праведностью, или мучеников за «истинную веру». Народное суеверие приписывало им необычайные деяния: они мгновенно преодолевали пространство, избавляли от врага, внимали нездешним голосам и ходили по воде. Разбросанные по разным странам мавзолеи «чудотворцев» служили заманчивой целью далеких странствий. К гробницам святых, особенно чтимых беднейшими городскими сословиями, в определенные дни года организовывали массовые паломничества.
Глава 5
«ИЗ ВСЕХ ЗЕМЕЛЬ МАСТЕРА»
С моим ремеслом я по свету бродил,
Шел к франкам, баварам, на Рейн заходил.
Пять лет беспрерывно я странствовал там —
По этим и многим другим городам.
Ганс Сакс
На дорогах Западной Европы изредка можно встретить человека в островерхой широкополой шляпе с пером, туго подпоясанной куртке с пузырящимися выше локтей рукавами и низких сапогах гармошкой с широкими раструбами. В расшитом заплечном мешке такого «выходца из прошлого» топор, пила и рубанок. Это бродячий плотник, цех которых еще существует в Гамбурге. Тайное, чисто мужское общество, на собрания которого посторонних не допускают, сохранило средневековые обычаи и устав. Оно владеет домом на окраине города, где старейшины принимают новых членов, а в день святого покровителя общества устраивают праздничный обед. Чтобы стать мастером и членом цеха, следует уйти на полгода не ближе чем за 50 км от дома. Странствуя по городам и поселкам Западной Германии, Австрии, Люксембурга, Голландии, гамбургские плотники ставят сараи, парники и скотные дворы, чинят лестницы и рамы, перестилают полы. Среди этих людей живет сознание извечности их ремесла. «Ведь мы всегда были», — заметил один из них, рассказывая о своей жизни{154}.
Плотник из Гамбурга — продолжатель традиций Средневековья, когда странствия для усовершенствования в деле или в погоне за заработком были распространены среди ремесленников многих специальностей: керамистов и ткачей, деревообделочников и камнерезов. Подмастерье набирался опыта, кочуя из одного города в другой и часто меняя место работы. Он шел пешком. В узелке, перекинутом через плечо, лежали инструменты и немного белья. В мастерской, куда нанимался ученик, ему предоставляли стол и кров. «Период скитаний» — это период обучения и формирования будущего мастера. Изучая ремесло в разных краях, он пополнял знания и совершенствовал профессиональные навыки. Странствующие ремесленники проходили немалые расстояния:
По государствам странствуя,
Шагать нам суждено
Чрез земли франков, швабов,
Швейцарцев заодно.
Пройдем Тироль и Штирию
И в Венгрию зайдем.
А возвратившись, станем
Искуснее во всем!{155}
Не жили оседло и мастера высокой квалификации. Если в каком-либо городе ремесленников одной специальности скапливалось больше, чем требовалось, они снимались с места и шли туда, где спрос на их изделия был выше. Саади относил ремесленников к тому роду людей, которым странствия не противопоказаны:
Не будет терпеть ни нужды, ни лишений
Покинувший край свой сапожник безродный.
Когда ж царь Нимруза покинет пределы
Родимой страны, то заснет он голодный{156}.
По приглашению владетельных особ из страны в страну путешествовали целые артели мастеров — для них не существовало ни государственных, ни национальных границ. Универсализм общеевропейской культуры с ее общностью сюжетов и тем облегчал их передвижения.
Особой подвижностью отличались каменщики, штукатуры, плотники и столяры, которые возводили церковные здания, укрепленные замки и городские дома. Если ювелиры или миниатюристы могли долго работать в постоянных мастерских, то строительные профессии требовали частых переездов. Каменотесы, скульпторы, создатели фресок и мозаик по окончании своего труда отправлялись на другую стройку, иногда за многие сотни километров. Особенно много ремесленников из разных областей привлекали сооружения государственного масштаба. Византийский император Константин V (741–775) мобилизовал для постройки акведука «из Азии и Понта 1000 строителей, каменщиков 200; из Эллады и с островов — изготовляющих цемент 500 человек; из самой Фракии 5000 и 200, изготовляющих кирпичи»{157}. При возведении Ахенской базилики Карл Великий созвал художников и мастеров «со всех стран, расположенных по эту сторону моря».
Межнациональный обмен мастерами происходил и в азиатском мире. Руками умельцев, приглашенных «со всего света» или согнанных завоевателями, создают и зороастрийские «храмы огня» и мусульманские мечети:
По свету гонцов разослал властелин —
И в Хинд, и в румийскую землю, и в Чин.
И вскоре умельцы из каждой страны,
Которые в зодчестве изощрены,
К владыке Ирана явились на зов,
Вершить его замыслы каждый готов.
И к Балху затем вместе с ним поспешив,
Немало познаний и сил приложив,
Построили новый блистательный град
Со множеством улиц, базаров, палат…{158}
Фирдоуси
Такие коллективные предприятия считали богоугодным делом, примером доброго согласия между людьми. Верили, что путь мастеров направляла рука самого всевышнего, а их деятельность окружала атмосфера «чуда». В Киево-Печерской обители создали легенду о присылке богородицей царьградских зодчих для постройки «великой церкви». В народном воображении строители прославленных зданий древности рисовались былинными богатырями.
Замок на скале
В возвышенной пустынной местности на восточных подступах к Триполи, господствуя над узким проходом между хребтами Ливана и Антиливана, стоит замок Крак-де-Шевалье. Монашествующие рыцари — госпитальеры{159} выстроили его по последнему слову фортификационной техники XII в. Крепость была практически неприступна: и многограннике внешней стены с цилиндрическими башнями расположена цитадель с мощным трехбашенным донжоном{160} и рвом перед ним, вырубленным в материковой скале. Ров заполняла вода, поступавшая со склонов холма по акведуку. От внешнего укрепления во внутренний двор цитадели вел перекрытый сводом ступенчатый пандус{161}. В оборонительную систему входила и апсида{162}часовни, встроенная в стену.
Крак — один из самых совершенных замков, возведенных крестоносцами на узкой шестисоткилометровой полосе восточного берега Средиземного моря. Если основной контингент рабочей силы при их строительстве составляло местное население, то в создании планов замков, не имевших параллелей на Востоке, главную роль играли европейские архитекторы. В составе огромной свиты королей и баронов ехали инженеры и мастера-строители. Крупный архитектор Эд де Монтрейль, взятый в крестовый поход Людовиком IX, укрепил порт в Яффе, а по возвращении в Париж построил множество церквей и два госпиталя. Альфонс де Пуатье заключил договор с инженером Ассо, который обязался
