не нравится, – неожиданно нахмурилась Лимейна, – что-то подсказывает мне, что не просто так здесь собрались – или их собрали? – представители пяти семей из трёх.
– Вы считаете, что это спланировано? – выдохнул Тео ту мысль, которая давно не давала ему покоя, с того самого момента, когда он узнал о том, что в академии собрались носители загадочной древней крови.
– Мне кажется, это было бы очень удобно: собрать всех потомков носителей древней крови в одном месте и одним махом уничтожить, – кривовато усмехнулась Лимейна, а Тео каким-то шестым чувством понял, что она абсолютно права. Так и есть, и это вторая цель их врага: остаться единоличным носителем древней крови, так как убрать помощника из Кайсов – ерунда по сравнению с остальным замыслом.
– Ваше величество, – обмирая от дурных предчувствий, повернулся к мрачному, как туча, Ганелону Теодор, – может быть, вы вспомните, кто именно подсказал вам, что для воплощения моей безумной идеи подойдёт именно это место?
Над поляной повисла такая напряжённая тишина, что казалось, она сейчас лопнет и рассыплется на миллион маленьких острых кусочков.
– Это был Себастьян Кайс, – с трудом выдавил из себя король, и Тео почувствовал, как в его душе вдребезги разбилась последняя надежда на то, что заговора всё же не было. – Но я же не знал!
– Никто тебя и не винит, король Терейи, – неожиданно мягко улыбнулась Лимейна, – никому не дано предугадать, какое испытание подготовит ему Великая Бесконечность. Но что-то подсказывает мне, что, оказавшись здесь в это непростое время, ты получишь шанс оправдаться перед самим сбой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Благодарю, – Ганелон без малейшей иронии склонил голову и вдруг воскликнул. – Боги, я же совсем забыл про Элю! Слишком много на меня свалилось неожиданного!
– Не переживайте, ваше величество, – вдруг повернулся к королю Хасид, – её высочество Элеонора – прекрасный алхимик, и мне кажется, что она сможет быть очень полезной и в лаборатории, и в… лазарете. Как ни грустно об этом говорить, но целители точно не останутся без работы, и для них будут на вес золота каждый лишние руки.
– Наверное, ты прав, – вздохнув, вынужден был согласиться король, – но как же не вовремя ей приспичило напроситься сюда.
– А вы уверены, ваше величество, что ей никто не подсказал? Как вам – с местом для академии? – вопрос Биэля прозвучал несколько неожиданно, но заставил короля побледнеть.
– Я не знаю, – он растерянно пожал плечами, – Элечка не говорила, но с учётом того, что я успел услышать здесь, такой вариант очень даже возможен…
– Ну а что? – присоединился к обсуждению Морти, – очень удобно. За один раз извести и носителей древней крови, и правящего монарха с наследницей. А потом самому, пользуясь той же кровью, трон под себя загрести. Очень всё логично выстраивается.
– Значит, тем более нельзя допустить их победы, – сурово подвёл итог правитель Освэша, – знаю я таких, им всегда мало, они могут и к нам сунуться, особенно если поддержка от беглых богов у них будет…
– Я пытаюсь связаться с куратором, но у меня не получается, – расстроенно сообщил Мортимер, – могу только попробовать пройти через купол и тогда точно докричусь. Но вот что меня останавливает… Смогу ли я вернуться…
Участники совета переглянулись, и Теодор тяжело вздохнул:
– Даже не знаю, – сказал он, – с одной стороны, накануне битвы отпускать тебя не хочется, а с другой – вдруг твои соплеменники всё же решат нам помочь, если узнают о том, насколько серьёзна угроза…
– Вот ничего не могу тебе ответить, – Мортимер как-то сник от безвыходности ситуации, но скоро тряхнул рогатой головой и бодро сообщил, – я придумал! Они же, как нападут, купол-то снимут по любому, так я, как мы побеждать станем, тут же и метнусь к куратору. Я быстро, успею!
– Тогда так и решим, – закрыл вопрос Тео, – всё равно ничего толкового сейчас не придумаем, только расстроимся ещё больше.
– Хорошо бы понять, где они начнут наступать, – перешёл к конкретным вопросам Биэль, – у них три места: болото, кладбище и лес. Харви, что у нас с кладбищем?
– Мы готовы, – очень серьёзно отозвался капитан, – вся территория, оставшаяся внутри купола, просто напичкана ловушками, да и те из моих, кто за колпаком остался, тоже не вчера родились, сообразят, что к чему. Там Родерик с ними, он наверняка за главного будет.
– Родерик? – вскинулся Огюст. – Ох, как же так-то?!
– Не переживай, – Харви махнул рукой, – война – это то, чему нас учили, понимаешь? Это для большинства из нас, в том числе и для Родерика, нормальная привычная жизнь. Поэтому не нужно переживать из-за того, что он остался там. Он знает, что делать, и я уверен, что сержант организует оборону в лучшем виде. К тому же…
Ту Харви запнулся, но ему на помощь пришёл Биэль, совершенно спокойно сказавший:
– Мы всё понимаем и врагу не рады, – пророкотал он, – но с другой стороны, мы этого ждали все те столетия, что прозябали здесь. Ждали возможности посчитаться и отомстить. И пусть молчит тот, кто считает месть неправильным делом, он просто не понимает, потому что его не убивали… и не гибли те, кто ему дороже собственной жизни… Поэтому мы все встанем рядом с тобой, Теодор, и будем стоять до последнего. Жизнь у нас отняли, но смертью мы можем распоряжаться сами. Главное, чтобы у тебя сил хватило.
