– Это другая сторона планеты. Как он смог беспрепятственно пройти весь путь?
– Я не знаю.
Голос оператора звучал монотонно. Лицо не выдавало никаких эмоций.
Себастьян огляделся. Диспетчерская вдруг показалась ему очень большим, очень холодным и очень недружелюбным местом. Слишком много теней. Слишком много роботов.
Он закусил губу.
– Разберись! – рявкнул он на Дворецкого. – И обеспечь мне транспорт. Я хочу быть в воздухе через десять минут.
– Столкновение через десять секунд, – произнес другой робот.
– Передвинь другой поезд. Поезд Доктора. Убери его оттуда.
Оператор поднял голову.
– Невозможно, господин. Вы приказали заблокировать зону.
Теперь Себастьян выглядел не просто испуганным. Его лицо побелело. Голос упал до шепота.
– Кто же им управляет?
Доктор опустился на колени и почувствовал, как дрожит пол платформы. Вслед за ним начали дрожать и его руки. Туннель наполнялся знакомым пронзительным ревом. Поезд определенно не собирался никуда исчезать.
Он посмотрел наверх.
– Жаль мешать вам обниматься, но мы вот-вот попадем в железнодорожную катастрофу.
Донна отпустила человека, которого считала своим лучшим другом, и взглянула на него, ожидая предложений.
– Не волнуйся, Донна. Я вытащу нас отсюда. Смотри, лестница!
Барис махнул рукой в сторону лестницы и подтолкнул Донну к выходу. Затем он задержался на несколько мгновений, чтобы обернуться и подарить туннелю долгий взгляд – точь-в-точь как в плохой мелодраме. Еще через секунду он бросился прочь.
– Просто отлично, – фыркнул настоящий Доктор и последовал за ним. Неужели он обычно тоже ведет себя так, будто участвует в театральной постановке?
Забеспокоившись, Доктор ускорил шаг. Грохот приближающегося поезда становился все сильнее.
Доктор обернулся.
Грохот было слышно даже на поверхности. Тонкие деревья дрожали. На землю градом сыпались листья и мелкие ветки. Барис и Донна брели к отелю по колено в грязи.
– Там безопасно! – орал Барис. – Здание прочное!
– Гостиница? Ты уверен? – вопила в ответ Донна. – А если она все-таки рухнет?
Внезапно она услышала позади крик. Крик другого Доктора.
– Не ходите туда! – умолял он. – Ложитесь на землю!
И Доктор, словно желая подать пример, упал в грязь и зажал уши.
– Гостиница, – настаивал Барис, хотя уже не так уверенно.
Трава перед ними вздыбилась, будто из-под земли пытался вырваться гигантский червь. Поддельные автомобили на поддельной стоянке тут же подпрыгнули. Стекла разлетелись вдребезги. Взвыла сигнализация. Здание пошатнулось. Огромная трещина молнией взметнулась от самого основания к крыше. Окна на фасаде осыпались мелкой крошкой.
Земля ходила ходуном.
– Донна! – донесся издалека слабый вопль. – Ложись!
Она не знала, почему послушалась. Просто послушалась, и все. Донна бросилась на Бариса и свалила его наземь. Глаза и нос тут же залепила грязь. В следующую секунду их подкинуло вместе с травой и комками почвы, а потом отшвырнуло на пару метров назад. Прогремевший взрыв заглушил все остальные звуки.
Донна упала на землю – или, по крайней мере, на что-то жесткое и горизонтальное. Грохот оглушил ее, а удар выбил из легких весь воздух. На несколько сладостных мгновений она потеряла сознание – и без него было куда лучше. Хорошо и спокойно. Вот только гул в ушах и забившая глаза грязь быстро вынудили ее вернуться к жестокой реальности.
Что-то было не так. Земля оказалась сверху, а Донна – под ней. Пробив кулаком почву, она почувствовала на коже холодный дождь. Запретив себе кричать, чтобы не наглотаться грязи, она принялась отчаянно извиваться, пока не отвоевала еще немного места и не высвободила другую руку. Последовали десять кошмарных секунд, в течение которых она отчаянно пыталась вырваться из земляного плена. Наконец Донна почувствовала на лице ветер и, отплевываясь от грязи, протерла глаза.
Гостиница лежала в руинах. Картину довершал гигантский серебряный пылесос.
Конечно, на самом деле это был не пылесос. Металлический поезд со сплюснутым носом лежал на вершине пирамиды из дешевых шлакоблоков, дымился и шипел.
Донна уселась на землю и провела так несколько минут. Затем она с трудом поднялась – кажется, ноги снова соглашались ее держать. Она была целиком перемазана в грязи. Гул в ушах сменился треском – что-то горело под грудой кирпичей. От монорельса мало что осталось. Корпус изуродовали глубокие борозды, дыры и вмятины, будто кто-то напал на него с гигантским консервным ножом.
Поезд протаранил вестибюль «Заядлого путешественника». От старого крыла камня на камне не осталось. Новое еще стояло, но ему бы потребовался серьезный ремонт, чтобы хоть один путешественник, заядлый или нет, согласился там остановиться. Стены обуглились и пошли трещинами. Из окон исчезли стекла.
Донна кое-как доковыляла до разрушенного парадного входа. Машины раскидало как игрушки. Одни лежали кверху дном, вторые просто помяло, а от третьих остались только металлические клочья.
От прежнего убранства сохранилось немногое: половина дивана, маленькое деревце в горшке и потрепанная табличка со стершимися золотыми буквами «Анкор-люкс». Все это выглядывало из-под насыпи бетонных блоков, словно памятники на могилах.
Еще там была рука.
Женская. С золотыми кольцами на среднем и безымянном пальцах.
– Сейди, – выдохнула Донна.
Рука шевельнулась, и пальцы задрожали.
Донна забралась на бетонные развалины. Похоже, что робота погребли по меньшей мере полтонны гостиницы. Донна понятия не имела, с чего ей взбрело в голову помогать такой мерзкой твари, которая и живой-то не была, но она просто не могла вынести мысли, что кто-то страдает. Даже Сейди.
Донна опустилась на колени и потянула дергающуюся руку из-под обломков. Она ожидала сопротивления, однако его не последовало. Донна инстинктивно отшатнулась, когда у нее в руках осталась только оторванная конечность.
Вдруг пальцы на ее запястье сжались и поползли вверх.
Донна закричала и отшвырнула руку. Та шлепнулась в грязь и повернулась вокруг своей оси, будто пытаясь найти Донну снова. Пальцы скребли по земле. Из оголенных электросхем вытекало что-то белое.
– Вот же дрянь, – сказала Донна.
Внезапно она поняла, что смеется, и зажала рот ладонью, чтобы не привлекать излишнего внимания. Не хотелось бы, чтобы эта штука ее отыскала. Не сейчас, когда она одна.
Впрочем, она была не одна.
Просто об этом забыла.
– Доктор, – прошептала Донна.
Она вернулась к завалу, из-под которого с таким трудом выбралась. Дождь продолжался. Если это поле настоящее, его вот-вот затопит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
