В голове творился сумбур. Динка представила себе, что было бы с ней, если бы гвардейцы победили и убили всех демонов. Если бы она попала в руки гвардейцев, которые, хоть и были людьми, тоже мало отличались от диких зверей. Нет. Она не желала этого. Лучше она останется с демонами.
— Пойдешь за мою спину или пересадить тебя обратно к Вожаку? — хриплый голос Хоегарда отвлек ее от тягостных размышлений.
— Пересади к Вожаку, — попросила Динка. На крупе той лошади хотя бы была накидка, да и она уже привыкла к тому темпу.
К вечеру они снова остановились на постоялом дворе в небольшом поселении. Поесть они расположились в трактире, и в этот раз демоны были необычайно притихшие. Они не шутили и не хохотали, каждый уткнулся в свою тарелку и жадно ел. Тирсвад опять был весь в крови и берег правую руку, неловко удерживая ложку в левой руке. Когда все было съедено, и демонам принесли пиво, а Динке молоко, Вожак порылся в своей заплечной сумке и достал оттуда белый узелок. Он аккуратно развязал тряпицу и положил перед Динкой горсть частично сломанных коричневых кругляшков размером с монету каждый.
— Открой рот, — потребовал Вожак, и остальные с любопытством уставились на них. Динка недоверчиво посмотрев на содержимое узелка, все-таки открыла рот. Вожак аккуратно двумя пальцами вложил в ее губы одну коричневую монетку. Динка сомкнула губы, осторожно ощупала ее языком и задохнулась от восторга. Такой вкуснятины она никогда в жизни не ела! Вожак тихо засмеялся, глядя на ее выражение лица.
— Что? Понравилось? — спросил он.
Динка старательно закивала и, не решаясь взять лакомство своими руками, снова открыла рот с надеждой глядя на Вожака.
Вожак снова положил кусочек сладости ей на язык. Динка любила сладости больше всего на свете. Самым любимым ее лакомством был мед в сотах. Какое это наслаждение раздавить зубами мягкий воск и чувствовать, как рот наполняется приторно-сладкой массой. Но мед ни в какое сравнение не шел со вкусом этих коричневых монеток, они даже пахли по-особенному и таяли на языке, оставляя специфическую горьковатую сладость.
— Торговец сладостями сказал, что это редкое лакомство называется «шоколад», — пояснил Вожак, с интересом наблюдая за Динкой.
— А почему вы не едите? — шепотом спросила Динка у Вожака, украдкой оглядывая расслабленно отхлебывающих пиво демонов.
— В нашем мире нет ничего сладкого, и этот вкус кажется нам непривычным, — с улыбкой ответил Вожак.
Динка замерла, не сводя взгляда с его улыбающегося лица. Они не едят сладкое. Значит специально для нее купили это редкое лакомство? Для нее? Для Динки? Душу переполнила благодарность и … радость? Восторг? Динка не могла идентифицировать это чувство, что сжало ее грудь, заставив сердечко быстро забиться.
— Ешь, давай! Пока дают, — неожиданно добродушно ухмыльнулся Шторос. Он тоже не сводил с нее глаз. Но Динка поспешно опустила глаза, избегая смотреть на него.
— Кстати, как ты получил свою силу, Хоегард? — обратился Шторос к товарищу. — Еще с утра у тебя ничего не было. А стрелял ты огненными стрелами.
— А я просто попросил ее, — ответил Хоегард. — И она поделилась. Немного, правда, но на стрелы хватило.
— Попросил? — брови Штороса взлетели вверх.
— Ну да, — пожал плечами Хоегард и подмигнул Динке.
— А со мной поделишься? — Шторос игриво посмотрел на Динку.
Сейчас он не выглядел чудовищем. Симпатичный молодой парень, с озорным мальчишеским взглядом. Динка насупилась и отвернулась. Хоегард расхохотался.
— Еще седьмицу назад мы думали, что обречены, — проговорил Вожак, поднося кусочек шоколада к губам Динки. — Но Варр дал нам шанс, и мы должны за него ухватиться. Я уже говорил: она делится силой, когда доверяет.
— И теперь мы будем скакать на задних лапках вокруг человеческой девки? — язвительно процедил Тирсвад.
— Ты хочешь сказать, что, получив ее доверие, мы получим неограниченный доступ к источнику силы? — заинтересовался Шторос.
— Возможно, — ответил Вожак Шторосу, проигнорировав выпад Тирсвада. — Вот только не смей больше ее запугивать!
В ответ на это замечание Шторос ухмыльнулся и тут же, страшно зарычав, оскалился в сторону Динки, сверкая своими хищными глазами.
Динка фыркнула и отвернулась. Она уже знала их достаточно хорошо, чтобы отличать, когда они шутят, а когда реально становятся опасны.
