— И до Рождества, — мрачно сказала Вирджиния. — Приходите, девочки, ко мне. Ни у кого из нас теперь нет пары. Испечем торт, будем есть мороженое ложками… Пересмотрим все любимые фильмы. Или отправимся полюбоваться на фейерверки.
— Чур, я первая выберу подарок себе под елкой!
В глубине души Вирджиния даже не старалась создать праздничное настроение. Нет, она, конечно, навела лоск в квартире, в коридоре повесила переливающуюся серебром гирлянду, гостиную уставила десятками пурпурных свечек… В углу рядом с подоконником притулилась елочка, вся в разноцветных пряниках, синих и красных шарах, золотых звездах… Под елкой лежали две коробки в подарочной упаковке.
После четырех часов пришли Эванжелина и Кристин — разрумянившиеся от мороза, нагруженные сверками с фруктами и конфетами, почти счастливые.
В шесть рук оказалось очень быстро готовить и накрывать праздничный стол. Вереница бутылок с шампанским должна была способствовать созданию праздничного настроения.
Где-то в час ночи девушки в третий раз пересматривали «Сердцееда». То одна, то другая отвлекались на шампанское, пирог, поход к зеркалу, очередную тарталетку… Таким образом, никто из них еще не видел фильм целиком. Все трое уже переоделись в новые пижамы. Вирджиния решила, что это будет лучшим подарком каждой из них. Пижама Эванжелины выглядела как наряд восточной принцессы: фиолетовый шелк, расшитый серебряными и изумрудными полумесяцами. Кристин в своем оранжевом бархате выглядела невинной школьницей. И ей очень шел румянец. Вирджиния выбрала для себя пижаму цвета шампанского. В основном она была сшита из кружева. И пижаму дополнял роскошный пеньюар в тон…
Несмотря на наряд, более чем достойный для рождественской вечеринки, Вирджиния чувствовала себя отвратительно. К тому же шампанское вело себя странным образом: вместо допинга оно срабатывало как усилитель всех неприятных эмоций.
— Я тоже неудачница, — сообщила она, отвернувшись от экрана, где главный герой выплясывал с Ванессой Паради, подражая танцору из «Грязных танцев».
— Дорогая, это не так!
— Но это так. Чем я могу похвастаться? Я сижу в собственной квартире, у меня хорошие перспективы на работе и… я так одинока.
— У тебя есть мы.
— И пирог!
— И я нашла мужчину, в которого влюбилась, но мне даже не хватило ума довести дело до конца, то есть не разругаться с ним до Рождества, — закончила Вирджиния. — Не утешайте меня.
— Ты могла бы позвонить ему снова.
— А чем, по-твоему, я занималась каждый вечер?!
— Сходила бы к нему в офис, — предложила Кристин.
Вирджиния грустно покачала головой:
— Чтобы увидеть, как Ник в очередной раз от меня отворачивается? Это унизительно. То, что он не хочет меня видеть, и так ясно.
В домофон позвонили. Кристин едва расслышала звонок из-за льющейся с экрана мелодии.
— Вирджиния, открой дверь!
— Но мы никого не ждем.
— А разве мы не заказывали пиццу?
— Ты с ума сошла!
Но звонок повторился. Вирджиния нехотя поднялась и поплелась открывать.
Она ожидала увидеть за дверью кого угодно, но только не Ника Харпера. И не Ника Харпера с другом.
Эти двое еле держались на ногах, судя по всему. Вирджиния с ошарашенным лицом отступила на шаг.
— Ик!.. Привет, — заплетающимся языком поздоровался Ник.
— Вы… что ты здесь делаешь?
— А что? Нельзя? Вот… зашли с приятелем поздравить вас с этим чертовым Рождеством.
— Да?! Ты мог хотя бы позвонить!
— А чего звонить? Проходили мимо, решили… ик!.. заглянуть и лично засвидетельствовать. Мы что, не можем пройти?
— Проходите. — Вирджиния посторонилась. Про себя она решила: «Черт-те что творится!»
Судя по координации снимающих верхнюю одежду мужчин, приятель Ника был гораздо более трезвым. Поймав ее взгляд, он сообщил:
— Майкл. Вот… решил сопровождать его, подумал, что так будет лучше…
— Очень приятно. Вирджиния. Откуда вы его знаете?
— Росли и учились вместе. Честно говоря, давно не видел его в таком состоянии… Мы сильно помешали?
— Светские беседы нужно вести в гостиной, — оборвал разговор Ник, направляясь в указанное место. — О! Сколько здесь прелестных фей! Двое или… трое? Или четверо! Черт, Майкл, тащи сюда свою задницу, поможешь пересчитать!
Эванжелина с изумлением спросила:
— Дорогая, это и есть… Ник? А ты уверена, что многое потеряла?
— Тебя не спрашивают! — Ник ткнул в нее пальцем. Уселся на пол, потянулся к бутылке шампанского, отпил прямо из горлышка. — Простите, что помешали вашей маленькой вечеринке… Может, она у вас даже не имеет отношения к Рождеству?
— А к чему? — звонко спросила Кристин.
Вошедший в комнату Майкл взглянул на нее и уже не мог оторвать взгляда.
— Разве у вас здесь не курсы для продвинутых стерв?
— Ник! — воскликнула Вирджиния. — Я думала, ты хочешь меня поздравить! Вместо этого ты решил оскорблять моих подруг? Они здесь ни при чем!
— Разумеется. Ведь они не могут даже как следует выучить твои маленькие уроки. Как подцепить парня, как увлечь его, как его кинуть. Отличный женский пикап[1]!
— Хватит, Ник!
Он отпил из горлышка еще. Вытер рот рукой.
— Знаешь, что самое обидное? Что я уже был готов встречать с тобой это паршивое Рождество. Нет… погоди… а! Вот! Один раз я уже пытался покончить со всем этим. Но ты не позволила мне это сделать. Снова обвела вокруг пальца. Заставила поверить, будто я все-таки тебе интересен… Вирджиния, я ведь понятия не имел, что тебе интересен только сам факт очередной победы в глазах твоих чудесных подружек!
— Ник, я думаю, нам лучше уйти. Ты уже достаточно… поздравил. — Майкл сделал попытку приподнять приятеля за плечи.
— Отвали, — огрызнулся Ник.
Кристин не сводила восхищенных глаз с Майкла.
Что касалось Эванжелины, то вряд ли она была намного трезвее Ника. Происходящее воспринималось ею скорее как небольшое оживление обстановки, изменение развлекательной программы.
— Разве я могу вот так просто исчезнуть, оставить желание принцессы невыполненным? Она хотела пажа на вечеринку — она его получит. Я здесь, Вирджиния. Разве ты недовольна?
— Хватит нести чушь! — в отчаянии воскликнула она. — Майкл, ты в состоянии заставить его поесть? Или запихнуть под холодный душ? Так он еще не скоро протрезвеет!
— Сказать, где я видел этот душ? — Ник неожиданно легко поднялся на ноги. — Не страдай, принцесса, я не собираюсь причинять кому-то излишние неудобства. Я вообще всю жизнь никому не причиняю неудобств. Только помогаю… но, как показывает жизнь, делаю это напрасно. Я тебя больше не потревожу. Рождественская вечеринка заканчивается, предмет твоего спора предъявлен подругам, шут сделал свое дело и может удалиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
