Используя горящую паклю, а точнее шлейф дыма, остающийся за болтом, ему удалось пристреляться и выяснить, что точность стреломета немногим уступит арбалету. А дальность полета снаряда больше метров эдак на сто. Обнадеживающий результат. Тем более, когда можно обстреливать с хорошим шансом на успех не плотный строй в сотню человек, а даже небольшую группу, не больше десятка.
- Ну что, довысовывался? – недовольным тоном встретил его Ларс.
- Так получилось, ярл. Просто хотел показать туркам, что безнаказанно нас обстреливать не получится.
- А бегать вокруг крепости кто тебе разрешил? Думаешь все еще в Царьграде?
- Извини.
- Не перестаю тебе удивляться. Вот куда ты сегодня потерял свою седину и бороду. Хоть не хвали тебя. Сьорен.
- Я здесь, ярл, - отозвался воин.
- Разберись со своим учеником.
- Сделаю, - легонько пожав плечами, ответил он.
Михаил демонстративно извлек из повозки короб с лекарскими принадлежностями, после чего начал разоблачаться. Одному из дружинников прилетела стрела. Были и другие раненые. Результат внезапной атаки. Причем оказалось их как бы не меньше, чем при штурме. Результат внезапного наскока и скученности людей. У Михаила появились кое-какие мысли насчет стреломета, но пока их придется отставить в сторону.
- Понял в чем твоя ошибка?
- Понял.
- Делай выводы, - цыкнул, и пошел по своим делам.
И это все! А как же тренировка и избиение деревянным мечом! Где мордобой и пинание до выворачивания ливера на изнанку. Что вообще происходит? То есть, Ларс тут весь из себя недовольный, а Сьорен даже не одарит Михаила презрительным взглядом? Романов непроизвольно ущипнул себя за бедро. Нормально все. Не спит. Значит в лесу что-то сдохло. Какая-нибудь краказябра.
А вообще конечно, плечи невольно расправились. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, учитель доволен своим учеником. Косяк конечно присутствует, но варяг счел его незаслуживающим внимания. Сделал выводы и сделал. Главное, что в деле не оплошал. Еще бы! Михаил и сам в шоке от собственной смертоносности.
- Маркус, мы будем сегодня есть? – поинтересовался один из дружинников.
- Придется обождать. Сначала обихожу раненых.
- Да чего с ними станется. Главное кровь остановили. С остальным и позже разобраться можно.
- Если вдруг тебя ранят, я так и поступлю.
- Согласен.
- Вот и договорились.
- То есть, кашеварить ты не будешь?
- После того, как закончу с ранеными.
- Вот же упрямый. Ладно, где там продукты.
- Ни ты, ни кто другой готовить не будете, - безапелляционным тоном заявил Михаил.
- Серьо-озно?
- Если не хотите маяться животами, да.
- И откуда только ты свалился на нашу голову.
В сердцах выдал воин, безнадежно махнув на парня. Но что примечательно, к припаса не потянулся, чем вызвал у Романова легкую ухмылку. Перевоспитывается народ. Не мытьем, так катаньем.
Рана оказалась легкой. Но, как уже говорилось, в этом климате и времени всякое ранение сопряжено с целым рядом опасностей. Хорошо хоть местные не практикуют умышленное загрязнение, типа обмазывания их разной тухлятиной или банальным дерьмом. А то, было бы веселье.
После припозднившегося обеда, Михаил принялся разбирать свои трофеи. Именно свои, потому как их полностью передали ему. Чего не сказать, о доле в трофеях при штурме крепости. Доспехи с подстреленных Романовым, дружинники стрясли, и выдрали, что говорится из глотки. Но там ему перепадала незначительная часть. Ведь мало подстрелить на расстоянии, нужно еще и захватить. А здесь практически все было сделано им самим.
Между прочим, добыча ни разу не копеечная. В смысле, копеек пока еще в природе не существет. Ну, понятно в общем. С двух воинов в стеганках он снял посредственные клинки и пояса. Шлемы оказались кожаными кожаными, с железными накладками. В кошелях нашлось в пересчете на ромейские один золотой, два серебряных и три сотни медяков. Хотя у арабов медь и не имела хождение
А вот третий, тот самый, в чешуйчатом доспехе порадовал во всех отношениях. Дорогой полный доспех. Пусть, лично Михаил уже и сомневался в его качестве. Достать его владельца ножом, оказалось делом техники, изуверски поставленной Сьореном. Но найдутся готовые заплатить за него звонкой монетой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оружие так же из отличной стали, изукрашенная серебряной насекой. Это кого же он приласкал-то? Хотя признаться, его куда больше устроит половецкий меч. Ну и кошель не пустой, десять золотых, шесть серебряных и двести меди.
Седло и сбруя, богато изукрашенные серебряной насечкой. На него уже нашелся покупатель, готовый выложить десять номисм. Но Михаил решил не спешить. Причина вовсе не в том, что он и сам успел обзавестись лошадью. По итогам перехода и штурма, одну из трофейных дружина передала ему в безраздельное пользование. Там было седло. Простое, но функциональное. Другое дело, что серебряных украшений на этом изделии по весу было на куда большую сумму.
Закончив чахнуть над златом, вооружился инструментом и направился на башню. Коль скоро ему предстоит работать со стрелометом, не помешает привести его в божеский вид. А то эдак найдется умелец типа его самого да подстрелит Романова. А ему такой экстрим не нужен. Поэтому он подобрал турецкий щит, лишил его умбона и слегка доработав насадил на ствол, пристроив поперек.
Получилось вполне прилично. Теперь он был защищен от вражеских лучников, если только они не станут пускать стрелы в зенит, по невероятно крутой траектории. Вполне возможно, хотя и маловероятно. Обзор сильно уменьшился. Но это не беда. Осмотреться можно и так.
Захотелось тут же испытать свою новинку. Приложился к прицелу и повел стволом по лагерю турок. Попытался взять прицел и тут же понял, что в отверстие от умбона сделать это невозможно. Линия прицеливания получается значительно выше него. Снял щит и набив укрепляющие планки, пробил еще два отверстия, на различные дистанции. Ему посоветовали было просто убрать центральную плаху, чтобы она не мешала. Но он только отмахнулся от умника. Чем меньше щель, тем больше шанс не оказаться жертвой даже не прицельной, а шальной стрелы.
Наконец работа была завершена и теперь он был полностью удовлетворен. Что там с дистанцией. Порядка пяти сотен. А ведь стреломет вполне может отправить арбалетный болт и на такое расстояние. И благодаря массе тот сохранит свою убойность.
У Михаила, что говорится, руки зачесались, от желания испытать изделие и непременно на предельной дистанции. Нормальное, в общем-то желание. Стоит только в руках оказаться какому оружию, как его владельца тут же охватывает желание непременно его испытать.
Опять намотал на наконечник паклю. Пропитал маслом. Так чтобы по дымному шлейфу можно было прикинуть траекторию полета. Выбрал цель. Ну, а почему не вон та группа всадников. Как вариант, если не попадет во всадника, сможет поразить коня. Ну и прицелился в того, что посредине, на случай разброса.
Болт стремительно унесся в небо, отрисовывая траекторию дымны шлейфом. Ничего так. Впечатляюще. Как и результат. С такой запредельной дистанции попасть во всадника, это уметь надо. Хотя-а-а… Везение, чистой воды. Именно в расчете на него, а еще из-за ребячества он и пустил этот болт. А на выходе…
- Интересно, кого это ты там подстрелил, парень, - наблюдая за поднявшейся в лагере суматохой, задумчиво произнес воин.
- Султана, - хмыкнув, ответил Михаил.
Ну грех же не развить успех. Получалось не так быстро, как с арбалетом. Но и не так медленно, как можно было ожидать. В среднем, два выстрела в минуту. Для такой бандуры и с такой эффективностью, очень даже хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тем временем на том месте где он подстрелил всадника начала собираться толпа. Ну, султан, не султан, а достал он явно кого-то не рядового. Прицелился в эту кучу народа. И снова пустил болт. На этот раз дымного следа не было, и снаряд очень быстро пропал из виду. По результату ничего конкретного сказать нельзя. Может и попал в кого. А может и в молоко. Там и без того суета, так что одно лишнее попадание вряд ли изменит картину.
