в штанах. Рай знал об этом не понаслышке – как-то мать возила его к деду, ныне покойному лорду Гаусту, и Райордан всерьез опасался за своего маленького дружка. С тех пор минуло много лет, дружок подрос, как и сам Рай, но тот пробирающий до костей холод он помнил до сих пор. И речь не о погоде.
Дед его, как и мать, отличался безупречной красотой и стальным характером. При встрече он даже не поднялся с трона, чтобы встретить дочь, лишь кивнул ей, а она кивнула в ответ. В тот миг Рай понял, в кого мать пошла характером.
Она пыталась сделать его таким же – безупречным, ледяным, но кровь отца возобладала и Рай вырос совсем другим. Ему претила сама мысль о том, чтобы быть похожим на мать, и он делал все, чтобы этого не случилось. В частности, безобразничал и хулиганил, ввязывался в неприятные истории и доводил младшего брата до слез, за что получал оплеухи и затрещины от отца, лорда Абботта.
Младшего сына отец любил намного сильнее. Любит до сих пор, ведь малыш Демиан похож на солнце и рожден был от большой любви (хоть и на одну ночь), а не по необходимости. Его, Райордана, зачали, чтобы у дома Ледяных Мечей был наследник, а вот его брат стал отрадой для отца. Но не для матери.
В замке ходили слухи, что она трижды пыталась убить его – один раз хотела задушить в младенчестве, потом едва не отравила, а когда малыш научился ходить выпустила его во двор, предусмотрительно оставив открытым вольер для охотничьих псов. Удивительно, но даже злобные твари, которых разводил отец, не тронули мальчишку.
Насмехаясь над ним и доводя его до слез, Рай пытался заслужить одобрение матери, но она либо не обращала на это внимания, либо поджимала губы и осуждающе качала головой. Да, он делал все слишком явно, в её стиле совсем другие издевательства – мучительные, незаметные. Леди Мартильда ни разу не ударила Демиана, никогда Рай не слышал оскорблений в его адрес из её уст, но её взгляд… О, если бы им можно было убивать, мальчишка бы давно скончался.
Достоинство. Выдержка. Сталь. Девиз дома Черных Птиц прекрасно описывает характер его лордов и леди.
Рай снова пригубил отвар и почувствовал, что шум в ушах начинает утихать. Хвала Трём, это мучение скоро закончится. Только страдая от похмелья он погружался в воспоминания и начинал жалеть себя. Интересно, где сейчас та прекрасная рыжая девушка? Ему бы не помешало немного успокоиться и отдохнуть на её большой, сочной груди, покрытой россыпью веснушек.
К нему подошел солдат и вытянулся в струну. Рай медленно повернулся к нему и спросил:
– Чего тебе?
– Поступило сообщение, что девушек, которых вы разыскиваете, видели неподалеку от города Красных Крыш, – отчеканил солдат.
– Далеко отсюда до него?
– Полтора дня верхом, милорд.
– Готовьте отряд и лошадей. Не больше десяти человек, я не хочу привлекать внимание.
Рай залпом допил отвар, бросил на стойку несколько монет и поднялся на ноги. Тело нестерпимо ломило от мыслей о том, что ему предстоит провести в седле целый день, но делать нечего. Оказаться на дыбе ему хотелось так же сильно, как умереть в когтях эмпуссий.
Взбираясь на лошадь, он вспомнил камень, изображенный на сложенном листке бумаги, и нахмурился. Что в нем особенного? Зачем он понадобился самопровозглашенному императору? Если в деле замешаны Убывающие Луны можно не сомневаться, что в камне сокрыта сила, которую они пытаются заполучить. Можно ли использовать эту силу себе во благо? Что если он просто украдет камень и…
И что? Ворвется в Хладную Крепость и свергнет отца? Избавится от брата? Заставит мать полюбить себя?
Он ухмыльнулся. С последним не поможет никакая магия.
Город Красных Крыш представлялся ему уютным местечком, наполненным людьми и радостью, но то, что он увидел, въехав в ворота, тут же вернуло его из мира грез в суровую новую реальность.
Эмпуссии, словно уродливые, вырезанные из камня неумелым резчиком горгульи, расселись на крышах опустевших домов и смотрели на всадников с кровожадным интересом. Под их злобными взглядами Райордану стало настолько не по себе, что он едва не велел своему отряду поворачивать назад.
По городу будто прошел ураган – двери домов были сорваны с петель, лавки опустели, стекла выбиты и провалы окон зияют, словно разверзнутые пасти. Ветер носил по пустым улицам обрывки бумаг и ткани. Кажется, здесь был какой-то праздник, завершившийся бойней.
Проезжая мимо накрытых брезентом повозок, Райордан ощутил запах разложения и его едва не вырвало. Люди оставили гнить под солнцем родных и соседей, скрыв их разлагающиеся тела под плотным материалом.
– Что здесь произошло? – спросил Рай, отъехав подальше от повозок.
– Солдаты императора Лаверна, – ответил ему молодой офицер. – Они прибыли сюда и увели жителей в земли Убывающих Лун.
– Зачем? – Рай не выдержал и прижал надушенный рукав к лицу. – Ну и вонь…
– Чтобы они служили, – растерянно ответил офицер. – Все люди лорда Оррена теперь обязаны принести пользу Дому императора.
– И так будет со всеми? – спросил Райордан.
– Со всеми Домами, которые не склонятся, – поправил его мужчина.
Радужные перспективы, ничего не скажешь.
Рай слез с лошади и поправил сбившуюся рубашку. Хотел бы он сказать, что бывал в местах и похуже, но даже самые пропащие дыры, в которые его приводила дорога приключений, не шли ни в какое сравнение с городом, который опустошили эмпуссии.
«Эти твари уничтожат нас, – подумал Рай, – они доберутся до всех, помяните моё слово».
– Где девушки? – спросил он, стараясь не думать о том, как его тело разрывают демоны Фаты.
К нему подвели перепуганную женщину. Заляпанный кровью передник, разорванная щека, бедняжка едва стояла на ногах. Рай подтащил к ним перевернутую скамейку и жестом предложил пленнице сесть. Та с благодарностью посмотрела на него и буквально рухнула на скамью.
– Ты видела девушку, обритую наголо? – спросил он, присев перед женщиной на корточки.
– Да, милорд, – почти шепотом ответила та.
– Что она делала?
– Покупала у меня еду,
