В начале 1920-го, когда Ленин в Москве требовал срочной распродажи российских культурных и государственных ценностей, Белая армия удерживает за собой последний кусок российской земли — полуостров Крым.
В Сибири активное антибольшевистское военное сопротивление фактически закончилось в январе 1920-го. 4 января адмирал Александр Васильевич Колчак сложил с себя полномочия руководителя антисоветского движения, сдался под охрану чехословацкого корпуса. Чехи выдали Колчака эсерам в Иркутске, а те сдали его большевикам. 7 февраля Колчак расстрелян. По легенде, перед расстрелом пел романс "Гори, гори, моя звезда".
На юге России в это время генерал Деникин принял решение уйти с поста главнокомандующего Вооруженными силами Юга России: "Бог не благословил успехом войск, мной предводимых. Внутренняя связь между вождем и армией порвана. Предлагаю Военному совету избрать достойного, которому я передам преемственно власть и командование".
22 марта 1920 года в Севастополе на заседании Военного совета в Большом дворце новым главнокомандующим последней Белой армии на территории России был избран генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель. После назначения Врангель заявил: "В настоящих условиях мы на победу рассчитывать не можем. Я могу пообещать лишь одно: сохранить честь русского знамени до конца".
Адмирал А. В. Колчак
Фамилия человека, который удержал Крым до появления и назначения Врангеля — Слащев, генерал Яков Александрович Слащев, прототип генерала Романа Валерьяновича Хлудова в булгаковском "Беге". Булгаков о Хлудове пишет: "На нем солдатская шинель, подпоясанная ремнем, как-то по-бабьи. Погоны суконные, и на них небрежно нашит черный генеральский зигзаг. На руках варежки". Врангель о Слащеве пишет. "Крым он отстоял, имея сборные случайные войска. Однако полная безнаказанность вскружила ему голову. Неуравновешенный от природы, плохо разбирается в людях, к тому же подвержен болезненному пристрастию к наркотикам и вину". У Слащева сильнейшая форма неврастении, требующая серьезного лечения. Булгаков о Хлудове: "Он болен чем-то, этот человек, весь болен с ног до головы. Когда хочет изобразить улыбку, скалится. Он возбуждает страх. Он болен — Роман Валерьянович". Психике кадрового военного генерала Слащева гражданская война категорически не прописана. Когда Слащав в Севастополе, а не на фронте, он живет в своем вагоне на вокзале. В окружении птиц. У него в вагоне — журавль, ворон, ласточка, скворец. Они прыгают по стопу, по диванам, вспархивают на плечи и на голову хозяина. Вскоре Слащев у Врангеля возглавит успешный прорыв армии на север, в Таврию.
На следующий день после вступления в должность главнокомандующего Врангель устраивает в Севастополе смотр войск. Он поднялся к самому памятнику Нахимову. Войска проходят перед ним: обветренные лица, истоптанные порыжевшие сапоги, выцветшие рубахи. У многих верхних рубах нет, их заменяют шерстяные фуфайки. Один в ситцевой рубахе с нашитыми полотняными погонами, в выцветших защитных штанах, в желтых английских ботинках, другой рядом — в вязаных кальсонах. Ужасающая, вопиющая бедность. Но как вычищено оружие.
Я. А. Слащев
Врангель принимает этот парад: "Нет, нет, не все еще потеряно, нет, мы можем еще держаться. Я непоколебимо верю, что они помогут мне выполнить мой долг перед Родиной. Господь не допустит гибели правого дела".
П. Н. Врангель
Белая армия — последний осколок той русской армии, которая до конца выполняла свои союзнические обещания перед Великобританией в Первой мировой войне. В марте 1920 года Великобритания предъявляет Врангелю требования прекратить всяческие военные действия. Великобритания пускается в переговоры с советским руководством. Министр иностранных дел лорд Керзон предлагает наркому иностранных дел Чичерину не продолжать дальнейшее наступление на юге и не вторгаться в Крым, где находятся Вооруженные силы Юга России. Чичерин торгуется, ответа не дает, требует массы политических уступок. 29 апреля лорд Керзон из Лондона отправляет депешу в Константинополь верховному комиссару Великобритании адмиралу де Робеку. Адмирал да Робек через командующего британской армией на Черном море генерала Милна информирует о содержании депеши начальника английской миссии в Севастополе генерала Перси. Генерал Перси вручает ноту генералу Врангелю. Смысл ноты следующий: генерал, если хотите остаться в Крыму, договаривайтесь с Советами сами. Если вы продолжите войну, мы не окажем вам никакой материальной помощи. В ответ на британскую ноту Врангель, во-первых, заявил, что его непосредственные переговоры с врагом исключены. А во-вторых, в официальной депеше представителю британской военной миссии опытный военный, 42-летний генерал Врангель, написал то, что через 59 лет писатель Василий Аксенов превратит в сюжет своего фантастического романа "Остров Крым". Петр Николаевич Врангель написал англичанам собственно вот что: не нужно нового наступления на Москву. Нужно просто сохранить в России здоровое ядро, нужно просто обеспечить неприкосновенность территории Крыма с оставшейся здесь армией в 40 тысяч, с его населением, которое приняло эту армию, и с беженцами со всей России в количестве полумиллиона человек. Этого достаточно для прекращения гражданской войны в России и необходимо для цивилизованного мира в целом. Крым будет моделью будущей России.
На самом деле отстраивать Остров Крым Врангель начал еще за месяц до этой переписки с англичанами. 29 марта подписан приказ об управлении областями, занятыми Вооруженными силами Юга России. По сути, это приказ о диктатуре Врангеля. У него вся полнота военной и гражданской власти. При нем Совет с совещательным голосом. Запретили реквизировать у населения лошадей и скот. С целью сократить убой скота для армии и для населения ввели три постных дня в неделю. Запретили вывоз за пределы Крыма зерна и рыбы. Запретили изготовление кондитерских изделий. На армию работают свои хлебопекарни, по карточкам население обеспечивается хлебом.
По воспоминаниям Киры Хрущевой-Шамро, ее муж-офицер взял в аренду клочок земли и выращивал для семьи овощи.
Рабочим Крыма создан режим наибольшего благоприятствования. Рабочие получают в 3–7 раз больше, чем интеллигенция и служащие. Максимальная зарплата штабного офицера — 132 тысячи крымских рублей, строительный рабочий получает 40 тысяч. Профессора, инженеры, учителя идут в рабочие. Действуют профсоюзы. Забастовки пресекаются просто — отправка на фронт.
Кроме того, в прифронтовой полосе решит разрабатывать полезные ископаемые, потянули железнодорожную ветку. Наконец решили провести земельную реформу. Врангель счел, что единственный человек, кому эта работа под силу, — Александр Васильевич Кривошеин. Выбор Врангеля очень точный. Кривошеин — в прошлом правая рука убитого премьер-министра Столыпина, а Столыпин — автор российского дореволюционного экономического чуда. Про Кривошеина Врангель говорит: "Он не мог быть в числе тех, кто готов принять революцию, но ясно сознавал необходимость ее учесть". То есть он будет работать не по шаблону. Кривошеина в этот момент нет в Крыму. Он в Париже. То есть он должен оставить семью, рискнуть жизнью и на чистом патриотизма приехать черт знает каким образом в Крым, отрезанный от всей России.
А. В. Кривошеин, председатель Правительства Юга России при П. Н. Врангеле
Крым был отрезан по горлу, по Перекопскому перешейку. В первых числах апреля именные полки марковцев, дроздовцев и корниловцев под руководством генерала Слащева отбили наступление красных на линии Перекоп-Сиваш. Корнилова" Дроздовского, Маркова уже два года как нет на свете. Воюют полки, носящие их имена.
В день, когда завершились боевые действия на Перекопском перешейке, нарочный от Врангеля отплыл в Париж с письмом к Кривошеину. В тот же день Врангель пригласил к себе представителей прессы и ознакомил их со своим взглядом на предстоящие задачи.
Для искоренения грабежей, разбоев, реквизиций создаются военносудебные комиссии. Они занимаются всеми делами, связанными с притеснениями местных жителей со стороны армии. Впоследствии в комиссии введут представителей от крестьян. Меры наказания в Крыму — каторжные работы. В случае с двумя генералами эти работы были заменены на исключение из армии с лишением мундира. Особое местное наказание — в случае эвакуации из Крыма не брать осужденного ни на один из кораблей. Очевидно, что это наказание приравнивается к смерти. Смертные приговоры в Крыму запрещено производить в исполнение публично.
П. Н. Врангель
В начале правления Врангеля трупы большевиков на фонарных столбах вдоль трамвайных путей были обычным делом. Известно, что указания на этот счет раздавал генерал Кутепов. В мае 1920-го Врангель уже говорит: "При общем огрублении нравов публичное приведение приговоров в исполнение мало устрашало, вызывая лишь нравственное отупение".
