Значит, оставалась входная дверь. Нужно попытаться открыть замок, не может быть, чтобы Этан использовал сложные замки на всех дверях, если только похищение молодых женщин не вошло у него в привычку.
Мег вдруг застыла от ужасной догадки. А если она была не первой? Может, она просто была одной из длинной вереницы узниц, которых Этан удерживал в доме для собственного развлечения?..
Нет, пора отсюда выбираться, подумала Мег, недоверчиво качая головой. Если она в своих предположениях зашла так далеко, ей нечего здесь делать. Даже злейшие враги Этана — жители Оук Гроув — и те не обвиняли его в похищении девушек. И потом, сама не зная почему, она верила каждому слову Джозефа. Если он сказал, что в жизни Этана было только две женщины, значит, так и было.
Она была первой и последней девушкой, которую держали взаперти в этом странном доме. И она выберется отсюда, чего бы это ни стоило, и к черту Джозефа с его предостережениями.
Найти что-то подходящее, чтобы открыть замок, оказалось непросто. Мег не была викторианской девушкой с кучей шпилек в высокой прическе, она также не была детективом из телесериала со связкой отмычек в кармане. За неимением лучшего, она взяла вилку и принялась ковырять ею в дверном замке.
Дверь открылась, как только Мег к ней прикоснулась. Кто бы ни запер стеклянную дверь в сад, эту дверь он оставил открытой. Путь в темный коридор был свободен.
Меган неподвижно застыла на пороге. Ее глаза свыклись с темнотой и она увидела, что коридор перед ней расходится налево и направо. Как сказал Джозеф? Налево, если она хочет убежать, и направо, если хочет найти Этана?
Или наоборот?
Как Мег ни пыталась, она не могла припомнить точные слова Джозефа. Кроме того, она еще не решила, как поступить дальше. Одна ее половина стремилась выбраться из этого дома, подальше от Оук Гроув и штата Арканзас, долой от призраков, хватавших невинных путешественников и напускавших затем на них злые чары. Она хотела вернуться к обычной жизни и обещала себе не пускаться впредь на поиски опасных приключений. Может быть, она найдет себе скромного молодого человека, станет обычной домохозяйкой, будет растить детей, а по воскресеньям всей семьей посещать церковь. И ей удастся навсегда позабыть об этом неприятном инциденте.
— Веди меня, Джозеф, — прошептала Мег, закрыв на миг глаза. Она знала, куда он ее приведет. Она открыла глаза и решительно свернула налево.
Мег шла бесконечными коридорами, держась все время левой стороны. Она поднималась наверх, затем спускалась вниз по многочисленным лестницам. Она проникла в самую глубину дома, зная наперед, что в конце пути ее встретит не ночной весенний воздух, а лицо призрака.
Вот и пройден последний отрезок пути. Она увидела перед собой массивную дверь в каменной стене. Девушка поежилась от холода и поняла, что оказалась в подвальных помещениях старого дома. Скорей всего, именно за этой дверью находился Этан.
У нее было время повернуть обратно. Все время поворачивая направо, она могла бы выбраться на волю. И тогда она никогда больше не услышит низкий чарующий голос, не почувствует жаркого дыхания, не задрожит под ласками умелых пальцев. Она могла обрести свободу.
Мег протянула руку и, повернув дверную ручку, открыла дверь. Внутри помещения было светлей, чем она ожидала. В светильниках на стенах горели свечи, разгоняя тени в большой, похожей на пещеру, комнате. Мег пришлось зажмуриться, чтобы привыкнуть к свету после долгого путешествия по темным коридорам.
Он стоял возле стола спиной к двери.
— Ты рано вернулся, Сел, — сказал он, не оборачиваясь.
Он был высокого роста, но об этом она уже знала. У него была сильная стройная спина и широкие плечи, на которые ниспадали длинные черные волосы. Он носил узкие черные брюки и свободную белую рубашку. По мере того, как длилось молчание, Мег заметила, что тело его напряглось от осознания того, что вовсе не Сел стоял на пороге комнаты.
Затем она увидела, как плечи его распрямились в движении, исполненном гнева и горечи. Очень медленно, но решительно он повернулся к ней лицом.
Глава одиннадцатая
Меган не была уверена в том, что она ожидала увидеть. Знаменитого Лона Чейни с лицом, больше похожем на череп, из фильма «Призрак Оперы»? Или кровавого Фредди Крюгера? Когда Этан Уинслоу медленно повернулся к ней лицом, она была готова ко всему. Но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.
Когда стала видна левая часть его лица, Мег судорожно зачерпнула воздух. Он был потрясающе красив той неземной красотой, которую редко встретишь в повседневной жизни. Бледно-золотистая кожа, пронзительный глаз почти черного цвета, широкий рот изящной формы, но очень мужественный; высокая, красиво очерченная скула полускрыта длинными черными волосами. Именно это лицо она видела при вспышке молнии, но тогда ей показалось, что это всего лишь сон, вызванный лихорадкой и высокой температурой, потому что только во сне могут являться столь прекрасные видения. Но потом Этан повернулся к ней полностью, и Мег увидела другую половину его лица.
Лицо разделял ужасный сине-багровый шрам, который спускался до шеи и исчезал под легкой тканью белой сорочки. Правое веко нависало над глазом, а уголок рта, наоборот, был приподнят, что придавало лицу какое-то дьявольское выражение. Таким лицом обычно пугали детей, а разительный контраст между красивой его половиной и уродливой только усиливал общее впечатление.
Лицо Этана оставалось совершенно бесстрастным. Он просто следил за ее реакцией, и Мег невольно задумалась над тем, способно ли такое лицо выразить то, о чем думал его хозяин.
Она была напугана не на шутку. Но дело было вовсе не в его внешности или в едва сдерживаемом гневе. Она боялась, что может сказать что-то не так или совершить какую-то глупость, о чем впоследствии будет горько сожалеть.
Она откашлялась так громко, что звук эхом отозвался от стен огромной комнаты, потом выпрямилась и упрямо подняла подбородок.
— И чего же ты ждешь? — спокойно спросила она. — Чтобы я завопила и плюхнулась в обморок?
В его глазах мелькнул какой-то огонек. Он сделал шаг ей навстречу. Движение было плавным, ленивым и исполненным скрытой угрозы.
— Другие так и делали.
Мег собралась с духом, решив не оступать ни на шаг.
— Не вижу в этом надобности. У тебя родимое пятно…
— Ты это так называешь? — резко прервал он ее. — В таком случае почему бы тебе не дать пару полезных советов? К примеру, поведать о чудесах современной пластической хирургии? Или вспомнить народную мудрость о том, что с лица воды не пить или того лучше — не родись красивым, а родись счастливым? Еще ты можешь напомнить о том, что в мире есть миллионы по-настоящему несчастных людей, и мне нужно собраться с силами и не падать духом. — Сейчас он стоял возле нее и прямо-таки трясся от гнева.
