Перед самым рассветом он ещё раз поднялся на поверхность. Куча земли дошла иным деревьям уже до трети ствола. Сухмет был бледен, как утренняя заря, он очень устал, не меньше, чем Лотар.
Желтоголовый вволю напился, потом просто, без движения посидел на дорожном плаще Сухмета. Наконец, с трудом разлепив губы, произнёс:
— Знаешь, мне кажется, впереди я услышал какой-то глухой отзвук. Так должна звучать пустота. Лучше будет, если ты попробуешь держаться за мной. Ты ведь сможешь откачивать землю, если пойдёшь со мной вниз?
Сухмет кивнул.
— Вот и хорошо. Пошли, а то у меня и у тебя силы кончатся раньше, чем мы доберёмся… Да, виану не забудь. Где она?
Сухмет, собирая вещи, кивнул на Бесконечный Мешок:
— Она забралась туда, сообщила, что там тесно, но воздух очень свежий, без неприятных запахов, и уснула. По её идее, мы будем носиться с ней, не заставляя просыпаться.
Они спустились вместе. Лотар снова начал рыть. Это было как идти по пустыне, когда тебя сжигает жажда. Или как плывёт по морю тонущий человек. Или как ему пару раз приходилось биться, когда всем казалось, что поражение неминуемо и смерть уже близка… Врезаешься клешнёй в грунт, проворачиваешь её, отгребаешь под себя и назад, потом то же делаешь другой рукой. Потом снова, потом ещё и ещё…
Он почувствовал эту опасность слишком поздно, потому что отупел и ничего не мог уже сделать. Грунт под ним вдруг дёрнулся, поплыл, потом стало на мгновение очень темно и непривычно, и они начали падать… Песок, который только что непреодолимой стеной стоял перед ним, вдруг превратился во что-то зыбучее, как вода, вывалился вместе с Лотаром и Сухметом на какое-то большое пространство, а потом вдруг рухнул отвесно вниз.
Он потерял Сухмета из поля своего сознания… Потом ударился о что-то острое, почувствовал, что в боку хрустнуло, снова ударился двумя клешнями сразу… Были бы у него руки, он бы повис на них, а так они только треснули, он почувствовал дикую боль, и всё кончилось. Очнулся он от того, что его откопал из песчаного завала Сухмет. Восточник выглядел усталым, но спокойным.
— Где мы? — спросил Лотар. Для верности повторил вопрос более твёрдым тоном.
— Мы вывалились, господин мой, в пещеру Сроф. Наше счастье, что высота тут была не очень велика, а то ты бы вместо рук сломал себе шею.
— А ты ничего себе не сломал?
— Я был сзади, успел подготовиться. Кроме того, у меня были руки, я схватился за одну из веток дерева Сроф и спустился, как мальчишка с яблони.
— А виана?
— Она летает где-то тут, очень довольна, что они засыпали не весь курган, а только две трети. Нижние ветви дерева Сроф, со всеми её богатствами, остались на месте.
— Значит, вход в подпространственные каналы?..
— Мы займёмся этим, когда у тебя срастутся руки. Никто ведь не знает, что нас ждёт по ту сторону двери!
Лотар с удовольствием откинулся назад, предоставив Сух-мету полное право откопать себя до конца и перенести на какую-то подстилку. Боль пульсировала не только в руках, но и в голове. Но теперь у них была передышка, такая необходимая для них всех передышка, и Лотар собирался ею воспользоваться от души. Хотя, конечно, неотложные дела, вроде обратной трансмутации, заращивания сломанных костей на руках, рёбрах и на голове он уже начал. Но их можно было провести так, чтобы боль не была чрезмерной.
Неожиданно ему пришла в голову идея. Он открыл глаза, всмотрелся в серое лицо Сухмета, склонившегося над ним, и спросил:
— Слушай, а весь этот курган не может оказаться первостатейной ловушкой, куда более эффективной, чем его инсценировки в Паноне?
Сухмет подумал, посмотрел куда-то вбок, на стену, пожевал губами и наконец ответил:
— Нахаб, без сомнения, знал, что мы попытаемся пробиться сюда. Поэтому следует ожидать, что он принял меры предосторожности. И к ним нужно быть готовым.
Лотар закрыл глаза почти с искренней улыбкой.
— Слава Кроссу, а то я уже подумал, что он решил с нами больше не связываться.
Глава 16
Отдых, устроенный в пещере, которая осталась от зала Сроф, был необходим Лотару и почти так же необходим Сух-мету. Но обоих снедало ощущение, что они теряют время. В самом деле, вход был рядом, только руку протяни — и дотронешься до медного кольца, отливающего тусклым блеском с разводами патины, а они просто ели, просто спали, просто медитировали.
Сухмет спасался тем, что мысленно восстанавливал по частям заклинание, поднимающее дверь в подпространственные каналы, и, даже не зная языка, очень добротно сумел восстановить формулу, произнесённую Сроф. А Лотар просто заращивал повреждения и накачивал самое подходящее для боя состояние психики — спокойствие, несгибаемость, виденье только одной цели. Он занимался этим, хотя его не покидало ощущение, что до настоящей битвы у него ещё будет время и потренироваться, и психологически окрепнуть от всех неудач, которые преследовали их в этом деле.
Быстрее всего восстановилась виана, но она и не была изнурена, как люди. Она, как и в первый раз, когда они только-только устроили засаду на птицу, летала по всему тёмному пространству пещеры и ждала продолжения.
И оно наступило. Лотар понял это по нетерпеливым взглядам, которые Сухмет начал бросать на него, и ещё по тому, что в медитативном виденье своего тела не находил больше ни одной раны. “Ещё бы пару раз потренироваться!” — подумал он, но так как в душном зале сделать это было непросто, стал просто собираться.
Сухмет обрадованно принялся ему помогать. Снова, уже в который раз, Лотар подивился, как просто восточник обходился с Бесконечным Мешком и как эффективна была эта непонятная ему магия. Он спросил:
— Сухмет, у этого Мешка в самом деле нет никаких ограничений?
Сухмет, запихивая в неширокое отверстие толстый дорожный плащ, что получалось не очень аккуратно, вздохнул:
— А ты как думаешь, господин мой?
— Я думаю, что-то тебя ограничивает, иначе на этот раз ты бы ограбил Сроф подчистую. Сухмет усмехнулся:
— Ну, я всё-таки не так меркантилен, для виду я бы оставил кое-что, чтобы про меня не разносили бессмысленных сплетен… Но вообще-то одно ограничение есть. Я не смогу унести этот Мешок, если он будет слишком тяжёл из-за вещей, которые в нём окажутся. Уж как я ни пытался его облегчать, как ни экспериментировал — ничего не получается. Вес, к сожалению, до конца не уничтожается. Если бы к этому Мешку ещё и Туман Безвесия — был такой колдовской инструмент, исчезнувший примерно тысячу лет назад, — ценность Мешка значительно увеличилась бы.
— Значит, как я и подозревал, всё, что попадает тебе под руку, ношу я на своих крыльях?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
