Чекистам было разрешено оставлять себе пять процентов реквизированного.
В Петрограде конфискатом занимается Экспертная комиссия во главе с А. М. Пешковым. В документах комиссии он фигурирует под своим настоящим именем, а не под псевдонимом "Горький". Ее задача — сбор и оценка предметов, имеющих художественное значение, для продажи за границу.
В начале марта 1920 года в ответ на письмо Горького Ленин внес на рассмотрение Совета народных комиссаров проект постановления:
1. Решить продажу ценных вещей как можно скорее за границей.
2. Послать тотчас за границу экспертов плюс торговцев, обещав им хорошую премию за скорую продажу.
3. Усилить состав экспертной комиссии Горького и дать им паек на условии быстрого окончания работы.
Что касается последнего пункта, то Горький быстро разбирался с чужим имуществом, имел свои художественные пристрастия и в пайке не нуждался. Рабочий паек в 1920 году — 124 грамма хлеба, 12 граммов мяса, 12 граммов постного масла на человека в день. Это если карточку удавалось отоварить.
А. М. Горький, руководитель экспертной комиссии Наркомпроса
15 мая 1920 года выходит постановление Политбюро ЦК РКП(б) об аресте дочери писателя Л. Н. Толстого Александры Львовны Толстой. Повод — донос.
Жена Троцкого в Наркомпросе занимается музейными собраниями.
В том же совнаркомовском постановлении Ленин обращается к народному комиссару просвещения: "Говорят, что наркомпросом уже отобраны вещи для наших музеев. Я согласен дать музеям лишь строго необходимый минимум".
То есть все, кроме минимума, на продажу за границу. После этой ленинской директивы распродажей ценностей занялись серьезно. Создается Антикварный экспортный фонд под крышей Наркомвнешторга. Через пару месяцев он кажется уже недостаточным, и тогда возникает Государственный фонд ценностей для внешней торговли. Этот фонд создает свои экспертные комиссии, которые по всей стране, на собственное усмотрение, отбирают предметы искусства для продажи за границу.
В 1920 году возникает Государственное хранилище ценностей РСФСР — Гохран. Его появление сопровождается декретом "Об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей". Всякая вещь, попадавшая в Гохран, независимо от ее художественной ценности, могла быть превращена в лом и продана.
По поводу лома в семье Троцких возник конфликт. Троцкий рассматривая ценности в массе, пудами и каратами, как платежное средство. Его жена полагала, что предметы искусства выгоднее не ломать, а продавать зарубежным музеям. Ретроспективно женский подход выглядит, несомненно, гуманней. Россия в прямом смысле слова поплатилась за безразличие к своей судьбе в 1917 году. Она потеряла свое культурное наследие, но оно не исчезло с лица земли — пусть в чужих руках, но осталось живо. И это должно греть душу.
Конец спору в семье Троцких положил Ленин: "Надо срочно принять меры для ускорения разборки ценностей. Если опоздаем, то за них в Европе и Америке ничего не дадут. В Москве можно бы мобилизовать на это тысячу членов партии. Все это дело двигается архивяло".
Троцкий Ленина понял и отреагировал: "Наступление пролетарской революции в Европе совершенно застопорит рынок ценностей: буржуазия начнет вывозить и продавать, рабочие станут конфисковывать. Вывод: нужно спешить до последней степени".
Гохран размещался и сейчас размещается в центре Москвы, в бывшем здании Ссудной казны, оборудованном специальными подземными галереями, которые в чрезвычайных ситуациях могли затопляться водой. Один из сотрудников валютного отдела Наркомфина вспоминал: "Я шел через огромные залы, уставленные по обеим сторонам до потолка самыми разнообразными емкостями: сундуками, корзинами, коробками. Ко всем были привешены ярлыки с номерами. Огромное число этих тюков никто даже не пытался сортировать". Драгоценности царской фамилии в 1914-м в первые дни Первой мировой войны в целях сохранности были отправлены из Петрограда в Москву, в Оружейную палату. Дело в том, что коронационные регалии, брачные короны, диадемы, а также светские украшения русских императриц со времен Петра I являлись собственностью государства. Большевики перевезут их сюда, в Гохран.
Коронные драгоценности — это 25 300 карат бриллиантов, 1000 карат изумрудов, 1700 карат сапфиров, 6000 карат жемчуга, а также рубины, топазы, александриты, аквамарины, хризопразы, бирюза, агаты, лабрадоры и прочее, и прочее.
Создадут Алмазный фонд. На самом деле в Алмазный фонд превратят бывшую императорскую Бриллиантовую комнату, существовавшую со времен Екатерины. Это грандиозный валютный резерв советского правительства. Распродать Алмазный фонд окажется делом, выражаясь ленинским языком, архисложным. Ленин не доживет до того дня, когда осуществится поставленная им задача. В 1925 году Гознак выпускает альбом "Алмазный фонд СССР", выходят издания на английском, французском, немецком языках. Это начало грандиозной рекламной кампании, демонстрирующей сокровища Алмазного фонда. Дипкорпусу в Гохране устраиваются закрытые просмотры драгоценностей. Наконец, здесь же открывается выставка для всех желающих. Все видят бережное отношение власти к отечественной истории. 18 декабря 1925 года выставка работает с 10 утра до 10 вечера. Все желающие могут убедиться, какие сокровища стали достоянием народа. Год спустя 9 килограммов изделий Алмазного фонда с этой выставки — они шли на вес — проданы английскому антиквару Норману Вейсу за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Вейс перепродал все Аукционному дому Кристи, тот разбил на лоты и выставил на торги. Самый ценный лот — брачный венец последней русской императрицы Александры Федоровны из 1535 алмазов старинной огранки. Ныне в музее "Хиллвуд" в Вашингтоне. Дальше решается простая арифметическая задачка: после продажи драгоценностей Норману Вейсу оставшуюся часть Алмазного фонда делят на 4 категории. Соответственно по историческому и художественному значению. В 1927 и 1931 годах из 4-й категории продают 7 яиц Фаберже, числящихся как малоценные. Заодно с ними продают еще 145 предметов. В числе проданных работ Фаберже — "Коронационное" яйцо с копией экипажа, в котором императрица ехала на коронацию, и яйцо "Ландыши". Они приобретены галереей Вартски в Лондоне. В 1979 году проданы в коллекцию журнала "Форбс". Из этой коллекции — те яйца Фаберже, которые приобрел и вернул в Россию в 2003 году Виктор Вексельберг.
В 1927 году яйца были проданы из Оружейной палаты Кремля. Директор Оружейной палаты Дмитрий Дмитриевич Иванов все 20-е годы пытался сохранить государственное достояние от распродажи. В 1927 году из Гохрана ему удалось отбить 24 пасхальных яйца Фаберже, которые уже находились в так называемом магазине Московского Ювелирного Товарищества. Он получил их по счету-фактуре как товар и сразу же занес в музейный фонд. Но сохранить их у него сил не хватило. Директор Оружейной палаты Дмитрий Иванов бросился под поезд 12 января 1930 года и написал в предсмертной записке: "Не расхищал, не продавал, не торговал".
В 1928–1929 годах дефицит советского бюджета принимает катастрофический характер. Уже в 1928 году Совнарком принимает секретное постановление об усилении экспорта предметов старины и искусства. Таким образом, распродажу ценностей при всем желании нельзя расценивать как варварскую, но исключительную меру первых послереволюционных лет. Безудержная торговля российским достоянием — это зеркало экономической политики и ленинского, и сталинского периода.
В 1933 году в Британское королевское собрание было продано одно из красивейших, по мнению специалистов, "Мозаичное" яйцо за 5 тысяч рублей, а также яйцо "Корзина полевых цветов". За 2 тысячи рублей. Яйцо "Красный крест" 1915 года продано в 1930 году за 500 рублей. Поясним, что такое эти деньги в 1933 году. Согласно штатному расписанию Государственного управления лагерей, ГУЛАГа ОГПУ, от 9 ноября 1930 года, оклад сотрудника по особо важным поручениям составлял 210 рублей. То есть вот это яйцо Фаберже было продано, чтобы один месяц кормить 10 сотрудников ГУЛАГа. Они съели и не заметили, А вот яйцо с евангельским стихом "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя" было продано за одну месячную зарплату наркома без учета стоимости наркомовского спецпайка.
В 1932 году в Алмазном фонде остается всего 71 драгоценность. Их делят опять на 4 категории. На этот раз разрешается продажа предметов всех категорий, кроме первой, к которой были отнесены корона, скипетр, держава и еще 14 предметов. О том, как продавали церковные ценности и куда пошли деньги от их продажи, речь пойдет в другой главе нашей книги.
В начале 1920-го, когда Ленин в Москве требовал срочной распродажи российских культурных и государственных ценностей, Белая армия удерживает за собой последний кусок российской земли — полуостров Крым.
