приковал свой взгляд ко мне. Вещь… Значит ты хочешь, чтобы я доказала, что я твоя вещь? Легко… Во мне не осталось ни отвращения, ни жалости к себе, ни чувства омерзения. Чистая жажда мести… Чистая ярость, которой плевать, что будет с телом её носителя.
— Ты… — я схватилась за его галстук, поправляя узел, и смотря прямо в глаза этой твари. — … отобрал у меня дочь, которую удочерили и я даже не увижу её…
— Вот поэтому я уверен, что ты мне врёшь… — он нагнулся к моему лицу, а я повернулась и отчеканила в его губы:
— Вот поэтому мне нет смысла за неё бороться, потому что мне её не найти… Но есть человек, которому мне есть что вернуть, и раз уж так случилось, что враг у нас один… Можно и договориться…
— Я тебе не верю, Ханна! Ни единому твоему слову, — ехидно промолвил Чон Сок, — Ты дрожишь, и твоя фальшь написана на твоём лице.
— Всё потому что вещь привыкла бояться своего хозяина!
Он застыл, и на его лице пролегла тень замешательства.
— Помоги же своей вещи, отомстить за то, что ею пользовался другой…
Собственник и властная тварь — вот кем был этот мужчина. Поэтому я не удивилась ни жесткому поцелую сухих губ, ни твердым рукам, что прижали меня как тряпичную куклу к себе.
— Вижу мы договорились… — я заглянула в глаза этого ублюдка, пока он пытался привести дыхание в порядок.
— Ты никогда не отвечала на мои поцелуи, Ханна! Неужели этот сопляк столько для тебя значил?
— В жизни вещи не может быть значимых людей, Чон Сок! Я горько обманулась на этот счет…
Он отпустил меня, и отчего-то задержал взгляд на моём лице.
— Я даю тебе свободу… Но предупреждаю, Ханна! Если ты меня обманула… Я запру тебя в этом доме, как в могиле навсегда.
Я ничего не ответила, а лишь ухмыльнулась, развернувшись.
— Смени мою охрану! — бросила через плечо у дверей. — Я больше не хочу видеть эту шваль рядом со мной!
— Ты же сама их выбрала?! — он всё ещё смотрел на меня, а я понимала, если не уйду сейчас придется лечь под эту тварь, а этого я делать не намерена.
— Я ошиблась…
Двери закрылись за моей спиной, а в коридоре было пусто. Никого из коршунов Чон Сока. Он сдержал обещание.
Чтобы притупить его бдительность, и укрепить уверенность мужчины в том, что я не вру и действительно покорно исполняю все его прихоти, около двух недель я таскалась с ним по всем деловым встречам, изображаю вселенскую любовь на своём лице днём, а ночью сжимала стакан саке в руках с такой силой, что однажды он треснет.
Я не чувствовала и не жалела ничего и никого! Я играла роль, которую сама же придумала, готовясь к самому главному! К тому как увижу их страдания! Всех!!! И Чон Сока со всей егт семейкой, и его…
И вот лишь спустя столько дней, мне удалось в тайне от охраны, встретиться в дядюшкой Чхве, в одном из салонов красоты.
В массажный кабинет эти придурки не сунуться, поэтому, когда я вошла то сразу же встретила не массажистку, а встревоженный взгляд дяди.
— Ханна! Девочка моя! — он обнял меня словно отец, а я подавила в себе порыв разрыдаться.
— Что с тобой происходит? Что Чон Сок с тобой сделал, малышка!
— Это… — я остановила всхлип, что рвался из моей груди, и покачала головой. — … не он.
— Значит, я не обознался когда встретил твоего охранника на одном из званых ужинов в доме конгрессмена Пака. Ли Шин Дан действительно тот парень, что сопровождал тебя в ресторан?
— Это уже не важно! — я собралась с силами, и промолвила, — Помогите мне!
— В чем? Просто скажи, и я попытаюсь сделать для тебя всё, что в моих силах!
— Помогите мне вернуть мою дочь, которую отобрала семья Ли и скрывает её!
— У тебя есть дочь? — дядюшка Чхве убито отшатнулся от меня, и не поверил моим словам.
— Да! Это ребенок покойного главы "Джилиан" Ли Хон Шина!
— Силы небесные! Ты же…
— Да, дядюшка Чхве, если я объявлю, что Сая моя дочь, и рождена от связи с замужним мужчиной это потопит обе компании. Скандал такого масштаба с подробностями, уничтожит и Чон Сока, и Ли Шин Дана.
— Ты хочешь отобрать "Джилиан" и отдать его законной наследнице?
— Да! Я хочу разорить семью Ким и стать главой корпорации отца своей дочери.
— Ханна… Это путь в бездну! Если ты у тебя ничего не выйдет, Чон Сок будет первым кто уничтожит тебя! Он же упечет тебя в психушку или запрет! Ты разрушишь свою жизнь!
— Она итак разрушена, дядюшка! Помогите мне теперь построить новую рядом со своим ребенком!
Было видно, что мужчина сомневается! Нет он не боялся за себя, он боялся вообще! Но мне это чувство уже было чуждо! Меня уже ничего не пугало…
— Хорошо! Я помогу тебе, малышка!
— Спасибо, дядя!
Я порывисто обняла его, а он похлопал меня по спине так, когда это делал папа.
— Что ты хочешь?
— Отдайте фонд Чон Соку! Пусть почувствует свободу, а затем мы разорим фонд, после того как все акционеры выведут из него свой капитал.
— Но тогда нужно создать другой, чтобы всё было в рамках закона. Если мы выведем капитал и не перенаправим его опять в благотворительность, нас обвинят в мошенничестве?
— Вот это и должно подорвать репутацию Чон Сока! Сделайте так как говорите, но не афишируйте создание нового фонда, пусть это будет закрытый клуб, пока мы не перебросим деньги в него.
— Так и сделаем!
Я поднялась, и опять посмотрела в глаза единственному человеку, которому могла доверять, но не доверяла.
Вы тоже предадите меня, дядюшка Чхве! Я дала вам сама подсказку, как это сделать рассказав о Сае. Теперь осталось лишь ждать, когда все вы вцепитесь в глотки друг другу, пытаясь помочь выиграть своей стороне.
В мои планы не входила ни "Джилиан", ни наследство! В мои планы входило забрать свои деньги, во время перевода акций на счет нового фонда. Как только они будут у меня, все журналы, телеканалы… Все получат папку с доказательствами того, что Ли Ши Сая наша совместная с Ли Хон Шином дочь. Это уничтожит репутацию обеих семей, а компании потерпят колоссальные убытки. Корея — страна семейных ценностей, и в ней не терпят подобных ошибок со стороны высшего общества. Это позволит мне забрать ребенка, и бежать туда, где нас уже никто и никогда не найдет.
