Читаем без скачивания Скоро увидимся - Алекс Норк

Самое, казалось бы, простое — предположить сговор. Он уже не раз это делал, но все равно кроме двух остается еще кто-то третий, без которого не выходит.

— Надо бы подкрепиться, коллега. Мы тут закончили. Как себя чувствуете?

Дункан, не вспоминавший о сне, вдруг с трудом подавил зевоту.

— Да, дорогой, омлет с помидорами. А перед ним, там у меня во фляжечке есть по глотку.

Ум позволяет смотреть далеко, а там, вдали, путь раздваивался. В одну сторону — деньги, которые выведут из темницы, в другую… другой могло и не быть, но зловредная плоть стала догадываться.

И закрыла собой путь к свету.

— Сговор, коллега, я тоже обдумывал. Вы правы, выходит слишком большая конструкция, а с ней возникают совсем уж неразрешимые вопросы.

— Какие у вас?

— Зачем вовлекать в эту комбинацию доктора, да еще с письмом в мой адрес.

— Вот именно. Спихнули бы с крыши, прикрылись общими алиби, и не было бы проблем.

— Зачем вообще убивать Лизу, да еще тем же способом?

— Нелепость. Вы не слишком много налили?

— В самый раз, будет бодрить до самого вечера. Нет, не нелепость. Здесь длинные логические ходы, но и ошибки, однако сделанные, все вместе, одним человеком. Кинем внутрь, дорогой.

Ни одной ошибки, нигде и ни в чем — можно гордиться. Если бы… но в финале пути нельзя погибнуть из-за свидетеля, это не злое намерение, видит Бог… Бог все видит? Значит, видит, как двое сошлись по тонкому мостику, где нельзя в сторону или назад — только кто-то вместо кого-то.

— А вы ей нравитесь, капитан.

— Кому?

— Лизе.

— Ну, с чего это вы…

— Очень нравитесь. Это для вас она купила тогда дорогой купальник.

— Да перестаньте.

Они уже миновали внизу офис дежурного, капитан толкнул вперед дверь, чтоб пропустить вперед Коннерса, но услышал у себя за спиной:

— Сэр, срочное донесение!

Они остановились у выхода.

— Сэр, на связи патрульная…

— Что случилось?

— Еще один труп.

Инспектор столкнулся с ними у выхода на ступеньках, теперь беспокойно спрашивает с переднего сиденья о неизвестных еще деталях, машина несется с сиреной по разделительной полосе, и на каждом повороте уходит в сторону, к последним линиям домов и коттеджей, за которыми начинается зеленая даль.

Путь, где каждый отдельный шаг не ощущался тяжелым, но всё вместе сейчас выглядит огромным и не своим. Надо, чтоб так и было, чтобы осталось сном темноты.

Вот и последняя городская линия с дорогими особняками.

Им уже сообщили по рации, что следом выехала машина с медэкспертом и криминалистами, а полицейские с места — что убийство произведено не огнестрельным оружием, а удавкой, жертва, судя по всему, даже не пыталась сопротивляться.

— Это у них, можно сказать, ритуальный способ, сэр, не пользоваться в таких случаях пулей через глушитель.

— Месть за предательство или за опасную глупость, ты имеешь в виду?

— Да, очень похоже, этого парня прикончили за что-то свои.

Старое шоссе, которым уже редко пользовались, предоставило им свободу, и за пару минут они пронеслись, оставив за собой травянистые поляны, казавшиеся с крыши Ванлейнов почти бесконечными. Дальше уже начинался лес.

Патрульные сообщили — кто-то отправился на лесную прогулку с собакой, та вдруг стала беспокойно разрывать листву, и под ней обнаружился рыхлый набросанный грунт, собака слишком явно давала понять, там что-то есть. И приехавшим полицейским понадобилось мало времени, чтобы увидеть — что именно.

Вон их патрульная машина стоит на обочине.

Когда вылезли и в сопровождении одного из патрульных направились в лес, ретиво двинувшийся вперед инспектор чертыхнулся и сообщил, что местами под листвою вода.

Пришлось идти медленно, выбирая, куда ставить ногу.

Однако идти пришлось очень недалеко.

— Поленились, мерзавцы, отнести тело подальше.

Инспектор, строго говоря, мог бы воспользоваться этим, если б не промочил ноги уже в самом начале. Это обстоятельство, видимо, и добавило ему настроения.

— Твари, почаще бы вы так друг друга.

Тело лежало на листве, рядом с небольшим совсем углублением. Как доложил второй полицейский, в карманах ничего не было. Он показал рукой на то, что все и так уже видели:

— На шее золотая цепочка, а на руке дорогие часы.

Инспектор быстро сделал оценку:

— Золотишка в общей сложности штук на пять. Я ж говорил — не грабители.

Коннерс дал понять Дункану взглядом, что ему тоже ясно, кто это такой.

Долетел звук подъехавшей машины с криминалистами.

От дороги послышались голоса, а скоро затем — мелкие неприличные выражения и речь о том, что на обратном пути надо купить носки.

Марта позвала ее, просто чтоб угостить кофе со сливками?

Лиза сначала слегка напряглась.

Нет, и потом, в разговоре, она не теряла контроль и хорошо чувствовала свой пистолет под свитером.

Странном разговоре, хотя… дня два назад она бы так вряд ли подумала.

Про Ромми, которая Марте «как родная совсем», и что разные по уму и образованию люди могут стать очень близкими… что женское счастье в детях… вот, Ромми вышла замуж не по любви, но надо сказать — мистер Ванлейн лет десять назад был очень неплох собой и нравился ей манерами… родители Ромми тогда еще оба болели, а у отца так и всю жизнь не складывалось удачно с работой… Ромми ведь пробивалась, подрабатывала всегда студенткой, а закончила в университете первым номером… разве грех подумать и о деньгах при замужестве?.. ну, чтобы и у детей все было…

Лиза все-таки отслеживала еще и дистанцию — ручонками, как у Марты, можно вырубить и мужчину.

… только если говорить правду и «между нами», мистер Ванлейн, упокой господи его душу, помнил всегда, чьи платятся деньги… хотя Ромми к излишествам не стремилась… разве можно таких держать на коротком поводке, даже пес не любит, когда его привязывают…

Лиза, кивая и улыбаясь, поглядывала в добрые глаза, которые своими выражениями подкрепляли речь и слегка убаюкивали.

…вот например, год назад, когда Ромми захотела начать работать в лаборатории…

Откуда взялся острый нож в ее руках?

А Лиза так опрометчиво сложила свои замком на коленях, что-то еще у нее за спиной…

Коннерс определенно ошибся в выборе блюда — только они собрались заказать омлет с помидорами, как появился лейтенант из наркоотдела — уже издали подает всем видом, что у него новости не из разряда хороших.

— Вы здесь, барышни? Добрый день.

Точно, придется нервы лечить — Лиза же сама согласно кивнула на предложение Марты добавить кусочек рокфора.

Миссис Ванлейн улыбается им обоим.

Марта предлагает ей присоединиться, спрашивает, отчего та так рано…

— Только что проводила японцев. Я продала им компанию.

Марта подняла брови на середину лба.

Донеслись разгулявшиеся детские визги.

— Сидите, Лиза, пусть делают, что хотят. Что ты удивляешься, Марта, я получила очень хорошую цену. Продала, и завтра мы едем в Европу. Пока не говорите детям, хочу немного отдохнуть.

— Как завтра?

— Как все на свете. Лиза, дорогая, не огорчайтесь, вы получите компенсацию. В размере шести месяцев, я думаю, вас устроит?

У лейтенанта из мундирного кармана торчал свернутый в трубку «факс».

Он протянул длинное, судя по колечкам, сообщение капитану.

— Из центральной лаборатории, сэр.

Дункан взял, но не стал разворачивать.

— И?

— Мы бы не смогли определить это не только экспресс-анализом, но и вообще никак. Новая синтетическая формула, и исполнение высочайшего класса.

— Синтетический наркотик?

— Но на четверть разбавленный колумбийским, пыльца, сэр, там настоящая.

Капитан просидел с полминуты молча, постукивая концом бумажной трубочки по столу.

Лейтенант, хотевший что-то сказать, передумал, решив деликатно выждать.

Паузу прервал официант, извинившийся за небольшую задержку — на кухне был сбой с электричеством, но скоро им все принесут.

Капитан обратил взгляд на подчиненного:

— Ты хочешь омлет с помидорами?

— Э, благодарю, пожалуй, что нет. И еще, сэр, они повысили цены на наркотики.

— Жаль. Я все думаю, кому бы его…

Вилла с названием, и примерное место на побережье — остальное нетрудно. А деньги, которые можно заработать только вдвоем, были для него продолжением жизни. Хотя скорее, не его собственной.

С фанатиком удалось быстро договориться: он напишет два письма — боссу и второе до случая, чтобы срочно отправить, если поступит сигнал: «Зачем мне второе письмо? Я не лезу в чужие дела, и не надо трогать мои».