– Ну и что же? – удивился капитан Блад.
– Ты говорил мне, что, пройдя между островами Тобаго и Гренада, мы
пошли в Кюрасао к западу от архипелага. Но если бы мы шли таким курсом, тоПолярная звезда должна была бы быть у нас на траверсе note 39 – вон там.Состояние лени, владевшее Бладом, исчезло мгновенно. Он сжался откакого-то мрачного предчувствия и только хотел что-то сказать, как луч светаиз двери каюты на корме прорезал темноту у них над головой. Дверь закрылась,и они услыхали шаги по трапу. Это был дон Диего. Капитан Бладмногозначительно сжал пальцами плечо Джереми и, подозвав испанца, обратилсяк нему по-английски, как обычно делал в присутствии людей, не знавшихиспанского языка.
– Разрешите наш маленький спор, дон Диего, – шутливо сказал он. – Мы
здесь спорим с Питтом, какая из этих звезд – Полярная.
– И это все? – спокойно спросил испанец. В его тоне звучала явная
ирония. – Если мне не изменяет память, вы говорили, что господин Питт –ваш штурман.
– Да, за неимением лучшего, – с шутливым пренебрежением заметил
капитан. – Но я сейчас был готов спорить с ним на сто песо, что искомаязвезда – вот эта. – И он небрежно указал рукой на первую попавшуюсясветлую точку в небе.Блад потом признался Питту, что, если бы дон Диего с ним согласился, онубил бы его на месте. Однако испанец откровенно выразил свое презрение кастрономическим познаниям Блада.
– Ваше убеждение основано на невежестве, дон Педро. Вы проиграли:
Полярная звезда – вот эта, – сказал он, указывая на нее.
– А вы убеждены в этом?
– Мой дорогой дон Педро! – запротестовал испанец, которого начал
забавлять этот разговор. – Ну мыслимо ли, чтобы я ошибся? Да и у нас есть,наконец, такое доказательство, как компас. Пойдемте взглянуть, каким курсоммы идем.Его полная откровенность и спокойствие человека, которому нечегоскрывать, сразу же рассеяли подозрения Блада. Однако убедить Питта было нетак легко.
– В таком случае, дон Диего, – спросил он, – почему же мы идем в
Кюрасао таким странным курсом?
– У вас есть все основания задать мне такой вопрос, – без малейшего
замешательства ответил дон Диего и вздохнул. – Я надеялся, что допущеннаямной небрежность не будет замечена. Обычно я не веду астрономическихнаблюдений, так как всецело полагаюсь на навигационное счисление пути. Но,увы, никогда нельзя быть слишком уверенным в себе. Сегодня, взяв в рукиквадрант, я, к своему стыду, обнаружил, что уклонился на полградуса к югу, апоэтому Кюрасао находится сейчас от нас почти прямо к северу. Именно этаошибка и вызвала задержку в пути. Но теперь все в порядке, и мы придем тудак утру.Объяснение это было настолько прямым и откровенным, что не оставлялосомнений в честности дона Диего. И когда испанец ушел, Блад заметил, чтовообще нелепо подозревать его в чем-либо, ибо он доказал свою честность,открыто заявив о своем согласии скорее умереть, чем взять на себя какие-либообязательства, несовместимые с его честью.Впервые попав в Карибское море и не зная повадок здешних авантюристов,капитан Блад все еще питал по отношению к ним некоторые иллюзии.Однако события следующего дня грубо их развеяли.Выйдя на палубу до восхода солнца, он увидел перед собой туманнуюполоску земли, обещанную им испанцем накануне. Примерно в десяти милях откорабля тянулась длинная береговая линия, простираясь по горизонту далеко навосток и запад. Прямо перед ними лежал большой мыс. Очертания берегов
смутили Блада, он нахмурился, так как никогда не думал, что остров Кюрасао
может быть так велик. То, что находилось перед ним, скорее походило не наостров, а на материк.Справа по борту, в трех-четырех милях от них, шел большой корабль,водоизмещением не меньшим, если не большим, чем "Синко Льягас". Пока Бладнаблюдал за ним, корабль изменил курс, развернулся и в крутом бейдевиндепошел на сближение.Человек двенадцать из команды Блада, встревоженные, бросились на бак,нетерпеливо посматривая на сушу.
– Вот это и есть обещанная земля, дон Педро, – услышал он позади себя
чей-то голос, говоривший поиспански.Нотка скрытого торжества, прозвучавшая в этом голосе, сразу жеразбудила в Бладе все его подозрения. Он так круто повернулся к дону Диего,что увидел ироническую улыбку, не успевшую исчезнуть с лица испанца.
– Ваша радость при виде этой земли по меньшей мере непонятна, –
сказал Блад.
– Да, конечно! – Испанец потер руки, и Блад заметил, что они дрожали.
– Это радость моряка.
– Или предателя, что вернее, – спокойно сказал Блад. Когда испанец
попятился от него с внезапно изменившимся выражением лица, которое полностьюуничтожило все сомнения Блада, он указал рукой на сушу и резко спросил: –Хватит ли у вас наглости и сейчас утверждать, что это берег Кюрасао? – Онрешительно наступал на дона Диего, который шаг за шагом отходил назад. –Может быть, вы хотите, чтобы я сказал вам, что это за земля? Вы хотитеэтого?Уверенность, с которой говорил Блад, казалось, ошеломила испанца; онмолчал. И здесь капитан Блад наугад, а быть может, и не совсем наугад,рискнул высказать свою догадку. Если эта береговая линия не принадлежалаМэйну, что было не совсем невероятно, то она могла принадлежать либо Кубе,либо Гаити. Но остров Куба, несомненно, лежал дальше к северо-западу, и Блад
тут же сообразил, что дон Диего, замыслив предательство, мог привести их к
берегам ближайшей из этих испанских территорий.
– Эта земля, предатель и клятвопреступник, – остров Гаити!
Он пристально всматривался в смуглое и сразу же побледневшее лицоиспанца, чтобы убедиться, как он будет реагировать на его слова. Но сейчасотступавший испанец дошел уже до середины шканцев note 40, где бизань note 41мешала стоявшим внизу англичанам видеть Блада и дона Диего. Губы испанцаскривились в презрительной улыбке.
– Ты слишком много знаешь, английская собака! – тяжело дыша, сказал
